Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ) - Петров Виталий Владимирович "Эльхар" - Страница 45

— Теперь я верю, что ты не просто улитка-убийца, а что-то большее, — с небольшой усмешкой произнес я под водой, чувствуя небольшие вибрации в груди от этого действия. — Может быть, даже старейшина целого народа.

Вентрикосус находилась всего в нескольких метрах от меня, молча застыв на одном месте, чуть возвышаясь и отбрасывая на меня тень. Возможно, она пыталась придать себе угрожающий вид, но меня это не трогало. Однако я осознавал нависшую над собой угрозу – я стоял на её территории и был почти беззащитен против любой подводной опасности.

Но несмотря на очевидное, на лице этой морской девы можно было заметить тень страха. Наша предыдущая стычка произвела на неё сильное впечатление, которое отпечаталось в её сознании, и этим нужно было воспользоваться. Истинные мотивы этой «русалки» мне неизвестны, и можно только догадываться, что произойдет, если Вентрикосус осознает, что в море под толщей воды я не так силен, как на суше.

— Ты почти не выглядишь удивленным моим чудесным преображением, — с небольшим интересом и обидой произнесла Вентрикосус, чей красивый мелодичный голос отдавался слабым эхом. — Хотя, вспоминая тех красавиц на суше, тебя наверняка непросто удивить.

— Твой новый облик безусловно прекрасен. С этим я спорить не стану, — ответил я с улыбкой на лице. — Увидеть по-настоящему новое лицо мне удается нечасто.

— Мне тоже, — кивнула Вентрикосус, тоже улыбаясь. — И мне кажется, что я должна извиниться перед тобой ещё раз, ведь до этого момента мои слова озвучивала Фос. Мне правда жаль, что так произошло. Из-за резкой смены обстановки инстинкты взяли надо мной вверх, и я едва не совершила непоправимую ошибку. Прошу меня простить, если это возможно.

— Беды удалось избежать, поэтому не вижу смысла держать зла на своего возможного союзника, — я ответил спокойным голосом, стоя на месте. — Но если подобное вдруг повторится, одной раковиной дело не закончится. Думаю, умирать в твои планы точно не входит.

— Прекрасные раковины – всего лишь одежда для нашей плоти. Но я тебя хорошо поняла и не совершу эту ошибку вновь, — ответила она и подплыла ко мне чуть поближе.

Её суетливые движения тонкими пальцами и поджатые губы показывали сильное волнение.

— Меня сильно заинтересовали твои слова, сказанные на суше, и я хочу узнать подробности. Имя «Маркос» свято для всего нашего народа, но информация о первом адмирабилис не сохранилась, и даже на луне никто не мог дать мне ответа. Я – старейшина своего народа, и я не могу допустить, чтобы история нашей расы канула в небытие.

Я выдержал небольшую паузу, смиряя девушку взглядом, которая, судя по внешнему виду, была уже готова схватить меня за рубашку и вытрясти все ответы.

— Вольфганг Маркос был моим коллегой на подводной исследовательской станции, где укрылись люди после шестого удара метеорита. Лично с ним я не был знаком, но многое о нём знаю, в том числе о его последнем проекте «адмирабилис». До недавнего времени я считал, что его эксперименты над человеческой ДНК не увенчались успехом, но сейчас я вижу тебя и понимаю, что Маркос и его группа всё-таки добились своей безумной цели.

Мои слова вызвали сильное впечатление на Вентрикосус. По мере того, как я говорил, ее глаза становились все шире, а рот приоткрывался в немом удивлении.

— Вольфганг… Маркос? — ошарашенно произнесла старейшина, приходя в себя. — Я не знала его полного имени… Но… Но как? Откуда ты знаешь его? Насколько мне известно, ваш вид самый молодой из трех потомков человечества.

— Это не совсем так, но я хочу провести равноценный обмен в нашем разговоре, — сказал я и взглянул наверх, наблюдая за искажающимися лучами света.

Красиво. В последний раз я был под водой, когда меня спасла Аквамарин.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, если ты не против.

— Хорошо, — покорно согласилась она, кивая. — Если это будет в моих силах, я отвечу на любой твой вопрос. Спрашивай.

— Ты упоминала человечество и его потомков. Расскажи мне всё, что знаешь об этом.

— Наше предание гласит, что некогда в мире существовали животные под названием «люди». Мир раскалывался пять раз, и каждый раз людям удавалось выжить на суше, но при шестом расколе они ушли в море. И там разделились на «дух», «плоть» и «кости». Проще говоря, они выжили, медленно изменяясь тремя разными путями, — добавила она и продолжила рассказ. — Нашему виду, адмирабилис, передалась от них плоть. С ней мы переняли способность накапливать знания, повторяя цикл рождения и смерти. С другой стороны, кости, — девушка показала рукой на меня. — Объединившись с другими существами, кости долгое время спустя вернулись на сушу.

«Объединившись с другими существами».

Маркос точно обладал информацией об экспериментах «кристаллизации человека». Неужели он таким образом смог передать эти знания через миллионы лет? Хм… Но стоит ли мне полагаться на эту информацию или она не имеет никакого отношения ко мне лично?

В то же время Вентрикосус утверждает, что самоцветы – самый молодой вид из трех, что соответствует имеющимся данным в библиотеке школы. Первым самоцветом, найденным Конго, была Красный Алмаз. Это произошло чуть больше трех тысячелетий назад…

Возможно, в далеком прошлом существовали другие островки суши с самоцветами. Это объяснило бы многое. Мне нужно уточнить это у Конго.

— Вот как… — задумчиво протянул я, осмысливая историю.

— Это всего лишь передаваемая среди нас старая история. Неизвестно, насколько ей можно верить, но исходя из твоих слов, Ребис, доля правды в ней действительно есть. Но «дух» в итоге завоевал чистый новый мир и сейчас собирает «плоть» и «кости», чтобы соединить их вместе с собой.

— Лунаряне хотят вернуться к своему человеческому состоянию?

— Мы их называем селенитами, — поправила меня Вентрикосус и сразу же ответила. — Я не знаю. Учитывая их действия против моего народа, вероятно, это так. Но у нас есть свои желания, — заявила она, отдаляясь от меня на пару метров и сделав ловкий оборот, словно танцуя бальный танец. — Я совершенно не представляю, зачем теперь поворачивать наши пути вспять. То, о чём они думают, жутко и непостижимо. Нам же остаётся только двигаться вперёд и сражаться за себя и своих близких… — печально вздохнула она. — Когда я была на луне, меня кое-что поразило. У селенитов нет естественных врагов, и им нет нужды бороться за существование. Такое впечатление, будто их тяга к борьбе не имеет причины. Возможно, именно такими существами и были люди.

— Отчасти так и было, — кивнул я, заинтересованный её рассказом. — Расскажи мне о... селенитах. Ты хотела поделиться со мной чем-то особенно важным.

— Я знаю немного, но, вероятно, больше, чем вы, — Вентрикосус пожала плечами. — Как я уже упоминала, селениты разрушили нашу родину в океане и принудительно переселили мой народ на Луну, где мы содержимся как скот. Нас кормят пресной водой и песком до тех пор, пока мы не становимся огромными, лишаясь при этом разума. Нам больше не нужно думать и двигаться, чтобы найти пищу, потому что они всё это предоставляют и так. Я одна из немногих, кто всё ещё сохраняет свой разум и память благодаря королевской крови. Однако это не будет продолжаться вечно, — добавила она холодно. — У меня уже возникают проблемы с памятью, и я боюсь представить, что может произойти с моими потомками, если они родятся там.

— Зачем им всё это делать?

— Их интересуют наши ракушки. Возможно, они используют их для создания оружия или в других целях. Мы не можем попасть в город на Луне и узнать больше деталей.

— У селенитов есть город? — заинтересованно спросил я.

— Да, большой и серый город с высокими безликим зданиями. Мне он совершенно не нравился. Даже это прекрасное место намного лучше, хоть тут пока нет зданий и других адмирабилис, — девушка радостно покружилась в воде. — Нас держат за городом, и до нас доносились звуки их пышных празднеств и веселий. Кажется, без этого они жить не могут. Их музыка действует на нас особым образом, заставляя забыться и выкинуть все мысли и желания из головы. Это самый настоящий дурман, от который медленно отравляет моих сородичей.