Вернись и начни сначала (СИ) - Медведева Марина - Страница 45

Сэм и Кристи ждали меня в лаборатории.

— Когда отправим Аню, я заложу в туннеле взрывчатку. Если они пойдут с той стороны – их разорвет на куски, — пыхтела Кристи. Она крутилась вокруг меня, проверяла застежку кобуры, предохранитель спускового крючка. В конце надела мне на руку часы—таймер с обратным отсчетом – следить за временем. Кристи щелкнула кнопку таймера и время начало убывать. Отведенные мне семь часов медленно таяли.

— Не годится, — спорил Сэм. – Туннель обрушится, и станцию накроет взрывной волной. Я не знаю, как отразится взрыв на Машине. Что, если, он повредит Машину, и Аня не сможет вернуться сюда?

Разговаривая, он продолжал готовить меня к прыжку. Взял из шкафа шприц, наполнил его коричневым препаратом.

— Сэмюэль, ты же говорил, что семь лет назад строил Машину в своей лаборатории в Хоупфул-Сити. Если у Ани все получится – она вернется не на Конечную, а туда, — заявила Кристи.

— Кристи, девочка, до чего же светлая у тебя голова! – восхитился Сэм. – Сложись все иначе, ты могла бы стать ученым.

— Я хотела быть врачом, — вздохнула Кристи.

Она протянула мне лист бумаги из принтера. Письмо к родителям.

— Вверху адрес и телефон. Брось в любой почтовый ящик.

Я бережно сложила письмо и убрала в тот же карман, где уже лежала зажигалка Ивана.

— Сэм, а ты ничего не хочешь мне передать? – спросила я. – Для себя из прошлого.

— Нет, Аня, — в ответ он грустно улыбнулся. – Пусть все случится, как мы задумали. Ты вернешься в другой Хоупфул-Сити, найдешь меня и все расскажешь.

Я кивнула.

— Кристи, Сэм, отправьте меня, садитесь в поезд и уезжайте отсюда. Когда Гилрой проберется на станцию, он вас не пощадит.

—Пусть Кристи едет, а я останусь, — отказался Сэм. – Я должен контролировать Машину и не допустить, чтобы она попала к ним в руки.

— Я никуда не поеду, — мотнула головой Кристи. – А если бандиты прорвутся на Конечную, помогу тебе взорвать станцию. Гады, которые убили Ивана, не получат нашу Машину.

Сэм ненадолго задумался, потом сказал:

— После прыжка Ани я заложу в программу Машины алгоритм самоуничтожения. Если станцию захватят, эта Машина взорвется, но останется ее двойник в моей лаборатории из прошлого.

Кристи подошла ко мне, и мы обнялись.

— Если мы не встретимся, передай Ивану, что я его люблю. И поцелуй за меня твоего сына.

Я поморгала, чтобы сдержать слезы. Кристи оставляла мне выбор — убить Буллсмита или отправиться к Димке. Даже зная, что я могу погубить их всех, она меня прощала.

Сэм взял шприц со стабилизирующим препаратом и подошел ко мне.

— Аня, сними куртку.

Я ощутила, как игла пронзила мое плечо, и поняла, что все началось.

Перед тем, как передо мной сомкнулись двери Машины, я видела тревожное лицо Кристи с огромными, влажными от слез глазами. В следующий миг голову пронзила жуткая боль, и я потеряла сознание.

Глава двадцать вторая. Аня

Я лежала на жестком полу, в глаза ярко светила лампа. Рядом слышался голос:

— Кто вы такая? Как оказались в машине?

Прищурилась, отгоняя назойливый свет, и увидела рядом с собой Сэма. Это был он, только молодой, свежий, ухоженный. В белом халате, из-под которого виднелся синий галстук, в элегантных очках, с аккуратной стрижкой. Я смотрела на Сэма и не могла дышать. Голова болела, как с похмелья, а в горле застрял комок слез. Получилось…

Кажется, я снова потеряла сознание и очнулась от резкой боли в плече. В руке у Сэма был шприц.

— Я предполагал, что пространственно-временные переходы чреваты неврологическими проблемами. Ваш организм был расщеплен на частицы и собран заново. Не удивительно, что вы пребываете в некоторой прострации.

Я приподнялась на локтях и постаралась улыбнуться.

— Все хорошо, Сэм. Я там, где нужно, — голос хрипел словно простуженный.

— Вы меня знаете? Это я вас отправил?

— Я из 2152-го года, — кивнула я и огляделась.

Это не похоже на Конечную. Белые стены. Все вокруг заливает пронзительно яркий свет. Тепло, пахнет лекарствами. Справа от меня Машина. Она слегка отличается от той, что на Конечной. Корпус другого цвета, и панель управления выглядит иначе. Почему я оказалась здесь, в лаборатории Сэма? Неужели наша Машина уничтожена? Что с Сэмом и Кристи?

Я насилу взяла себя в руки. Нужно держаться. Что бы ни случилось с моими друзьями, я обязана выполнить задание. Иначе мне никого не спасти, даже себя.

Тем временем «молодой» Сэм положил шприц на стол, заставленный оборудованием, и растерянно посмотрел на меня.

— Выходит, эксперимент удался, — пробормотал он. – Но почему вас отправили сюда, в это время? Да еще с оружием.

Я испуганно похлопала себя по ребрам – пистолета не было.

— Я обезоружил вас, когда вытащил из машины. Подумал, вы пришли, чтобы убить меня.

Пистолет обнаружился на другом столе. Там же лежали магазины с патронами.

Я с трудом села и, держась за стол, поднялась на ноги.

— Сэм, вы действительно отправили меня сюда ради убийства. Только убить я должна не вас.

— Кого же? – Сэм растерянно моргнул.

— Гордона Буллсмита, лидера партии Новаторов.

Я сделала несколько шагов и взяла свое оружие. Пистолет убрала в заплечную кобуру. Патроны рассовала по карманам.

— Зачем убивать? Я не верю, что послал вас для убийства, — твердил Сэм, кружась вокруг меня, словно назойливый шмель.

Я повернулась и уставилась на него. Времени мало. Но если мне не удастся убедить Сэма в необходимости нашей миссии, придется его связать.

— Скоро выборы. Буллсмит придет к власти, станет мэром Хоупфул-Сити. Он и его партия внедрят программу нейрокоррекции. Будут стирать негативные воспоминания. Миллионы людей станут ментально неполноценными. Многие из них попадут в психиатрические лечебницы. За теми, кто не согласен, будут охотиться, как за животными. Граждане Хоупфул-Сити станут рабами Новаторов. Если мы не предотвратим это. Ваша жена, Сэм, попадет в руки нейрохакеров, процедура повредит ее мозг, и она окажется в клинике для умственно неполноценных людей. Вы украдете Машину и спрячете ее в Трущобах. За вами будут охотиться патрульные Новаторов. Наш друг Иван погибнет, и мы окажемся на грани жизни и смерти.

Сэм молчал. Лишь снял очки и потер руками глаза.

— Откуда мне знать, что вы не лжете? Может, вас отправил не я, а те самые новаторы? — он снова надел очки и вгляделся в мое лицо.

— Ваша жена Джулия работала профессором математики в Университете Нью-Йорка. За год до окончания войны ваша дочь Элизабет погибла. Джулия ушла с работы, и с тех пор не выходит из дома.

— Вы легко могли узнать это от кого угодно, даже от наших соседей, — недоверчиво хмыкнул Сэм.

— Когда вашей дочери было пять лет, Джулия забеременела вторым ребенком. Родился мальчик, но шла война, лекарств не хватало, и он умер от воспаления легких.

Сэм закрыл лицо руками и опустился на стул. Мне было жаль, что пришлось напомнить ему об этой трагедии, но выхода не было. Нужно, чтобы он мне поверил.

— Этого вы не могли знать. Никто не знал. Мы тогда жили в лагере для беженцев, у нас были фальшивые паспорта. Я – ученый с мировым именем и правительство опасалось, что меня могут похитить враги.

— Видите, я не вру. Сэм, мне нужна ваша помощь. В течение семи часов вы не должны покидать лабораторию. Следите, чтобы Машина работала. Чтобы я могла вернуться.

— Я не могу поверить, что приказал вам убить человека, — мотал головой Сэм.

— Вы решили это не в одиночку. И, поверьте, это единственный выход. Иначе меня бы здесь не было.

Он с сомнением посмотрел на меня и махнул рукой:

— Идите. Я буду ждать.

Я облегченно вздохнула и поспешила к выходу.

Институт Сэма располагался в центре Хоупфул-Сити. Я распахнула стеклянную дверь и подставила лицо мягким лучам сентябрьского солнца. Будто из холода зимних Трущоб перенеслась на южный курорт. Вокруг скользили люди, легко одетые, такие разные. С улыбками и грустью, радостью и гневом, хитростью и простодушием на лицах. Жизнь в Хоупфул-Сити кипела, бурлила, пенилась, словно необъятное людское море. Когда-то это была моя жизнь. Наша с Димкой.