Сжатая спираль (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 21

— Как-то крутовата оказалась работенка для небольшой шабашки по избавлению округи от охамевшей ведьмы, что запугивает селян из ближайшей деревеньки, требуя с них дань продуктами и одного ребенка каждые три месяца… — Устало выдохнув, уточнил один из воинов церкви, устало утирая струящийся по его лицу пот. — В Новом Ричмонде оно как-то полегче было…По крайней мере мы всегда в случае необходимости огневую поддержку запросить могли…Вот надо было этому чернокнижнику на нас так обидеться…

— Скажи спасибо, что Коробейников нам дал вещи собрать, позволил пройти через его земли на территорию князя Чатурведи и не закрыл саму церковь, а просто изгнал оттуда всех прибывших из России священников, дозволив остаться лишь нескольким индусам, которых мы срочно посвятили в сан! — Хмыкнул его коллега, стряхивая со своей одежды пару капелек темной вонючей эктоплазмы, оставшейся от тех щупалец мрака, что обычного человека и на месте раздавить могли. — После поимки наших шпионов на горячем и того, что эти придурки из Москвы отчебучили, мог бы и повесить…Не говоря уж о том, чтобы натравить на нас своих солдат, а потом отписаться, мол так и так, побили всех святых отцов дикие язычники.

— Хватит уже об этом! Сто раз уже все обмусоливали! И вообще, в местном храме люди тоже живут, и раз всё вышло, как вышло, то на то воля Господа! — Оборвал их интендант, моргая только-только восстановившимися глазами. — Скажите лучше, та карга на русском говорила ведь? Мне же не послышалось?

— Не послышалось, — охотно подтвердил ему. — Только непонятно, почему это мы вдруг у неё предателями стали…

— Брат Ерафим!!! — Раздался отчаянный вопль снаружи. — Братья! Кто-нибудь! Скорее! Ко мне! Они обезумели! В каждый из этих костяков словно бес вселился!!!

Нежить, прущая из оврага, действительно претерпела довольно заметные изменения за то время, пока на неё не смотрел никто, кроме крушащего двигающегося кости послушника. Скелеты оставались все такими же ветхими, желтыми и хрупкими, но теперь они двигались раза в два-три быстрее и ловчее, словно живые люди на пике формы, громко скрежетали зубами, словно пытаясь что-то сказать несмотря на полное отсутствие легких, а еще их объяло марево силы смерти. Зеленоватая энергия некроса цеплялись за них, формируя то призрачные контуры плоти, то очертания каких-то мундиров…Или вернее исходила из них, ибо эти бренные остатки были не более чем проводниками того, что находилось по ту сторону жизни. Находилось ранее, но теперь активно рвалось сюда и явно желало добраться до служителей церкви.

— Это что, наши? — От всей души удивился интендант, ошалело моргая глазами, которые окружающий мир видели еще не слишком четко…Но не забывая швырнуть несколько пузырьков со святой воды в наиболее активных и сильных покойников, которые уже повалили на землю послушника и готовились растерзать его своими голыми руками, на которых даже плоти не было. Душ, окропивший нежить, пошел ей на пользу, ибо сразу несколько десятков костяков тут же осели на землю, припорошив собой испуганно вскрикнувшего индуса, и больше никуда не дергались. Только вот на смену им из оврага уже вовсю лезли другие. — Один из них точно таскал на себе тот же самый мундир, что и я в молодости! Младшим политруком был, только у меня нашивок за образцовое фехтование сроду не имелось…

Забормотавший себе под нос речетатив на старославянском Ерафим вызвал столп света, чудесным образом пробившегося сквозь кроны деревьев не потревожив их листву, и осветивший то единственное место, где из оврага все-таки можно было выбраться, пусть и с некоторым трудом. Некроэнергия, окутывающая двигающиеся кости, практически полностью исчезла, прекратив пытаться сформировать оскаленные в гримасе ненависти лица, крепко сжатые кулаки или подобие одежды, которую видимо когда-то носили эти покойники. Подхватившие его молитву братья лишь усилили действие этого импровизированного гимна, и нежить стала падать без сил даже раньше, чем успевала приблизиться к людям. Почти вся. Так например один особо крепкий скелет, носящий на себе обрывки каких-то тряпок и удивительно хорошо сохранившуюся кожаную портупею, пусть и рухнул на четвереньки, но сумел доползти до устало переводящего дух послушника-индуса…Что без всяких проблем особо настырную нежить и упокоил, снеся ей голову ударом деревянного распятия, вполне способного заменить с грехом пополам кузнечный молот.

Слаженная работа десятка воинов церкви позволила разобраться с нежитью пусть и не слишком близко, но достаточно легко. Да, ходячие скелеты ни капли не страшились потерь, и лезли из послужившего им могилой оврага даже тогда, когда сила магии света, молитв и, в паре случаев, применения грубой физической силы повторно уложили на землю три-четыре сотни покойников…Но противопоставить хорошо подготовленным людям им кроме своего полного презрения к собственному существованию и безграничной ненависти было попросту нечего, а потому минут через пять тотального истребления они банально кончились.

— Это точно не случайное захоронение и не жертвы какой-нибудь чумы…На костях до сих пор видны следы от пуль и сабельных ударов…И, кажется, они действительно были нашими, — констатировал Ерафим, разглядывая обрывки одежды, сохранившиеся на некоторых скелетах. Эти покойники в овраге лежали, судя по всему, на самом дне…И сбрасывали их туда не избавляя от всяких ценностей, например одежды и нижнего блелья. Ничем иным объяснить полное отсутствие тряпок на более верхних слоях ходячих трупов было решительно невозможно. — Вон у тех двух точно пехотные мундиры Союза Орденов, а кожаная портупея на живчике, которого брат Сергей крестом благословил с размаху, очень похожа на те сумки, куда начинающий авиаторы складывают всякую мелочевку, которая им может посреди открытого неба понадобиться…Ба! Да на ней и герб военно-воздушных войск просматривается ещё!

Из сумочки, которую подняли вверх телекинезом, была вытряхнута всякая мелочевка. Фантики он конфет, выцветшие, но точно содержавшие на себе буквы кириллицы, парочку патронов, какую-то отвертку, очки-авиаторы, что при помощи двух резинок могли накрепко крепиться к голове и фотографию…Фотографию индуса в этих самых очках, стоящего в одном строю со множеством людей в форме. Форме Союза Орденов. Некоторые из них были европейцами, но подавляющее большинство — нет.

— Кажется, я знаю, кто лежит в этом овраге…- Пробормотал послушник, нервно ослабляя ворот своей одежды, который вдруг показался уроженцу Индии слишком душным. — Это не ваши, это мои…Мои предшественники.

— Кто-кто? — Машинально переспросил его интендант. — Ты имеешь в виду…

— Те, кто сотрудничал с русскими слишком близко, когда они пришли в прошлый раз, чтобы помочь нам прогнать англичан. Учился у вас воевать, пошел к ним на службу, жил по вашим правилам…Но потом русские ушли, когда ваши генералы всех их вывели обратно на родину, чтобы бороться либо за империю, либо за республику. — Индус, которого в православии окрестили братом Сергием, тяжело вздохнул. — Когда Союз Орденов распался, то таким людям, людям что переняли обычаи чужаков, но больше не имели их защиты, пришлось тяжело, очень тяжело. Я никогда не был здесь, но в родных краях слышал про солдат, которых сначала разоружили и сделали рыбаками одного из князей…А потом этот князь вывез их на реку и своей магией сжег лодки, в которых те сидели. Ибо брахманы сказали ему, что нельзя нарушать законы каст, и пусть нарушившие их грешники уйдут на следующий круг перерождения, где родятся воинами, если действительно достойны. С семьями тех людей тогда тоже что-то нехорошее вроде случилось. То ли англичанам продали, то ли сразу османам…

— Утопить за компанию было бы гуманнее…- Буркнул один из служителей церкви, размашисто перекрещивая лежащие перед ним скелеты зарубленных и застреленных людей. — Впрочем, мученикам безвинным на том свете зачтется…И, кстати, то что ты не испугался судьбы тех несчастных еще больше свидетельствует о том, что в сан послушника и в наше мое боевое братство мы тебя приняли правильно!