Развод. Свекровь - а я говорила! (СИ) - Измайлова Полина - Страница 4

Какой-никакой, но всё же.

Я бы не стала жить с совсем уж пропащим неудачником. Кеша пытался писать свой гениальный роман, а в перерывах занимался различными “прожектами”.

Но они его “губили”. Губили вдохновение, воровали время, душили Музу, он не мог настроиться, в итоге бросал одну работу, другую.

И следующую… Его “гениальный” роман двигался очень медленно.

Мы ругались.

Кеша уверял, что напишет шедевр, станет знаменитым, заработает миллионы, потом его книгу экранизируют, и даже наши потомки будут жить припеваючи.

Но на написание шедевра нужно время. Вдохновение. Он ждал Музу!

А я верила!

Дура.

Сама, дура, виновата. Что тут скажешь?

Сколько лет искренне верила, что Кеша не может работать как обычные люди. Он же гений! Ему нужно время. Он напишет свой гениальный роман и мы заживе-о-ом!

Кешенька вдохновлялся, а я кормила, поила, платила, тащила на себе. И вот — итог.

Снова набираю. Пять гудков. Шесть. Занято!

Разумеется, занято! Кешенька занят! Он пишет роман о душевных страданиях мужчины, которого не поняли. Первая глава: “Как я украл сто тысяч у жены и не почувствовал вины”.

Телефон гаснет. Я смотрю на него. Потом — на себя в отражении витрины.

Жалкая ты, Лукерья, ох… Лакшери… Ты просто Луша-клуша.

Капюшон. Вздернутые плечи. Чемодан. И полное отсутствие хоть какого-то понимания, что будет дальше.

Стою. Молчу. Телефон в руке, чемодан рядом. Внутри — глухо. У меня нет плана Б. Ни Бэ, ни Мэ, ни кукареку.

Шагаю к дороге. На той стороне остановка, лавочка, можно сесть и принять решение — куда мне теперь идти.

Подхожу к бордюру и — драма по классике. Шикарная машина колесом попадает в лужу.

И теперь Луша не просто жалкая клуша, а еще и мокрая курица!

Да что ж за день-то такой?

Хочется разрыдаться навзрыд. Но мне не дают.

— Девушка, что же вы под колеса бросаетесь?

Ох, какой красивый голос! И какой шикарный мужик!

Глава 4. Не принц, не на белом коне.

Глава 4. Не принц, не на белом коне.

— Извините, не заметил, — спокойно замечает шикарный мужик, оглядывая меня.

— Меня? Почему я не удивлена… — бурчу про себя.

Еще бы! Я вон какая жалкая… А он. Пялиться нехорошо, да я и не пялюсь, так, бросила взгляд — высокий, широкоплечий, в черной рубашке и стильных брюках. И часы на руке стоимостью с три моих ипотеки, наверное.

Эх… И кому такие “прЫнцы” достаются? Явно не мне…

— Нет, вас как раз заметил, — хмыкает он. — Веселый чемоданчик. Лужу не заметил. Могу компенсировать химчистку.

Смотрю на чемодан. И правда веселый. На нем куча смешных наклеек. Это я еще в студенческие годы с ним моталась в какие-то лагеря, поездки.

А с Кешей-то мы особо никуда и не ездили.

Нет, ну в самом начале в Крым, как это раньше называлось — “дикарями”.

Мой “гений” всё вспоминал, как его отец так вывозил семейство.

Сначала плацкарт — боковушки у туалета, потом халупу снять прямо на вокзале — скворечник, типа как в старом советском фильме про отдыхающих, где окно вываливалось и в одной будочке десять человек могли ютиться.

Зато море! Зато фрукты! Зато романтика!

Никакой, на фиг, романтики!

В плацкарте у него увели бумажник, в котором, к счастью, не так много денег было. На вокзале снять ничего приличного оказалось нельзя — нет, мы сняли, только у мошенников. Хорошо, у меня что-то торкнуло внутри, и я отдала только за половину, пять дней из десяти. Мы вещи кинули, пошли на пляж, возвращаемся — а нас уже ждет хозяйка с полицией. Правда, и тут я оказалась не дура. Поняла, что дама в сговоре с мошенниками, да и с полицией. Но у Кеши была с собой “корочка”, аккредитация — он какое-то время работал на подмосковном телеканале корреспондентом, ему выдали, он ее хранил, срока годности, то есть даты, когда он там работал, на аккредитации не было. В общем, я сунула эту хрень под нос полицейским и сказала:

— Давайте как-то мирно дело решим, или я устрою ор на всю страну.

Решили.

Деньги не вернули, но хозяйка нашла нам другую квартиру, хуже, но ближе к морю…

Зачем я сейчас всё это вспоминаю?

Да потому что стыдно мне.

Стыдно перед самой собой за свою жизнь.

За то, что нашла себе “прЫнца” без белого коня и даже без черного мерседеса. Или наоборот? И даже без коня?

Не важно.

Без всего.

Голого, босого, наглого предателя.

— У вас всё хорошо? Может, вас подвезти? — внезапно предлагает красавчик, обливший меня из лужи.

— Подвезти? Нет, спасибо, не стоит. Машину вам испорчу.

— Я вам одежду испортил, так что будем квиты. Так что? Куда?

— Если бы я знала… — выдыхаю уныло.

Потому что реально — куда?

— Что, Хьюстон, у нас проблемы? — усмехается он. — Ну, на самом деле, скажите, чем я могу помочь?

— Просто проехать мимо? — Не знаю, зачем я ему хамлю? Нет, я спокойно говорю, но правда, что еще сказать? Женитесь на мне? Хм, а, кстати… — Или, может, женитесь на мне?

— Вот так сразу готовы за меня замуж?

— А почему нет? У вас машина большая и часы дорогие, завидный жених, еще и вежливый.

— Может, я маньяк? Или абьюзер?

— О! А может, мне маньяк не помешает? А насчет абьюзера — это вы настоящих абьюзеров не видели, типа моей свекрови, Ады из Ада.

— А вы с юмором. Послушайте, насчет женитьбы пока не обещаю, но… может, поужинаем? А потом я вас отвезу, куда скажете?

Оглядываю себя. Брюки у меня темные, грязи на них не видно. На тренче, конечно, есть грязные капли, но их можно влажными салфетками убрать.

Я ведь как пришла с работы — так и не переоделась!

Эх, я вообще не собиралась возвращаться домой в два часа дня! Просто заказчик соскочил, у нас, у дизайнеров интерьеров, это обычное дело. То неделями по нулям, то за три дня надо выдать концепт, визуализацию, смету и душу продать, то есть вложить.

Работа у меня такая: то густо, то пусто, но в целом мне нравится. Я умею красиво, умею быстро и умею убедить человека, что без латунного торшера в стиле ар-деко его жизнь не сложится.

Этой работой я и Кешу, моего мужа, кормила, между прочим. И ипотеку тянула.

А Кеша… Кеша “творил”.

Так, хватит, сейчас не о нем. В общем, вид у меня вполне презентабельный. Если не считать того, что меня облили.

Можно и поужинать.

А почему бы и нет?

Даже если он маньяк, я сейчас в таком состоянии — пусть сам боится, что я на него нападу!

Незнакомец протягивает руку, приглашая к машине.

Делаем несколько шагов, он открывает пассажирскую дверь.

— Да, кстати, я не представился, меня зовут Лука.

— Как? — Замираю, рот открыв.

— Лука. Такое вот редкое имя, бабушка у меня была с чудинкой, да и мама.

— Лука… офигеть.

— Да? — усмехается. — Я тоже так думаю, а вы…

Выжидательно смотрит, ожидая моего ответа. Выдыхаю.

— Лукерья.

— А… как?

Теперь его очередь охреневать.

— Луша, Лукерья. Тоже такое вот… редкое имя.

— Красивое.

— Я тоже так думаю.

Меня усаживают на пассажирское место. Чемодан мой страшненький исчезает в багажнике. Интересно, куда Лука меня повезет?

— Тут недалеко, ресторан “Лук”, я как раз туда ехал.

— “Лук”? — хихикаю. — Интересно, кому пришло в голову так ресторан назвать?

— Мне. Это мой ресторан.

Ого!

С рестораторами я еще не знакомилась.

Да и вообще, если честно, в последний раз я знакомилась с поэтом. На свою голову. Поэтом, который потом решил стать писателем.

Боже, почему я выбрала Кешу?

Нет, он, конечно, мужик видный и…

“Складно звонит”, — так про него даже его “маман” говорила.

То есть умеет вешать лапшу на уши филигранно.

А я, увы, только недавно научилась ее снимать.

— Вы с чемоданом, Лукерья, надеюсь, не в аэропорт? — интересуется Лука.

— Я? К счастью, нет. То есть… наоборот. К несчастью…

Да уж! Если бы в аэропорт!