Развод. Свекровь - а я говорила! (СИ) - Измайлова Полина - Страница 11

А я — клуша! — намеков не понимаю!

Был же? Мне же не показалось?

А потом я вспоминаю момент, когда я, как последняя дурында, устроила сцену ревности на ровном месте.

Всё думаю — а что, если бы не психанула тогда? Если бы не бросила ту пятихатку на стол с таким пафосом, будто не могла оставаться рядом с ним?

Может быть, всё было бы по-другому?

Может, он и правда… хотел чего-то большего, чем просто загладить вину за то, что облил меня водой из лужи?

Ох, Луша, Луша…

Пару раз даже подумывала его найти. Ну а что?

У меня и название ресторана осталось, и адрес, я даже помню, как он называл официантов по именам.

Могу найти. Легко. Он не знает, как меня найти, а я — да.

Но почему-то не ищу. Потому что не хочу бегать за мужчиной.

И вообще, пока мне не до свиданий. Пока я живу для себя. Просто для себя.

И это… чертовски приятно.

Глава 11. Совпадение? Не думаю.

Глава 11. Совпадение? Не думаю.

Если бы мне год назад сказали, что я буду собираться на празднование развода с бывшей свекровью, я бы, наверное, посоветовала тому человеку проверить голову.

И давление. И вообще — не пить по будням.

В принципе не пить. И встать на учет к психиатру!

А теперь мы с ней, нарядные и красивые, едем в ресторан.

Такси подруливает к заведению плавно.

Адрес свекровь вбила в приложении, мне ничего не сказала, только то, что это элитный ресторан.

— Элитный, понимаешь, Лукерья?

Понимаю, конечно! Не кабак, не шашлычная, не кафешка, а самый настоящий ресторан. В этом вся она.

Если свадьба — то со скандальными тостами.

А развод — с шампанским и фанфарами. Фанфары, уверена, Ада мне устроит!

Выхожу из машины и… открываю рот, увидев здание и вывеску.

“Лук”.

Божечки мои!

Тот самый ресторан!

Сердце сразу делает кульбит. Да ну! Серьезно?!

Из всех ресторанов в Москве…

Это тот самый ресторан !

Именно здесь мы с Лукой ели устриц и ежей. И именно здесь я бросила ему в лицо обидные слова, пятитысячную купюру и гордо ушла, прямо как Золушка, только в обоих кроссовках и с чемоданом с поломанным колесом

Стою у входа. Дышу и не дышу. Это совпадение? Или судьба решила подарить мне реванш после всех последний событий?

Может, он сейчас там? Вдруг я войду и сразу увижу его?

Обрадуется ли он? Или уже давно забыл меня?

А вдруг… Вдруг он заметит меня и расплывется в улыбке, скажет, глядя мне в глаза и нежно держа за руки:

— Лукерья, я так ждал, что ты вернешься…

Ох, Луша. Хватит мечтать. Это не кино. Это жизнь. Реальная жизнь.

И ты — не героиня любовного романа, а вполне себе взрослая женщина в платье с “Вайлдберриз”, со штампом развода в паспорте и в компании бывшей свекрови.

Идешь отмечать развод. Вот и иди.

Выдыхаю.

Заходим. Внутри приятно пахнет чем-то сливочным, с пряной кислинкой.

Свет теплый, мягкий, музыка тихо журчит, разливаясь в пространстве. Уютно. Всё, как я помню с прошлого раза.

Стучу каблуками по паркету, как будто нервничаю — ну да, именно так и есть. Нервы звенят в пальцах, которые я крепко сцепляю узлом.

Интересно, как я выгляжу?

Стараюсь рассмотреть себя в зеркалах, чуть не сбиваю официанта, кажется, того самого, который приносил устриц Луке.

— Э… я сейчас, я попудрю носик! — сообщаю свекрови и сбегаю.

Дышать! Мне нужно дышать!

Включаю ледяную воду, мочу руку, провожу пальцами по шее, по груди.

Если он здесь? Только бы он был здесь!

Но что я скажу “мамО”?

Боже… Всё, Лукерья, ты взрослая женщина! Разведенка без прицепа и с квартирой!

Лакомый кусочек! Тебе сейчас вообще мужика найти — раз плюнуть!

Мужика-то да… А вот такого красавчика, как Лука.

Всё, надо идти.

Выхожу, вижу указанный хостес столик — в центре зала.

За ним уже сидит свекровь — в новом пиджаке, губы накрашены, фирменная укладка — когда она успевает? С ней двое мужчин.

Один — такой солидный, с красивой сединой на висках и прямой спиной.

Видно, человек не первый год живет, и неплохо. И смотрит на мою Аделаиду с обожанием.

Да, ладно? И она молчала?

Кажется, мы тут не просто развод отмечаем.

Второй — сидит спиной ко мне. Молодой.

Черная рубашка, часы. Фигура знакомая — и у меня сразу сбоит сердце.

Нет, нет, я не фантазирую, не мечтаю, я просто…

Подхожу ближе.

— А вот и моя Лукерья, — свекровь улыбается. — Садись. Познакомься — это Виталий Аркадьевич.

Мужчина встает, галантно кивает, целует руку.

— Рад знакомству. Про тебя я многое слышал. Только хорошее. Не против, что на “ты”? — с приятной хрипотцой говорит он. — Аделаида у меня, знаешь ли, женщина разговорчивая.

Я отвечаю милой улыбкой, чувствуя, как шумит в голове.

— А это… — начинает Аделаида Степановна, и в этот момент второй мужчина за столом оборачивается.

И я совсем перестаю дышать.

Лука.

Он. Это он!

В черной рубашке. С тем же изучающим взглядом — прямым, внимательным, будто читает меня сразу до титров. Уголок губ поднимается, он встает, как воспитанный человек, и произносит:

— Добрый вечер, Лукерья.

Я замираю, плавлюсь под его взглядом. Кажется, он рад меня видеть? Или это фантазия?

— Добрый вечер, Лука. Это вы?

Он улыбается чуть шире.

— Да. Я. И да, это мой ресторан, если ты помнишь. Совпадение? Не думаю.

Теперь мы оба улыбаемся, и мне кажется, что вокруг никого нет. Все исчезают на какое-то мгновение, есть только он и я.

Лука и Лукерья…

Звучит лучше, чем Луша и Кеша, правда же?

Предупредительное покашливание Аделаиды приводит меня в чувство.

Свекровь смотрит на нас, прищурившись, как сытая кошка, к которой привели на одобрение кота.

— Ну, что? Наконец-то встретились два одиночества? Садитесь за стол. У нас есть повод поднять бокалы. Сначала за развод, а потом, может, и за свадьбу, а?

— Что? Аделаида Степановна, я не…

— Ты пока не, а я вот — да! А ты, Лукерья, если будешь долго думать, останешься на бобах!

— Адочка, не пугай девочку. Всё хорошо.

— Пап, ты не говорил, что собираешься жениться, я бы…

— А твой папа ничего и не знал. Я сама решила сделать ему предложение. Что, Виталик, тряхнем стариной?

— Какой стариной, Адочка, о чем ты? Мы с тобой еще молоды, в самом соку!

Они смеются, поднимают бокалы, а Лука помогает мне сесть, отодвигая стул.

Я сажусь, всё еще не веря, что это происходит. Лука рядом. Совсем рядом.

Близко, и мне это нравится.

Он подает мне бокал, а я понимаю, что в моей голове шуршит один-единственный вопрос: что вообще происходит?!

Свекровь — сияет. Виталий ухаживает за ней, подавая салат и закуски, Лука ухаживает за мной и всё так же на меня смотрит. Не навязчиво, нет. Просто… спокойно. Уверенно. Как будто знал, что я приду.

А может и знал? Нет, я уверена, что знал!

— Ну, что ж, за предстоящую свадьбу мы выпили, — говорит Аделаида Степановна, — предлагаю новый тост. За свободу. За независимость. За женщин, которые вовремя выходят из дурных историй, чтобы попасть в хорошие.

Она поднимает бокал. Я — машинально следом. Лука чокается со мной взглядом. Виталий Аркадьевич произносит что-то благородное, я не слышу — у меня шум в ушах.

И мне хорошо. Очень хорошо.

Смотрю на Луку. А он берет устрицу. Спокойно, почти театрально, сбрызгивает ее лимоном, подносит к моим губам и шепчет:

— Только не говори, что снова не загадала желание.

У меня дергается уголок губ. Он помнит !

Устриц. Желание. Ежей…

Черт возьми, но ведь и остальное он помнит!

Мою неуклюжую выходку с деньгами и истерику, когда я сбежала, решив, что он — женатый кобель. Он всё это помнит.

И несмотря на это, он тут, со мной.

— Серьезно? Ты всё еще помнишь про желание?

— Конечно, — пожимает плечами. — Ты тогда сбежала. Я не успел узнать, что ты загадала.