Милый чудак для вспыльчивой Бурой (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 11

Глубокая провинция по-своему прекрасна. Да, повсюду однотипные пятиэтажные панельки, кое-где разбитые дороги или полное отсутствие намёка на тротуар, над головой протянулись не такие уж эстетичные электрические провода, но всё равно тут по-своему уютно и хорошо. Пожалуй, Люца даже задержалась бы на недельку, чтобы отдохнуть от суеты многомиллионного мегаполиса, в котором родилась и прожила всю сознательную жизнь.

А вот про местное общежитие никакого доброго слова подобрать не удавалось. Мало того что комендантшу пришлось искать по всему зданию, так она ещё и накосячила!

— Ой, как неловко получилось, — причитала женщина, взволнованно листающая свой журнал. — Никто не уточнял, что прибудет разнополая команда. Если бы я знала, то, конечно, заранее подготовила… но сейчас вообще никаких вариантов. Всё битком. Ни одной лишней койки. Как же так неловко вышло.

Получив отказ в третьей, а по совместительству последней гостинице в этом жутко крохотном городке, Люца положила телефон на стол и уставилась на комендантшу общежития, с круглого лица которой не сходила нервная улыбка:

— Это даже к лучшему, что у них нет свободных комнат! Страшная дыра. Там клопы в постельном белье водятся, говорю вам. У нас всяко получше будет, конечно, тоже не пятизвёздочный люкс, но всем санитарным нормам мы чётко соответствуем. А там вам бы точно не понравилось, так что к лучшему.

— И зачем тогда вы рекомендовали мне эту гостиницу? — угрюмо спросила Люца, наблюдая, как у той теперь ещё и глазки забегали.

— До закрытия музея осталась три часа, а нам надо успеть проверить комплектацию присланной из Медкора техники, чтобы уложиться в план командировки, — напомнил стоящий над душой у них Данияр.

— Ладно, пофиг! Посплю в одной комнате с мужиками, не съедят же они меня в самом деле, — объявила она, громко хлопнув ладонями по столу, отчего женщина подскочила на стуле. — Да не дёргайтесь так, я тоже не кусаюсь… пока в хорошем настроении.

В музей их повезли на машине, хотя от общежития до него идти было не больше двадцати минут. Впрочем, Люца была готова поспорить, что весь городок тут можно обойти за полчаса. Малюсенький он совсем. Хорошо, если пятьдесят тысяч здесь проживает.

Встретили Люцу, Тихомира и Данияра шуточными упрёками, мол, полдня их ждут, а они всё не едут и не едут. После неудачной подколки про особую медкорскую пунктуацию и без того пребывающая в паршивом настроении Люца зыркнула на самого говорливого мужчину, без слов попросив заткнуться. Поразительно, но он её понял.

— Кажется, у меня есть суперсила, — сказала она, присаживаясь на корточки возле открытой коробки с клавиатурами. — Я могу общаться без слов, прямо как телепаты.

— Да, у тебя вид сейчас такой, что даже я поостерёгся бы тебя провоцировать, — со скупой улыбкой подтвердил Данияр.

— Красивая, — что-то опять на своём ляпнул Тихомир.

Вообще плевать. У неё не было ни малейшего желания уточнять смысл, Люца уже все выводы относительно него сделала и собиралась держать глухую оборону. Хрен ему, а не соблазнение. Она хоть и ждала от него скользких уловок, но не настолько же! Фу, даже мерзко думать, что кто-то сознательно может играть с чужими чувствами, чтобы добиться своей цели.

Вот только в чём его цель? Учитывая, что он мог заступить на службу в совершенно любой департамент, значит, цель Тихомира связана с ней. Хочет не дать Люце даже крохотной возможности закрепиться в мэрии? Но почему? Когда она его так сильно обидеть успела, что он даже после университета желал ей жизнь испортить?

— Ну, псоватый шаврик, я тебе ещё заставлю шторы жрать, — тихо процедила Люца, смотря на каштановый затылок. — Не на ту ты войной попёр. Совсем не на ту.

— Чую дикую жажду убийства, — усмехнулся Данияр.

— Тоже, — поддакнул подлый тихушник. — Спину жжёт.

Они провозились с компьютерами и факсами до позднего вечера, работники музея крутились неподалёку, но подгонять не решились. Пару раз осторожно спросили, не нужна ли какая-то помощь, после чего ушли в зал с экспонатами и занимались там чем-то своим. По сути, подключал компьютеры и проверял их работоспособность один Данияр, а Люца и Тихомир больше выступали в качестве «Принеси и подай». Однако под конец вечера устали все одинаково.

Похолодало. Настолько, что она даже пожалела, что оставила в общежитии тонкий кардиган, который прихватила с собой в поездку. Это днём припекало так, что даже в лёгком шифоновом платье было жарко, а теперь, когда солнце скрылось за горизонтом, эта шелковистая тряпочка совсем не грела.

— Как ты мужичков запугала, — посмеиваясь, произнёс Данияр, когда они вышли на улицу, утонувшую в густой темени. — У нас командир роты не такой суровый был. Ну, и страшной же ты женщиной станешь, когда дорвёшься до власти.

— Неправда! Я стану справедливой женщиной, — возразила Люца и почувствовала, как ей на плечи опустилась тёплая ткань. Она повернулась и встретилась взглядом с Тихомиром, стоявшим теперь в одном белой футболке. Значит, в галантного кавалера играть собрался. Ладно, хорошо, но тогда и ей стоит подыграть ему. Люца улыбнулась и благодарила: — Спасибо, а то я совсем замёрзла. А тебе не холодно… Тиха? Я могу так тебя называть?

— Тихон… или Тишок, — ответил он, как-то непривычно смотря на неё, аж засмущал его взгляд. Очередную замысловатую технику на ней испытывал, коварный гад?

— Ладно, запомню. Так тебе не холодно, Тихон?

Он вдруг подступил к Люце вплотную и, всё так же не отрывая пристального взгляда от её глаз, вполголоса спросил:

— А ты согреешь?

— Да, рожу твою наглую ща согрею, — выдохнула она, не в состоянии поддерживать эту дурацкую игру. Неприятно признавать, но такие методы ей не по зубам. Оттого тип напротив лишь сильнее бесил. Откуда в нём вдруг эта уверенность попёрла? Или он всегда такой был? Но почему тогда Люца этого не замечала?

Сбоку кашлянул и напомнил о своём присутствии Данияр:

— Молодёжь, я как бы всё ещё тут. Может, вы непотребства всякие оставите на потом?

— Да какие непотребства⁈ — Она отскочила, увеличивая дистанцию на приличную, и энергично замахала руками. — Между нами ничего даже близко нет и быть не может. Просто я замёрзла, а Тихон это заметил и дал свою кофту, вот и всё, — объяснила Люца с натянутой улыбкой и кинула на Тихомира умоляющий взгляд, желая как можно скорее и безболезненнее закрыть эту неудобную тему. — Правда ведь?

— Нет.

— Да какое в жопу нет⁈ — рефлекторно огрызнулась она, но тут же себя одёрнула и глухо пробормотала: — И чего ты опять разнеткался, чудо чудное?

— Тебя соблазнял. Я.

Люца уставилась на него, не веря своим ушам. У неё слуховые галлюцинации или это он совсем с приветом? Нет, то, что Тихон с приветом для неё не новость. Но каким бы чудаком он не был, мозги у него всегда очень хорошо соображали. Даже слишком. Стратег хренов. Определённо это неслучайная оговорка. Нет, Тихон специально поставил её в известность, что целенаправленно соблазняет. Но какой в этом смысл⁈ Теперь, когда Люца в курсе, по всем известным ей законам логики, для него задача усложнялась.

А что, если это игра в откровенность с тройным дном? Одна маленькая правда покрывает другую более крупную правду, которая и является настоящей истиной?.. О, небесная медведица, да этот такими темпами он из неё параноичку сделает! Она уже везде начинала видеть хитроумные западни!

Ну нет, надо прекращать это безобразие.

— Яйца ко мне, значит, подкатить решил? — подытожила Люца и криво ухмыльнулась на манер, как это делали дед и мелкий: — Ну, кати, коли не боишься евнухом остаться.

— На твоём месте я бы точно не стал катить, — со знанием дела посоветовал Данияр, продолжающий с неприкрытым интересом греть уши.

А вот сам Тихон никак комментировать её угрозу не стал, а тупо сменил тему:

— Есть хочу.

Прежде чем вернуться в общежитие, они поужинали в баре, больше ориентированном на распитие спиртных напитков. Еда там оказалась крайне посредственного качества: иссохшие охотничьи сосиски, картошка жаренная в масле далеко не первой свежести, скромный овощной салат с пожухлыми листьями и относительно неплохая тарелка с нарезкой. Пришлось немного пива заказать, чтобы лучше глоталась это хрючево.