Любимая помощница инквизитора (СИ) - Рю Алёна - Страница 51

— Будешь моей женой, — прошептал он на ухо и коснулся губами мочки.

— Это предложение? — я пискнула, когда он легонько прихватил зубами шею.

— Приказ Великого Инквизитора.

Между ног вдруг стало щекотно, и я не сразу сообразила, что мое нижнее белье просто… исчезло! Теперь ничего не мешало его нежным пальцам коснуться там, где желание ощущалось ярче всего.

Я охнула и обхватила Лау за плечи, боясь, что упаду или куда-нибудь провалюсь.

Инквизитор гладил меня и ласкал, словно по волшебству зная, как и где коснуться. Долго я не выдержала. Вскрикнула, чувствуя, как всё внутри сжимается, чтобы взорваться. Охваченная сладостной негой, я обмякла, не в силах больше держаться.

Лау подхватил меня на руки и, сняв со стола, отнес к диванчику. Сел сам и устроил у себя на коленях. Я прижалась ухом к его груди и слушала, как колотится его сердце. Тук-тук-тук. Словно скачущий галопом Метеор.

— Сыграем свадьбу в начале лета, — объявил он, уже не спрашивая меня.

Я жадно втянула носом аромат цитруса и нашла в себе силы лишь на короткое:

— Да, шеф.

***

Новость, что королева Ариана жива, распространялась со скоростью ветра. И уже на следующий день ферийские лорды попросили встречи с новым имперским парламентом. Явиться лично, конечно, побоялись, а потому общение проходило по артефактам связи.

Вперед лорды вытолкнули льстивого Аркшоу. Он поздравил империю со вступлением в новую эру, а Реннголда — с должностью верховного правителя. И ведь даже голос не дрогнул, как будто это не он участвовал в заговоре и не его подельники пытали инквизитора в подвале. Ох уж эта политика…

Аркшоу предлагал нам с мамой вернуться в Ферию и править вместе с Советом. Но мама выдвинула встречное условие. Лорды должны были покинуть Совет, а на их место королева выбрала бы других. На это они, конечно, пойти не могли. В итоге переговоры зашли в тупик. А на следующий день мы узнали, что лорды принялись распространять сплетни, что королева — самозванка и желает возродить жесткую монархию, от которой Ферия вот-вот избавилась.

В народе попытку очернить маму встретили в штыки, и наоборот, стали говорить, что королева хочет вернуть стране мир и процветание, а коварные лорды вцепились в свои кресла. Семерка всем надоела. А после того, как мы с Лау официально объявили о помолвке, все и вовсе заговорили о долгожданном прекращении всех войн и разногласий между нашими странами. И однако для окончательной победы в сердцах людей нам чего-то не хватало. И Лау придумал выход.

— А все-таки, куда мы идем? — спросила я, следуя за своим инквизитором, а ныне и верховным правителем.

Мы поднимались по крутым истертым ступенькам. Вокруг шуршали заснеженными лапами ели. Хотя в Сельгарде уже ждали весну, в горах было по-прежнему холодно. Я куталась в меховую шубку, радуясь, что догадалась надеть перчатки и шапку. Лау бы тоже не помешало, но он почему-то никогда не мерз. Даже его прикосновения всегда были горячими.

После его предложения тогда в кабинете мы стали видеться намного чаще. Мне больше не хотелось оставаться в стороне, и я участвовала во всех его встречах и совещаниях. Мы вместе обедали, а редкими свободными вечерами прогуливались в саду вокруг дворца. Вот только спали по-прежнему в разных комнатах. Мама за этим следила неожиданно строго. И кто бы знал, насколько трудным это для меня окажется!

Иногда Лау подгадывал момент, и когда никто не видит, утаскивал меня в какую-нибудь незаметную нишу, прижимал к себе и целовал до изнеможения. Я забывала, где мы, из головы напрочь вылетало всё, связанное со службой. Я растворялась в нем и потом не сразу могла собраться. Лау же умел моментально переключаться. Вот он сжимал меня в объятьях, а через минуту как ни в чем не бывало беседовал с каким-нибудь министром торговли.

— Ты сводишь меня с ума, — шептал он мне на ухо. Но, по-моему, с ума сходила я, а его выдержке можно было позавидовать. Впрочем, для мага разрушения иначе нельзя. Он все время должен держать себя под контролем.

В горы мы прилетели на Адаманте. С моей помощью дракон окончательно оправился от ран, и каждый раз встречал меня таким урчанием, словно в душе был гигантским котом. Юрти я тоже взяла с собой. Волчонок заметно подрос и теперь пронесся у нас над головами, обдавая ветром.

На вершине горы нас ждала маленькая хижина, притулившаяся под елками. Дракону тут было негде приземлиться, и потому пришлось карабкаться по ступенькам.

Постучав в дверь, Лау вошел в дом первым. Я нырнула за ним и тут услышала тихий, чуть дребезжащий голос:

— Я ждала вас.

Глава 25. Судьба

Лау

Я раньше думал, что много работаю. Наивный. Я еще не знал, что такое работа. По сравнению со страной руководство инквизицией было сущей безделицей, детской шалостью и ерундой. Лавировать между дворянами и повстанцами, одновременно держа всех в узде, оказалось той еще задачей. Найти баланс, не перегнуть палку, но и не позволить сесть себе на шею.

Я не разбрасывался словами, когда предлагал Лее вернуть ей ферийский трон. Но прекрасно понимал, что в новом статусе перед ней открывались и новые пути. И выбор, о котором сразу же и сказала ее матушка. Лею всегда волновала судьба ее страны и народа. И она могла, имела право поступить так, как было бы правильнее для ферийской политики. Я не собирался на нее давить. Но когда она пришла ко мне в кабинет…

Мое терпение и выдержка, натренированные годами, лопнули. Я знал, что больше ее не отпущу. Всё, поздно, принцесса. У тебя был шанс пойти другой дорогой. Теперь ты моя. Навсегда моя.

И когда в этом вопросе была наконец поставлена точка, оставалось лишь разобраться с семеркой лордов, отвезти будущую тещу на ее родину, да, собственно, организовать свадьбу.

К лордам можно было бы, конечно, применить силу и ввести в Ферию войска. Но помня, чем последний раз закончилась смена власти в этой стране, я решил действовать аккуратнее. На стороне королевы было немало народу, но нам нужно было больше. Чтобы те, кто против, казались лишь незначительным тявкающим меньшинством.

Думая над стратегией, я вспомнил кое-кого, о ком упоминал еще Оранджей, а потом напомнила мама Леи.

Провидица. Она жила в уединении в горах, потому что, в отличие от многих шарлатанов, была настоящей. И в самом деле видела недоступное остальным, а потому и пряталась, чтобы к ней не выстроилась очередь. В этом я ее, как никто, понимал. Но ничего, страна зажила по-новому, и ей придется.

Стоило нам с Леей пересечь порог хижины, как слепая провидица нас поприветствовала.

— Я ждала вас, — сообщила она, улыбаясь полубеззубым ртом. — Помогите.

Старуха сидела в кресле, с которого сама с трудом могла встать. Я подошел ближе, подставил свой локоть, но провидица дождалась, пока и Леа подойдет.

— Вы слепы, — заметила девчонка.

— И вы вернете мне зрение, — ответила женщина.

Леа робко вытянула руку и коснулась седой головы старухи. С ее пальцев слетели розовые искры, но ничего не произошло. Девчонка подняла на меня вопросительный взгляд, и я тоже коснулся провидицы.

Объединившись, наша магия слилась, и под ее воздействием морщинистая кожа старухи разгладилась. Она словно сбросила с себя лет двадцать и, часто заморгав, широко улыбнулась.

— Значит, сон был истинный, — проговорила она, по очереди нас рассматривая. — Созидательница и разрушитель, предназначенные друг для друга. Ах, сколько судеб должно было перевернуться, чтобы вы сейчас стояли передо мной. А мне не верилось, глупой старухе. Все думала, не может такого быть, — она сухо рассмеялась и, посерьезнев, добавила: — Говорите, чем вам отплатить? Впрочем, и так знаю. Вы хотите мира и процветания. Это благородные цели, угодные мирозданию.

— Вам придется покинуть ваше убежище, — сказал я. — Выйти в люди, снова начать предсказывать будущее, а потом объявить, что возвращение королевы с принцессой принесут Ферии мир и процветание.