Любимая помощница инквизитора (СИ) - Рю Алёна - Страница 34

Вся легкость разом улетучилось, а облако превратилось в ледяную глыбу.

— Н-нет… — удивилась я.

— Ты так смотрела на меня за столом, — пояснил Реннголд. — Мне показалось, ты что-то услышала из разговора и хотела сообщить.

— Нет, я… — я глубоко вдохнула, чтобы успокоить дыхание. — Я просто задумалась.

Инквизитор смерил меня взглядом.

— Уверена?

Ах, ну конечно нет! Но что делать? Что делать?

Я сделала вид, что споткнулась, и чтобы не упасть, прижалась к Реннголду. Было стыдно и неловко, а каждое слово давалось с трудом. Но я всё же выговорила:

— Сегодня вечером не пей ничего, что получишь из моих рук.

— Осторожнее, — ответил инквизитор, помогая мне встать на ноги.

Ничего в его лице не изменилось. Он словно меня не услышал и просто проводил к столу. Долго мы там, правда, не задержались.

Начали подавать десерты, а после них постепенно всё сворачивать. Оркестр переместился в сад. Большая часть гостей ушла туда же. Столы собрали. И хотя никого не выгоняли, было ясно, что вечер закончился. Точнее, та самая его официальная часть.

— Ваше Милосердие, — к нам подплыл лорд Вилленти. — Не желаете насладиться ночным Шартоном? После темноты город приобретает особый лоск.

— Охотно, — кивнул инквизитор и, нащупав мою руку, слегка пожал.

Вот здесь мне нужно было быть внимательнее. А я, вместо того чтобы сосредоточиться, пребывала в смятении. Правильно ли Реннголд меня понял? И что именно он решил?

Больше поговорить не получалось, потому как лорды взяли нас в оборот. У дворца нас уже ждали экипажи. Мы поехали по центральной улице, освещенной желтыми фонарями, а потом свернули, и мир вокруг стал красным.

В этом квартале было как нигде оживленно и шумно. Люди толпились прямо на улице, выстаивали в очередях в какие-то заведения. Над головами то и дело разносились крики зазывал и нескромных женщин. О том, что Шартон бывает и таким, я не знала. И глядя на далеко не новые здания и вывески, подумала, что, возможно, и при моем отце этот квартал существовал. Просто ребенка сюда бы никто не взял.

Мы остановились перед трехэтажным особняком из серого камня. Над аркой, под которой утопала массивная дверь, висела деревянная табличка. На ней ажурными буквами было выведено «Распутная ферийка». Я испытала странное чувство. Я как будто знала, что мы едем именно сюда. И вроде не должна была удивиться, а все равно удивилась. Получается, я была права? Лорды собирались именно здесь?

К нам подскочил мужчина в шерстяном пальто и распахнул дверцу экипажа. Второй такой же открыл дверь в здание.

Мы ввалились целой гурьбой. Все семь лордов и мы с Реннголдом.

Внутри «Ферийка» была вызывающе-красной. Обитые тканью стены, удушливый и сладковатый запах дыма, мерцание свечей. На первом этаже здесь был зал со столиками и сценой, сейчас прикрытой шторой.

Кто на ней будет выступать, мне увидеть не довелось, потому что нас повели на второй этаж. Здесь располагался еще один зал. Поменьше и нежно-сиреневого цвета. Столик был только один. Прямоугольный и низкий, а по периметру с трех сторон расположились диваны. Тоже низкие, с широкими сиденьями и россыпью подушек.

Первыми стали устраиваться близнецы Дорван и Диаман, а рядом с ними Заркас, продолжавший скользить по мне сальным взглядом. Нам с Реннголдом и Бушеми выпал диван напротив них. А Грегори, Вилленти и Аркшоу оказались как бы посередине.

Как только все сели, словно по сигналу комнату наводнили молоденькие девушки с подносами и в коротких платьях, не прикрывавших даже колени. Их плечи и руки тоже были голыми, а роскошные бюсты подпирали корсеты со шнуровкой впереди.

На столике появились бокалы и кувшины с напитками и несколько тарелок с закусками: сыром, тонкой мясной нарезкой, маринованными огурцами и маслинами, а еще корзина с фруктами и нарезка из арбузов и дынь. Хотя мы только что ужинали, все равно слюни потекли.

Оставив поднос на столике сбоку, блондинка в красном устроилась на коленях у Заркаса. Интересно, она знала его предпочтения или безошибочно определила по лицу? Еще две девушки сели рядом с лордами-близнецами. У Грегори за спиной образовалась своя подруга, начавшая массировать ему плечи. И вскоре без пары не остался ни Вилленти, ни Аркшоу, ни даже хмурый трудоголик Бушеми.

К Реннголду тоже было собралась одна длинноногая в зеленом, но он качнул головой в мою сторону, и она не рискнула. И я порадовалась, что он меня взял. Мысль, что он вот так же хватал бы девиц за коленки, вызывала приступ дурноты.

Инквизитор обнял меня за талию и притянул к себе. На этот раз близко, так что моя нога оказалась плотно прижата к его. И чтобы окончательно довести меня до обморока, не постеснялся устроить свою широченную ладонь у меня на бедре. И всё это даже не глядя на меня, а мимоходом, словно само собой разумеющееся! Впрочем, по нашей роли так было и положено. Но для меня, например, такие прикосновения были впервые.

Я почувствовала, как начинаю краснеть, хотя вряд ли в полумраке кто-то бы заметил, и потянулась к кувшину, надеясь найти там воду. Но не тут-то было. Напитки на столе были исключительно горячительные.

— Предлагаю тост, — весело объявил лорд Вилленти.

Девушки тут же принялись наполнять бокалы своим покровителям. Мне по идее нужно было тоже, но Реннголд меня опередил и налил себе сам. А я почувствовала на себе обжигающий взгляд лорда Грегори.

Не ожидал же он, что я прям с порога начну что-то подсыпать! Дал бы хоть посидеть, привыкнуть.

Я едва заметно повела плечом, а лорд сдвинул брови.

Все выпили за долгожданный приезд Великого Инквизитора. Лорд Заркас вспомнил какую-то шутку, над которой захихикали все девушки разом. Потом близнецы принялись делиться охотничьими байками. И атмосфера в зале стала расслабленнее.

Никаких важных разговоров, к которым мне стоило бы прислушиваться, не велось. Во всяком случае, так казалось. Мужчины общались на языке империи, а на ферийский переходили, лишь когда надо было что-то сказать девушкам.

Вечер плавно перевалил за полночь, и тут Бушеми, самый молчаливый из всех, заявил, что хочет что-то показать их дорогому гостю. Он вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо листок и разложил его на столе. Это оказалась карта Ферии, довольно общая, где были обозначены лишь крупные города, дороги и реки.

— Мы хотим построить новую дорогу, — сообщил лорд. — Напрямую в Сельгард. Вот здесь и здесь возведем мосты, а вот здесь надо будет прорубить тоннель.

— По нашим подсчетам, — добавил Вилленти, — скорость прохода караванов увеличится в полтора раза. Представьте, насколько возрастет торговля.

— И прибыль с налогов, — заключил Аркшоу.

Реннголд посмотрел на карту, но в руки брать не стал.

— Амбициозный план, — заметил он.

Бушеми продолжил:

— И поэтому нам нужна помощь империи. Капитальные вложения, которые, безусловно, принесут прибыль.

— Подумайте, сколько это одних пошлин! — принялся уговаривать Аркшоу.

Вилленти начал сыпать цифрами, и инквизитор, казалось, его внимательно слушал. Меня же цифры утомляли, и я постаралась прислушаться к беседе Диамана и Дорвана, обсуждавших очередную охотничью историю. Пока Дорван не заметил:

— Ou grin uma ot hol.

Это была первая часть известной поговорки о том, что лошадь можно подвести к колодцу, но нельзя заставить ее напиться.

— Fi uma morat ou agthor, — ответил Диаман. Если лошадь мертва, слезь с нее.

О чем они говорили? Что инквизитора нельзя заставить согласиться на их проект, и если он откажется, то не стоит больше делать на него ставку? Или его надо устранить?

— Звучит невероятно, — проговорил Реннголд, когда Вилленти закончил.

— Предлагаю тост за успех проекта, — выступил Грегори и снова так на меня глянул, что я поняла: надо действовать сейчас.

Вилленти отвлек инквизитора, показывая на карте, как можно было бы сделать путь еще короче. Я вытащила из декольте склянку и подсыпала в бокал Реннголду порошок. Сама не знаю, как умудрилась ничего не выронить. Пальцы так и тряслись. Что, если инквизитор меня не понял, и это все-таки яд?