Стальной наследник. Том 2 (СИ) - "Amazerak" - Страница 42

Рядом с воеводой толклись два дружинника с носилками, а Лида забинтовывала ему раны.

— Как он? — спросил я.

— Раны неглубокие, — ответила целительница, которая тоже была перепачкана кровью. — Жить будет. Просто сознание потерял из-за большой кровопотери. Сейчас перенесём в лазарет, я его осмотрю, и если что-то серьёзное, вызову лекаря из города. Вы согласны?

— Делай всё, что потребуется, вызывай, кого считаешь нужным. А ещё надо полицию вызвать. Кто займётся? — я огляделся по сторонам и, не найдя подходящей кандидатуры, сказал: — Ладно, сам займусь.

— Ваша светлость, — окликнул меня Молот, сидящий на корточках рядом со здоровяком, которому досталось кувалдой по затылку. — А это, кстати, жив. Шевелится.

— Жив, значит? — я подошёл и стянул с человека маску. На меня смотрели ошалелые глаза под белёсыми, почти незаметными бровями. — Просто замечательно! Вот ты-то мне и расскажешь, кто вы такие и какого хрена вы забыли на чужой земле. Беги за цепями, Молот. Отведём его в подвал, и я с ним поговорю.

Глава 17

Я спустился в подвал и зашёл в небольшое помещение с низкими сводами, освещаемое парой тусклых ламп на стенах. Здесь было не слишком тепло, но и не морозилка, как в там, где хранились убитые демоны. Крупный белобрысый малый, которого мы взяли в плен, сидел в углу на стуле, связанный антимагическими цепями. Пленник находился здесь уже более часа, а я в это время разбирался с последствиями нападения.

С нашей стороны, к сожалению, без потерь не обошлось. Погибли пятеро дружинников, ещё семеро получили ранения разной степени тяжести, в том числе Ерофей. Но воевода, хоть и был весь порезан саблями, быстро пришёл в себя. Благодаря регенерации его раны сразу начали затягиваться. Особого лечения ему не требовалось, обошлись обезболивающими артефактами.

Другое дело — сотник Косолапый. Он и ещё один дружинник получили пулевые ранения и до сих пор находились в тяжёлом состоянии. К тому же скорая ехала долго. Почти час ждали, пока их заберут.

Но противник всё равно потерял больше людей: тридцать четыре человека убитыми, и одного мы взяли в плен.

Полиция пока не появлялась, мои дружинники занимались сбором трофеев, а я отправился в подвал, чтобы пообщаться с пленником.

Парень чувствовал себя неплохо, несмотря на чудовищный удар по затылку. Пленник имел сильный источник и очень крепкий организм, что и помогло ему пережить сражение. У него, по словам охранявшего его дружинника, только голова немного кружилась, что могло свидетельствовать о сотрясении мозга.

Здесь, под низкими каменными сводами подвала, царил гнетущий полумрак. Белобрысый верзила сидел в углу со связанными за спиной руками и глядел на меня исподлобья мутным взглядом. Защитный костюм с него уже сняли, и парень остался в обычной военной форме, похожей на нашу, но только более тёмного оттенка. Знаков отличия не было. Противник всячески старался сохранить втайне свою принадлежность, но просчитался.

— Кто ты такой и кому служишь? — я встал напротив белобрысого. — Отвечай честно и так, чтобы я тебе поверил. Твоя жизнь — в моих руках. Захочу — убью, захочу — буду держать здесь и пытать, пока не скажешь то, что надо, захочу — отдам твоим хозяевам. Мне нужны они, а не обычные исполнители вроде тебя.

Я не стал сразу отбирать у пленника надежду выбраться из подвала, хотя и сомневался, что позволю ему вернуться к своим и продолжить заниматься прежней работой. Парень слишком сильный. От его руки чуть не погиб Ерофей. Зачем мне такой опасный враг на свободе? Однако я подумывал над тем, чтобы вернуть его за выкуп, если его хозяева предложат хорошие деньги, которые смогут компенсировать разрушения.

— Сергей Иванов. Дружинник светлейшего князя Воротынского. Десятник. Витязь третьего разряда, — парень еле шевелил языком. Удар по затылку не прошёл бесследно.

— Дружинник светлейшего князя Воротынского, значит, — повторил я. — Как интересно. И что же дружина Воротынского забыла в чужом поместье?

— Нам приказали.

— Кто и что вам приказал?

— Был приказ устранить некого князя Прозоровского.

— Светлейшего князя Прозоровского, ты хотел сказать?

— Да, светлейшего князя Прозоровского.

— И кто же приказал?

— Мне это неизвестно. Нас возглавлял дворянин Нелюбин, руководивший Чернореченским сектором. Он поставил задачу. Светлейший князь Прозоровский разрушил цех фабрики и убил несколько дружинников. Думаю, мы действовали в отместку.

— Ты так думаешь?

— Мы просто выполняем задание. Я не из тех, кого посвящают во внутренние дела рода.

Слова пленника меня не удивили. Я так и думал, что за нападением стоят либо Сумароковы, либо Воротынские. Причём последние — вероятнее всего, ведь именно в их владениях я недавно навёл шороху. В итоге догадки подтвердились. Сотник считал, что причина была в мести, но я-то знал, что два великие рода желают избавиться от меня раз и навсегда. Но не получилось… снова. Когда же до этих упрямых ослов дойдёт, что не надо со мной враждовать? Неужели самому придётся наведаться к ним в гости?

— Сколько всего вас было человек? — спросил я. — В чём заключался ваш план?

— Шестьдесят, не считая пилотов, — ответил пленник. — Нас перебросили на восьми вертолётах. Мы должны были окружить здание, найти светлейшего князя и устранить его.

— А сколько всего у вас людей в Черноречье?

— На чернореченской базе у нас дислоцируется два подразделения по пятьдесят человек, плюс ещё столько же примерно обслуживающий персонал: ремонтники, инженеры, пилоты и прочие. Плюс артиллерийская батарея. Я командую одним из подразделений.

— Значит, послали целое подразделение?

— Не совсем так. Из всей дружины отобрали самых сильных.

Было похоже, Воротынский пошёл ва-банк. Мало того что отправил половину дружины с чернореченской базы, так ещё и самых лучших отобрал. Конечно, если он соберёт всю свою дружину, мне не поздоровится. Но решится ли он на столь радикальные меры?

Главные владения Воротынских находились вокруг Волоколамско-Рижской ОПКТЭ, то есть достаточно далеко отсюда. Там наверняка служили ещё три-четыре сотни дружинников, поскольку такие огромные владения требуют несколько баз и постоянного наблюдения, не говоря уж про вылазки в аномальную область. Вряд ли Воротынский рискнёт снять оттуда всех. Но при желании сотни две бойцов он собрать может, и к такому гипотетическому раскладу надо быть готовым.

Я хотел ещё что-нибудь поспрашивать, но прибежал дружинник и сказал, что подъехал человек из пятого отделения. Когда я вышел из подвала, обнаружил возле освещённого единственным уцелевшим фонарём крыльца «Пежо» Долгоруковой. На улице к этому времени стемнело окончательно.

Уполномоченная, одетая в строгий, застёгнутый под самое горло плащ, вылезла из машины и поздоровалась со мной.

— Как у вас дела, Святослав Павлович? — поинтересовалась она. — Смотрю, снова что-то приключилось. Очередное нападение?

— Мои враги никак не угомонятся. Сегодня они снова получили отпор.

— Рада, что вы не пострадали. А у меня к вам есть разговор.

— Я весь внимание.

— Пойдёмте, покажете, где было совершено нападение. Заодно и поговорим.

— Нас атаковали сразу со всех направлений. Восемь вертолётов приземлились вокруг здания, и отряды противника проникли с нескольких сторон, один отряд высадился на крыше. Некоторых я уничтожил в самом особняке. Но главное сражение разыгралось в северном крыле.

— Пойдёмте туда. Здание потом осмотрю.

— Прошу за мной.

Мы добрались до двух вертолётов, прошитых каменной шрапнелью. В одном до сих пор сидел мёртвый пилот с пробитым шлемом. Отсюда было видно, как в поле пылает третий вертолёт, распространяя на всю округу запах гари.

— И кто на этот раз на вас напал? — спросила Долгорукова.

— Нападавшие пытались сохранить свою принадлежность втайне, но мне удалось узнать, кто они такие. Это дружина светлейшего князя Воротынского.