Распутье Воронов (ЛП) - Сапковский Анджей - Страница 28

Медальон Геральта снова завибрировал.

— А присутствующий тут ведьмак? — чародейка обратила на него зелёные глаза. — Он отправится с нами?

— Непременно с нами, — отрезал Диего Марс. — А потому прошу — отправляемся немедленно.

— Моя лошадь, — вмешался Геральт. — Она в конюшне…

— Пусть там и остаётся. Мне не собираемся путешествовать верхом.

Как выяснилось, целью путешествия был Сеевалк, остров на Длинном озере, видимый далеко на плёсе как тёмный, окутанный туманом силуэт. А средством передвижения оказалась большая и неуклюжая шестивёсельная лодка, нагруженная всяческими сундуками, ящиками, бочками и мешками. Кроме них в груз дополнительно входили четыре овцы и чёрный кот в клетке.

— Мы на этом поплывём? — удивилась чародейка. — На этой барке? Со зверинцем и кучей багажа? Ведь у вас на Сеевалке есть кораблик!

— Это не барка, — нахмурился Диего Марс. — Это шаланда. А то, что у нас на Сеевалке, — не кораблик, а парусный катер. Но он сейчас занят, так что остаётся шаланда. Прошу садиться.

Сели, заняв места ближе к носу. Гребцы хором закряхтели, вёсла заскрипели в уключинах, лодка под названием шаланда отошла от причала.

— Извини, что представляюсь только сейчас, — отозвалась через некоторое время женщина. — Я Враи Наттеравн, целительница.

— Геральт. Ведьмак.

— Я когда-то лечила ведьмака. Его звали Хольт, Престон Хольт. Это было давно, и я сомневаюсь, чтобы кто-то такой молодой, как ты… Мне кажется, ты как-то косо на меня поглядываешь. Ага, тебе наболтали, что существует вражда между чародейками и ведьмаками, верно?

— Наболтали.

— Я не стану извиняться за моих собратьев, — чародейка сделалась серьёзной. — Но знай, что я предубеждений не питаю. Мою враждебность надо заслужить. Так что не дуйся. Ладно?

— Ладно.

— Марс тебя нанял, так? Это как-то связано с пострадавшим сыном маркграфа?

— Никак не связано. Вроде бы какое-то чудище докучает им там, на острове.

Ветер дул, уключины скрипели, шаланда быстро неслась по волнам. Туман начал редеть. Кричали чайки. Блеяли овцы. Кот мяукал.

— Парус, вон там, — целительница вглядывалась из-под руки. — Господин Марс! Это не ваш кораблик?

— Катер, — терпеливо поправил сенешаль. — Парусный катер «Nihil Novi».

— И кто же на нём сейчас? Кто на нём плывёт?

— Друзья и соратники его светлости графа Фредерика. Охотятся на гиппокампов.

— На что?

— Я же говорю. На гиппокампов.

Парусный катер «Nihil Novi» вдруг взял курс прямо на них. Вскоре он сблизился с шаландой настолько, что они могли как следует разглядеть его. На нём было три паруса, два треугольных спереди и один четырёхугольный сзади. Когда он подошёл ещё ближе, они смогли различить несколько человек на палубе. До них донеслись песни, смех и крики. Не слишком трезвые.

— Экая весёлая охота, — заметила Враи Наттеравн. — На гиппокампов, говорите. А зачем им они? Что в них такого ценного, чтобы на них охотиться?

— А тут, понимаете, вот какое дело, — сенешаль откашлялся. — О прошлом годе Эзра Метцгеркоп, знаменитый ресторатор, втёрся в доверие нашего короля Миодрага, угостивши монарха и его двор неслыханно редким блюдом, огромной запечённой птицей, апорнисом, если я правильно помню. Оный деликатес так понравился королю, что он наградил Метцгеркопа титулом барона. Многие позавидовали. И началась охота, много жаждущих дворянского титула отправились в дикие дебри, чтобы добыть для короля ещё большую редкость…

— Понимаю. То есть эти там, на яхте…

— На катере. Я же сказал, что это друзья…

— И соратники графа. Я слышала. И они хотят добыть гиппокампа?

— Поговаривают, что король с удовольствием съел бы что-нибудь этакое. Ну, вот они решили, что непременно изловят его…

— И станут баронами?

— Они уже бароны. В большинстве. Но они рассчитывают на славу и королевскую благосклонность.

— А здесь, в вашем озере, — заинтересовалась Враи Наттеравн, — в самом деле водятся гиппокампы?

— Водятся. Вроде бы. Только мало кто их видал вблизи, потому что они ужас до чего пугливые. Поэтому надо скрытно, потихоньку… А там, на катере… Да вы сами видите.

— Видим, а как же, — ехидно молвила целительница. — Это не охота, а банкет на воде.

В подтверждение её слов один из баронов с парусного катера перевесился через борт и чрезвычайно обильно блеванул. Остальной экипаж радостно ржал.

— Nihil novi, — сказала Враи.

Уключины скрипели, с вёсельных лопастей веером разлетались капли воды. Кричали чайки. Катер «Nihil Novi» поймал парусами ветер и умчался. Пьяные песни и крики перестали долетать до них.

Неподалёку от носа шаланды вода внезапно взволновалась, на поверхность дикими прыжками выскочило несколько серебристых рыб.

— Форели, — распознал Геральт. — Крупные, поболе локтя. Интересно, что их так напугало?

— Тут, в омуте, водятся щуки по шестьдесят и больше фунтов. Для такой форель в локоть — что уклейка. А живут там, в глубинах, и другие чудища, о которых лучше помалкивать…

— А может, — заинтересовалась Враи Наттеравн, — это один из знаменитых гиппокампов перепугал форелей?

— Гиппокампы, — возразил Геральт, — не едят рыб. И не охотятся на них.

— Так что же они едят?

— Водоросли.

— Траву? То есть они пасутся? Как коровы?

— Можно и так сказать.

— Но лучше, — вмешался сенешаль, — так не говорить. Особенно в Торнхолле. Молодой граф Фредерик пострадал именно в бою с гиппокампом. Если станут болтать, что его ранила корова…

— Травоядные, — возразил Геральт, — тоже могут быть опасны.

Расположенный на острове Сеевалк форт Торнхолл был окружён двойным частоколом. Первый ряд щетинился на самом берегу острова, сейчас, когда вода стояла высоко, он был погружён почти до половины. Второй ряд ограждения увенчивал высокий, в несколько саженей земляной вал. И над всем этим возвышались четырёхугольные башни.

— Настоящая крепость, — оценил Ведьмак. — Оборонительная, это видно.

— Оборонительная, — подтвердил Диего Марс. — И не раз, и не два оборонялась.

— На заре существования мархии, — добавила Враи Наттеравн, — случались столкновения с лесными эльфами.

— Восточный берег принадлежал им, — уточнил сенешаль, — а западный был наш, человеческий. Остров был форпостом. Он переходил из рук в руки. Наконец мы взяли верх и построили форт. Это было при короле Бенде, много лет назад.

Они вошли в залив, который оказался искусственным каналом. Его преграждали большие, тяжёлые бревенчатые ворота. На сторожевом посту над воротами их заметили и окликнули, загудел рог. Ворота медленно открылись. За воротами была пристань, со всех сторон окружённая мостками. Шаланда пристала к одному из них, найдя свободное место между другими лодками.

Геральт огляделся. Вблизи башни оказались похожими более на блокгаузы, сложенные из сосновых брусьев внушительной толщины. Между башнями находилось огромное деревянное многоэтажное здание, тоже больше похожее на укреплённый блокгауз, нежели на дом, как и башни с бойницами вместо окон.

Они вышли на помост, а гребцы немедленно приступили к разгрузке. Враи Наттеравн, казалось, хотела о чём-то спросить сенешаля, когда он вдруг кашлянул и согнулся в поклоне.

По помосту в сопровождении двух служанок шла к ним девушка. Лет на вид пятнадцати-шестнадцати, светловолосая. Очень красивая, стройная, она выглядела нежной, хрупкой, почти беззащитной. Она шла, слегка приподняв и придерживая своё элегантное платье василькового цвета, чтобы подол не зацепился за шершавые доски.

Диего Марс склонился ещё ниже. Девушка обратила на него большие оленьи глаза, но лишь на мгновение. Её, казалось, интересовал только громоздящийся на помосте груз, который доставила шаланда.

— Графиня Людмилла, — вполголоса объяснил Диего Марс в ответ на вопрошающий взгляд Геральта. — Дочь его светлости маркграфа Ваикинена. Пребывает здесь, на Сеевалке, можно сказать, временно…

— Можно сказать, — фыркнула Враи Наттеравн, — что она здешняя узница. Обойдёмся без обиняков, господин Марс. Об этом уже сплетничает весь Каэдвен.