"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 377

— Тебе, что ли, трубы нужны? — повернулся кузнец к парню.

Что самое интересное, разворачивался он всем телом, словно голова вообще не имела шеи.

— Мне, — кивнул Елисей, отметив про себя эту особенность. — У тебя они витые или швом кованные? — быстро уточнил парень.

— Всякие есть, — хмыкнул кузнец, заметно доброжелательнее.

— А внутри полированные или как есть брошены?

— Ты скажи, какие нужны, а я отвечу, — снова насупился кузнец.

— Митрич, ну что ты за человек? — вдруг возмутился Изя. — Знаешь же, что я кого попало к тебе не приведу. Чтоб тебе легче стало, те штуки хитрые, что я делаю, он придумал.

— От значит как, — удивленно протянул кузнец. — Ладно, заходите, — смилостивился он, распахивая дверь в лабаз. — Значит, любишь из железа всякое придумывать? — спросил он, закрывая за гостями дверь.

— Я больше по оружию, — пожал Елисей плечами.

— И чего придумал? — заинтересовался кузнец.

— Вот, пистолет переделал, — чуть улыбнувшись, ответил парень и, достав из кобуры оружие, быстро разрядил.

Заинтересованно хмыкнув, кузнец осторожно взял в руки пистолет и, отойдя к окну, принялся внимательно изучать. Пару раз переломив пистолет в шарнире, он щелкнул курком и, возвращая оружие хозяину, проворчал:

— Задумка добрая, а работа грубая.

— Ну, какие мастера нашлись, — развел Елисей плечами. — Сам я только ремонт по механике сделать могу да придумать чего. Мастерской своей нет. Хотя умею многое. Ну да ладно. Где трубы посмотреть можно?

— Туда пойдем, — ткнул пальцем кузнец и первым двинулся в нужную сторону.

Проходя за ним, Елисей с интересом огляделся и, приметив на полках ружейные стволы, не удержался от вопроса:

— Сам стволы выделываешь?

— Как понял? — мрачно спросил кузнец, разворачиваясь к нему всем телом.

— Стволов на полках много, да все новые. Выходит, сам их делать умеешь, — пожал Елисей плечами.

— Приметливый, — удивленно протянул кузнец. — Ты только молчи за то. Я тут один стволы ковать умею.

— За то не беспокойся. Мне чужие секреты ни к чему. Свои бы сберечь, — усмехнулся парень. — А для штуцера тоже можешь ствол сделать?

— Могу, — с гордостью кивнул Митрич.

— А калибром каким?

— А какой скажешь, такой и сделаю, — хмыкнул кузнец, потирая шею.

— Болит? — сам не зная зачем, спросил Елисей.

— Ноет, проклятая, — осторожно кивнул Митрич и, только ответив, сообразил, о чем был вопрос. — А как понял?

— Да ты когда говоришь с кем, всем телом к нему поворачиваешься, словно шея не крутится. Да еще потираешь ее все время, — улыбнулся парень.

— Да ты из пластунов, что ли? — удивился кузнец. — С одного взгляда все примечаешь.

— Жить захочешь, и не такому научишься, — грустно усмехнулся Елисей. — Я почитай год один в пустой станице прожил. Вымерла станица после мора. Я один живым остался. Да после болезни память потерял.

— Так ты из Пригорской, что ли? — охнул кузнец.

— Угу.

— Да уж, судьба, — растерянно протянул Митрич. — Вон трубы, смотри, какую надо, — указал он на большой ящик.

Быстро перебрав десяток витых труб, Елисей выбрал пару одинаковых и, отложив их в сторону, спросил:

— Сколько спросишь за эти?

— По пяти рублей за штуку. На мой товар торгу нет. Сам видишь, свиты плотно, воду держат. Да еще и полированы изнутри. Других таких во всей округе не найдешь.

Тут кузнец был прав. Трубы действительно были выделаны отлично. То, что и было парню нужно. Так что, махнув про себя рукой, Елисей молча достал из кармана пачку ассигнаций и отсчитал нужную сумму. Кивнув, кузнец убрал деньги и, снова потирая шею, уточнил:

— Может, еще чего надо?

— Я стволы гляну? — спросил Елисей, которому пришла в голову очередная идея.

— Смотри, — кивнул Митрич, заметно скривившись.

— Ну-ка, повернись, — посмотрев на него, потребовал Елисей.

Удивленно сопя, Митрич повернулся к нему широкой, как стол, спиной, и парень, взяв его за плечо левой рукой, правой пробежался пальцами вдоль позвоночника. В одном месте, на шее, ближе к плечам, позвонок явно был смещен назад. Ухватив его ладонями за голову, Елисей плавно качнул ее из стороны в сторону и резко дернул вверх. Послышался тихий хруст, и кузнец невольно крякнул. Снова прощупав ему хребет, Елисей удовлетворенно кивнул и, отступив, спросил:

— Как сейчас?

— Легче. Сильно легче, — обрадованно заулыбался кузнец.

— Ты пока головой сильно не мотай. Пусть подживет, — посоветовал парень и направился к полкам со стволами.

До крепости караван дошел спокойно, без стрельбы и приключений. Серый мерин тащил тяжело груженную телегу спокойно, без особого напряжения.

«Повезло мне с этой животинкой», — хмыкнул про себя Елисей, в очередной раз покосившись на его треснувшее копыто.

Но к вящей радости парня, мерин дошел до крепости не захромав. Ставить в оглобли Буяна Елисей в этот раз бы не рискнул. Его жеребец был слишком горяч и при возникновении опасности мог понести, разбив бутыли с кислотой. Как ни крути, а Буян был боевым конем и не боялся броситься в драку при виде атакующих горцев. Его так специально дрессировали. Все это Елисею объяснил пластун Ермил, еще при их встрече у крепости, едва разглядев коня.

В общем, худо-бедно, но до места они доехали. Разгрузив телегу, Елисей отогнал транспорт к казармам, где и получил за него сорок целковых серебром. Все согласно уговору. И телега, и мерин местному интенданту понравились. Он выплатил деньги без единого слова, даже услышав о проблеме с копытом.

— Все равно нам телега важнее, а уж кого в оглобли поставить, всегда найдем, — проворчал он, отсчитывая деньги.

Поблагодарив, Елисей аккуратно прибрал мешочек с серебром и, попрощавшись, отправился домой. Теперь нужно было решить, где и как хранить добытое богатство. Если с монетами и ассигнациями все было просто, то с украшениями и камнями можно было огрести кучу проблем. Не стоит забывать, что ростовщики получали их в Пятигорске, а значит, местная знать могла запросто их опознать. В общем, тут было о чем подумать.

Вечером, после ужина, Елисей принялся раскладывать свою добычу по отдельным коробкам. Благо жестянки из-под чая и пороха у него были. Рассортировав все добытое, парень задумчиво покачал на ладони коробку с драгоценностями и, чуть пожав плечами, еле слышно проворчал:

— Все равно в фургоне уезжать буду. Так чего мудрить?

В итоге вся добыча отправилась на дно сундуков, которые так и стояли в его самодельном транспорте. Елисей закатил его под переделанный навес и регулярно смазывал ступицы, чтобы колеса не присохли. Основную часть своих вещей он так и хранил там. Благо фургон получился крепким и даже в сильный дождь не протекал. Парень и сам удивился такой его особенности.

Утром, едва успев проснуться и перекусить, Елисей приступил к раздаче гостинцев. Вечером, пока он улаживал дела и разгружал телегу, времени на это уже не осталось. Наталья успела уложить дочек спать. Так что пришлось отложить этот торжественный момент на утро. Одарив девочек новыми лентами и леденцами на палочках, парень достал из ящика продолговатый сверток и, отряхнув его от соломы, принялся разворачивать холстину. Спустя минуту глазам внимательно следивших за ним девчонок предстало зеркало в роскошной резной раме.

Увидев эту красоту, они дружно охнули, а Елисей, сходив в свою комнату, принес гвоздь, молоток и, повернувшись к Наталье, с улыбкой спросил:

— Ну, показывай, хозяйка, куда его вешать.

Дальше начался сущий бедлам. Все три женщины, и маленькие и большая, дружно заговорили. Елисей разом потерялся в этом гвалте, но присмотревшись, вдруг понял, что все три при всем шуме умудряются услышать друг друга. Дождавшись окончания дебатов, Елисей демонстративно поковырял пальцем в ухе и, качнув головой, проворчал:

— Думал, оглох.

— Прости, — смутилась Наталья.

— Бог простит, — отмахнулся парень. — Так куда вешать?