"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 342

«С виду вроде славяне, а по повадкам морды каторжные, — рассматривая их, размышлял парень. — Но в этих местах, насколько я помню, серьезных тюрем и зон не было. Каторга всегда была в Сибири и на Дальнем Востоке. Тогда откуда они тут взялись?»

Мысль про каторгу посетила его не просто так. Общались мужики между собой в основном на каком-то жаргоне. Смысла их высказываний Елисей почти не понимал, хотя догадывался, о чем именно идет речь.

— Блин, вроде и по-русски говорят, а чего несут, хрен поймешь, — пробурчал он, вскидывая карабин.

Раздался выстрел, и один из двоих уцелевших рухнул на землю, не пискнув. Второй, выхватив пистолет, разрядил его в сторону кустов, даже толком не прицелившись, после чего кинулся бежать. Чуть усмехнувшись, Елисей отложил карабин и, достав пистолет, взвел курок. Пуля ударила бегущего между лопаток, бросив его лицом в землю. Не спеша перезарядив оружие, парень подошел к раненым и принялся обыскивать их, отбрасывая все найденное в сторону.

— Ты откуда взялся, звереныш? — прохрипел один из мужиков.

— Из тех же ворот, что и весь народ. Живу я тут, — зарычал Елисей. — А вот кто вас сюда звал, рожи каторжные?

— Ишь каков, — хрипло закаркал мужик. — Каторжные ему не нравятся. От сумы да тюрьмы не зарекайся. Слышал такое?

— Ты на вопрос отвечай, падаль. А то я могу еще больнее сделать, — пригрозил парень.

— Так ты и сам все сказал, — прокашлял мужик.

— Хочешь сказать, что вы беглые? — не поверил парень.

— Я да Мотька. Вон там лежит, — подбородком указал мужик. — Остальные так, сявки приблудные. Второй год с каторги сюда пробираемся. От самого Иркут-города шли. А тут ты.

— А сюда-то зачем? — удивился Елисей. — Неужто в России городов мало?

— Думали где в лесу засесть. Тут вечно война идет, так что и лихим людям пожива найдется. А искать трудно. Могут и самого найти, с глоткой порезанной. Или у турок, с ярмом на шее.

— Ну, логика какая-то в этом есть, — задумался Елисей.

Чувство опасности взвыло сиреной, и парень, не раздумывая, кувырком ушел в сторону, автоматически бросая карабин и выхватывая метательный нож. Грохнул выстрел, и пуля свистнула мимо, взрыхлив землю шагах в пяти за тем местом, где он только что сидел. Выходя из переворота, Елисей намеренно завалился на левый бок, одновременно толкнувшись так, чтобы упасть лицом к раненым.

Нож свистнул в воздухе в ту же секунду, как он заметил мужика с пистолетом. Глухой стук, и мужик, захрипев, повалился на землю, хватаясь руками за торчащую из глотки рукоять ножа. Перекатившись, Елисей вскочил на ноги, и следующий нож пробил висок второму раненому.

— Ловкий, бес, — оценил его действия каторжник. — Чего ждешь? Кончай уж. Я теперь все одно не жилец.

— Это верно, — хмыкнул парень, подходя к нему и окидывая раны мужика внимательным взглядом. — Нутро дробом разворотило.

— Я и говорю, добей, — просипел мужик. — Больно, мочи нет.

— Сначала на вопрос ответь. Про станицу где узнали?

— В Пятигорске на торгу разговор был, что в этих местах мор по весне прошел. Вот мы и решили тут пересидеть.

— Что, и болезни не испугались?

— Так болезнь весной была, а сейчас уже зима на носу. Если и было чего, так давно уж ушло.

— Соображаешь, — удивленно качнул парень головой.

— Видал я мор, — прохрипел мужик, облизывая губы. От потери крови его начала мучить жажда. — Знаю, как оно бывает. Да и дохтур один на пересылке говаривал, что любой мор по холодам кончается сам собой. Вот я и запомнил. Добей, сделай милость. Мочи нет терпеть боле.

— Ладно. Бог тебе судья, — проворчал Елисей и, резко присаживаясь на корточки, одним точным движением вонзил ему нож в грудь.

Клинок пробил грудину и разрубил сердце. Быстро проведя контроль и обыскав тела, парень оттащил убитых подальше от околицы, решив закопать их утром. В нескольких обычных вещмешках и сумках нашлось немного денег, провиант, порох и свинец к оружию бандитов. К удивлению Елисея, пистолеты нашлись у всех пятерых бандитов. Где они умудрились разжиться таким количеством оружия, он узнать не успел, но с первого взгляда было понятно, что добыто оно разбоем.

Два пистолета были так называемого жилетного размера. Один кавалерийский и еще два составляли пару. Парень даже подумал, что это так называемые дуэльные пистолеты. Замки на них были кремневые. Больше всего он радовался пороху. Если свинец еще можно было хоть как-то вырезать из тел или туш, то порох купить было просто негде. Это был на данный момент поистине невосполнимый ресурс.

Вернувшись домой, он рассказал бабке о незваных гостях, и та, грустно вздохнув, мрачно проворчала:

— Теперь начнется. Все воры окрестные сюда повадятся. Не будет нам тут спокойной жизни.

— Ну, это мы еще посмотрим, — хмыкнул Елисей. — Даром, что ли, я столько времени землю как крот рыл? Вон, пятеро уже сходило по шерсть, да вообще не вернулись. Даст бог, отобьемся, бабуль.

— Ты только сам не рискуй понапрасну, — попросила старушка, прижимая его голову к груди. — Тебе, внучок, род сохранить надо.

«Знала бы ты, кто его сохранять будет», — проворчал про себя Елисей, даже не делая попытки вырваться.

Зима навалилась сразу. Вроде еще вчера лил долгий, занудный дождь, и на улицу приходилось выходить только по крайней необходимости, а утром землю прихватило морозцем и укрыло нетолстым слоем снега. Выйдя на крыльцо, Елисей с интересом огляделся и, удивленно хмыкнув, отправился к колодцу. Умывшись, он старательно растерся домотканым полотенцем и, приметив вышедшую из сарая бабку, спросил:

— Бабуль, а снег долго теперь пролежит? — Кавказская погода для него была загадкой.

— Да где ж долго-то, — отмахнулась бабка. — Того и гляди, завтра стает. Да ты ж не помнишь. У нас всегда так. То укроет все, а то слякоть. Ветра только сильные к Рождеству начнутся, а так… — она махнула рукой и вернулась в дом.

— Ну да. Предгорья, — задумчиво протянул Елисей, с удовольствием вдыхая чистый, подмороженный воздух.

Быстро перекусив, он сходил на соседский двор, где держал коней, и, обиходив их, отправился на обход станицы. Если кто-то посторонний подходил к околице, то об этом лучше знать заранее. На снегу любой след будет заметен сразу. Да и ловушки свои не мешало проверить. Убедившись, что посторонних не было, а с ловушками все в порядке, парень вернулся в дом и, присев к столу, принялся придумывать, чем бы себя занять.

Привычки человека двадцать первого века давали себя знать, и парень испытывал что-то вроде информационного голода. Глядя на бабку, он только хмыкал про себя, удивляясь ее способности находить себе занятие. То она что-то шила, то вязала, а то принималась возиться на кухне, сводя его с ума умопомрачительными запахами своей стряпни. Припомнив, что давно не занимался заготовкой боеприпасов, Елисей подкинул в печь дров и принялся доставать из сундука все необходимое для литья пуль.

— Лучше б на охоту сходил, — беззлобно проворчала Степанида, заметив его приготовления. — Добыл бы косулю, мы б свежатинки поели. А то солонина приелась уж.

— Завтра схожу, — покорно кивнул парень. — Не думал, что сегодня снег выпадет.

— К вечеру снова пойдет, — вздохнула бабка, потерев кулаком поясницу. — Спину ломит.

— Вот как раз по снегу и схожу. На снегу следы хорошо видно.

— Сам не попадись кому, — напомнила об осторожности бабка. — В горах уже перевалы завалило. Горцы пока по домам сидят, но ежели стает, снимутся. В долины разбойничать пойдут.

— От безделья, что ли? — усмехнулся Елисей.

— И с него тоже, — спокойно кивнула женщина. — Молодым дома сидеть скучно, а работы зимой мало. Вот и ищут, где б поживиться да повеселиться.

— Угу, только веселье то может кровью закончиться, — хмыкнул парень.

— А их кровью не испугаешь, — наставительно ответила бабка. — У горцев ведь как? Умеешь воевать, в набег ходил, значит, почет тебе и уважение от соплеменников. А ежели в ремесло какое подался, то владеть тем ремеслом должен так, чтобы о тебе и в соседних кланах говорили. Иначе ты не воин и вообще непонятно кто.