Слабость плоти (СИ) - "Мастер_Угвей" - Страница 95

Речь Великого Олама эхом разошлась по общей сети планеты. Главный узел связи целого мира спустя тысячи лет не мог контролировать все свои возможности, однако некоторые таланты его улучшенное сознание всё-таки приобрело.

Вся броня Примарха, представлявшая собой сбор нанитов, мигом рассыпалась на чёрный песок, когда машинный дух оказался уничтожен единой волей миллиона машин. Феррус потерял оружие с доспехом, оставшись только в чёрном тонком комбинезоне, прикрывавшей его бледную кожу. Однако два холодных, сосредоточенных глаза всё-таки не показали и толики сомнения с удивлением.

«Ну и на что ты способен без своей жалкой техники? На что ты вообще годишься, потеряв единственную свою броню и оружие?..»

Прежде чем Олам Тихий успел услышать ответ, фигура напротив него запредельно ускорилась, отчего даже сенсоры искусственных глаз не успевали заметить его. Но цели действий Примарха скоро стали очевиден.

Без помощи всяких орудий, он одним кулаком пробил грудь разумной машины до того, как она успела поразить его. После этого Феррус прикрылся оболочкой погибшего механизма, пока второй с третьим ИИ старались поразить его разогнанными генераторами искусственной гравитации снарядами.

Адамантовый корпус, выступавший в роли щита, разлетелся в клочья, однако Примарх оказался цел, и смог наконец-то сконцентрироваться, чтобы одним усилием воли выжечь всю электронику внутри машин. Бросив остатки стали на пол, Феррус повернул голову и посмотрел прямо на гигантский мозг, едва успевавший осознать происходящее вокруг.

«Как это физически возможно? Ты какой-то псионик? Или что-то вроде того золотого псевдо-волшебника, что предлагал мне присоединиться к нему?..»

Ничего не говоря и не давая возможность прийти подкреплению, отец Несущих Шторм просто нанёс удар по укреплённому стеклу, отчего по тому мигом пошли десятки трещин.

Второй удар — и поддерживавшая жизнь мозга зеленоватая смесь начала вытекать из чана, пока все контакты искусственных глаз мигом перегорели и оторвались.

Третий удар — и вся структура разлетелась на части, пока кулак Примарха пробил слабую плоть, навсегда ликвидировав одного из самых старых людей во всей галактике, и в то же время уничтожив основание всей планетарной сети.

Каждый киборг мигом упал на землю, после чего их маски начали мерцать, показывая настоящую агонию. Всего через пару минут они прекратили показывать хоть что-то, явив лишь ужасающий лик модернизированных людей, чьи сознания сгорали от шока.

А Несущие Шторм вместе с техножрецами и Имперской армией продолжили захватывать мир и собирать любой образец техники с хранилищем данных, что только находили.

Всех редких выживших, что пережили отключение сети, добивали без жалости и даже мысли помочь, не говоря уже про массовую ликвидацию ИИ. Любое нарушение законов Империума либо уничтожалось, либо заключалось в контейнеры для будущей проверки и исследования без лишних глаз.

Уничтожение цивилизации, рождённой ещё до открытия варп-двигателя, заняло восемнадцать с половиной часов, и стало лишь одной из многих тысяч пометок в списках Имперских бюрократов. Всего через восемь стандартных лет, после очистки поверхности, сюда собирались направить колонизационный корабль, что за пару десятилетий должен превратить мир в истинный образец места жизни для настоящего человечества.

А любое знание о том, что Оламская Тишина вообще существовала, останется в сознании лишь нескольких десятков писарей, техножрецов и одного Примарха, отметившего любопытный мир.

Глава 49. Секреты

Кабинет для планирования на флагмане Фулгрима, где мы все собрались, был просторным и полным образцов высокой культуры, собранных со всей галактики. Чаши, вазы, картины и статуэтки — они не занимали много места, но создавали нужную атмосферу.

Причём даже высокие потолки были украшены фресками, изображавшими величайшие победы легиона Фениксийца и его сынов — от последних войн за объединение Терры до недавних триумфов Великого крестового похода. Массивные же колонны из чёрного мрамора, испещрённые золотыми рунами и символами, создавали ощущение музея, а не военного помещения. Однако нельзя было не признать стиль и вкус Фулгрима.

В центре всего стоял большой тактический стол, вокруг которого расположились четыре массивных кресла, каждое со знаками своего легиона. Вот только сейчас лишь я с новичком сидели за ними, пока остальные стояли вдалеке, раздумывая о своём.

Место в котором собралось сразу четыре Примарха, по мнению большинства людей, не могло быть простым и скучным. Каждый человек верил, что когда столько сынов Императора собирались в одном месте, то они занимались исключительно важнейшими делами и решали судьбы миллиардов душ и целых секторов, не меньше.

И пусть чаще всего это было правдой, но всегда бывают исключения. Например, сейчас пусть мы хоть и должны готовить план атаки на систему, заполненную эльдарами, при этом знакомясь с последним найденным братом, но наши умы были заняты кое-чем совершенно другим.

Свет нескольких ламп создавал полумрак, а в углу притаился небольшой бар со старым музыкальным автоматом и полками с тысячами разных носителей информации, явно хранившими записанную музыку, собранную Сынами Императора в ходе Похода. Вот только сейчас он стоял молча, и совсем с другой стороны раздавались звуки.

Фулгрим стоял вдалеке ото всех и играл на золотой скрипке, которую взял из собственной коллекции. Он порой любил показывать своё мастерство, играя лучшие достояния культуры или просто импровизируя. Но всегда это были радостные и бодрящие мелодии, призывавшие к действию…

Этот день был исключением. Сегодня Фениксиец исполнял симфонию, полную сожаления, печали и скорби. Похоронный гимн смерти двух наших братьев, и расформирования их легионов, обжигал душу и царапал нечто глубоко внутри.

Даже Сангвиний, всегда до этого старавшийся держать белоснежную улыбкой, сейчас выглядел максимально серьёзно. Ангел растерял всю свою грацию с аурой величия, и походил на усталого воина, знавшего грядущее, но всё равно не смерившегося с реальностью. Он просто стоял и смотрел на экран, показывавший космическую пустоту, и ничего не говорил.

Я не был исключением, и также подвергся общей атмосфере уныния. Вот только вместо банального сожаления, я в это время мыслил на скоростях, невиданных ранее. Используя все ресурсы своего мозга и моих особых возможностей, я старался вспомнить одну вещь.

Как звали наших погибших братьев? Когда их нашли? Кем они были? И как я вообще мог забыть их внешность, характер и абсолютно всё, связанное с их легионами?

Казалось, словно бы кто-то нашёл каждое упоминание про моих братьев с их сыновьями в моём мозгу и специально вырвал его, оставив странную пустоту с множеством пробелов. Я осознавал, что чего-то не помню, но никак не мог понять, чего именно.

В пору бы думать, что какой-то сверхсильный чародей поигрался с моим сознанием, но ведь это просто невозможно. Не только я находился на своём флагмане, когда вся память резко изменилась, но и вряд ли в галактике вообще имелся кто-то кроме отца, кто был способен провернуть подобное с Примархом.

Даже Магнус с Малкадором вряд ли бы смогли пройти через нашу естественную стойкость к подобному воздействию. Ведь какими бы мы были генералами, если бы нас оказалось так легко подчинить и обвести вокруг пальца?

Вот только даже Император человечества не справился бы с одновременной чисткой сознания всех своих сынов, разбросанных по галактике, а также триллионов своих простых слуг, также резко забывших про былых героев. Или кем были пропавшие?

А ведь как утверждал Фулгрим, он вообще находился в Имматериуме, когда резко потерял все воспоминания насчёт двух пропавших братьев. Отчего всё, как обычно, становилось лишь запутаннее и страннее.

Из этого факта следовало, само знание стерли каким-то другим образом, чем простым вмешательством какой-то личности. Скорее всего, это сделали с помощью какого-то сверхсильного варп-ритуала или древнего оружия времён Тёмной эпохи, но это было не так важно.