По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая - Назарова Ольга - Страница 6

– Это да, только вот муж, если что, всё равно как минимум половину наследует! А если он пенсионер, его и наследства лишить нельзя, – Таня только недавно наткнулась на юридическое описание подобного вопроса, так что была во всеоружии.

– Чё? – изумился Дмитрий, которому ничего подобного в голову и не приходило!

– Ну как же… вот вы только что сказали, что она к вам в больницу только один раз приехала, ещё и недовольны были, правда?

– Э… да…

– А она, может, чувствовала себя неважно, да и потом, ничего же страшного с вами не было, верно? А вы явно ей что-то этакое высказали? – Таня прямо-таки наслаждалась действием поговорки «С кем поведёшься, от того и наберёшься»!

Нет не зря, ох не зря она всё последнее время водилась с лисами, да и не только с ними! Прямо-таки померещился пышный пушистый хвост, уютно обвивавший её колени.

– Да… кажется, высказал! – припомнил Дмитрий Константинович.

– Вот, а она-то женщина в возрасте, ей внимание нужно, понимание, помощь! А вдруг это всё она найдёт у кого-то другого? И что тогда будет?

Последствия рокового невнимания к родной матери, описанные вкрадчивым и весьма убедительным тоном, заставили Дмитрия Константиновича похолодеть!

Да как же он не учёл-то этого? А ведь и правда… вкрадётся в доверие какой-нибудь прощелыга и поминай как звали всё честно заработанное!

Впрочем, выход из этого кошмара сидел напротив!

– Танечка, как хорошо, что я тебя нашёл! – возликовал Дмитрий. – Вот ты-то мне и поможешь!

– Правда? – удивилась Таня.

– Конечно! Это же твоя бабушка! Она пожилая, ей помощь нужна и внимание! Понимаешь?

– Понимаю, конечно! И так хорошо, что у неё есть такой прекрасный, заботливый и предусмотрительный сын! – парировала Таня. – Так что с вами она не одна, и вы о ней будете очень заботиться, чтобы она вдруг не заскучала и не стала на вас сердиться…

– Я-то да! Но ты… ты же мне поможешь?

– Нет, конечно! С чего бы? – удивилась Таня.

– Но я же твой отец!

– Я вас вижу первый раз в своей осознанной жизни! Вам не кажется, что вы что-то в своём утверждении пропустили? – Таня всё так же мило выглядела, даже слегка улыбалась, скандалить, истерить или как-то выражать гнев и не думала.

Да и какой уж тут гнев? На кого? На вот этого типа, который платил её маме деньги, которых хватало только на хлеб? На того, который однозначно и неоднократно говорил, что она ему не нужна и не имеет право на что-то рассчитывать?

– Слишком жирно будет! – подумала Таня, продолжая разглядывать ошалевшего собеседника.

– Тань, погоди… ты, наверное, не поняла! – Дмитрий счёл, что объяснил как-то непонятно. – Я тебе отдаю квартиру! Однокомнатную! Неужели ты за это мне не поможешь?

– Отдаёте? На «пожить абсолютно бесплатно, то есть даром, пока там ремонт»? – Татьяна с изумительной точностью хорошего ветеринарного хирурга отловила и выделила суть предложения. – Спасибо вам большое, но я как-нибудь обойдусь!

– Да ты ж снимаешь?

– И что? Вам-то что за дело?

– Я – твой отец!

– Ой, ну какие вы странные вещи говорите, право же! – рассмеялась Таня, поднимаясь из-за стола. – Отец не тот, кто родил, а кто воспитал. Так что нет у меня никакого отца. Нет и не было, примерно с того момента, как вы маме рассказывали, что я вам не нужна, вы меня не хотите и нечего с глупостями лезть! Хотя нет… даже раньше! Так что, Дмитрий Константинович, живите долго и счастливо, заботьтесь о своей маме, делайте ремонт, да что угодно… только без моего скромного общества!

Таня отвернулась от окна, уже не увидев, как на ближайшую к стеклу ветку дерева опускаются два ворона – один очень крупный, другой помельче. С ветки осыпался вниз снег, на что вороны не обратили ни малейшего внимания – они не отрываясь всматривались в рассерженного мужчину.

Глава 42. Ловля кукуха

В каждом деле важно знать ту черту, у которой нужно остановиться – моешь кастрюлю, так не протирай её до дыр, жаришь картошку – хорошо бы не до угольков, уговариваешь дочь, которую увидел первый раз за столько лет, взвалить на себя заботы о себе любимом, так не доводи её до ручки… может мало не показаться!

Принцип хороший, но только вот Дмитрий Константинович о нём как-то подзабыл, а скорее, даже не подзабыл, а настолько исполнился праведного гнева, что, даже не подумав остановиться, поспешил за Татьяной.

В самом-то деле, что такое? Он старался, сделал даже не один шаг, а много-много шагов навстречу, только от парковки до этой дурацкой клиники, где Татьяна работает, столько пришлось пройти, а она посмела… посмела просто уйти?

– Нет, постой! – Дмитрий Константинович торопливо бросил деньги на столик и поспешил за негодной девчонкой! – Ты, значит, носишь мою фамилию…

– Не ношу – сначала взяла фамилию мужа, а после развода – мамину девичью, – спокойно ответила ему Таня, даже не утруждаясь тем, чтобы посмотреть на Серебрянова.

– Так, значит… – пробормотал Дмитрий Константинович, почему-то удивлённый этим известием.

Впрочем, это и понятно – он-то всегда с придыханием относился к своей фамилии, словно она делала его каким-то особенным.

– Татьяна, погоди! Я же не всё тебе сказал! – вдруг спохватился он, сообразив, что раз уж дочь и от фамилии его отказалась, то её слова о том, что отцом она его не считает, надо воспринимать вполне серьёзно.

– Я же хотел на работу тебя пригласить! – воскликнул он.

– Я ветеринар, – вежливо напомнила ему Таня, которой надоел этот странный разговор, когда один из собеседников почти всё время слышит только себя.

– Ой, да что это за работа, кошек да собак пользовать! Ерунда какая-то! А я тебя в ассистенты возьму! – щедро посулил Дмитрий Константинович. – Познакомишься у меня на работе с кем-нибудь… Ты же вполне симпатичная!

– Не могу с вами согласиться! – раздался чей-то голос рядом. – Что значит, «вполне симпатичная»? Таня очень красивая! Странно, что вы этого не видите!

– Эээ? – Серебрянов удивлённо покосился на молодого мужчину, который оказался рядом с Татьяной. – Таня! Это ещё кто?

– Не ваше дело! – Таня ответила резко – очень уж надоел ей этот тип, который явился из своей пустоты, тратил её время, да ещё пытался уволочь с собой, в ту самую пустоту, вакуум, который заполнялся только им одним. – Не ваше дело, кто это, где я работаю, где живу, и что в моей жизни происходит. Вы решили, что я вам не нужна, и много лет так жили? Вот и продолжайте это делать!

– Да я… я потом в суд обращусь! – пригрозил Дмитрий. – Тебя обяжут мне помогать, и будешь бегать как миленькая!

– Да хоть в ООН пишите! Если вы до своей пенсии ухитритесь разориться, и мне присудят платить вам алименты, не сомневайтесь, я буду их платить, и даже мухлевать не стану, как вы! И до рисования себе официальной зарплаты в три копейки я не унижусь в отличие от вас! Только вот вам это удовольствие дороговато стоить будет, верно? Так что вы постарайтесь быть и оставаться человеком состоятельным, потому что много вам всё равно не присудят! А вот бегать к вам и помогать меня НИКТО обязать не может! – Татьяна вообще-то вовсе не была размазнёй, просто не выглядела человеком, способным остановить направленное на неё хамство, вот и возникали у некоторых всякие иллюзии…

Правда, подобные иллюзии при столкновении с действительностью быстро скукоживались и опадали вниз, бесславно там загибаясь. И стоял среди всего этого палого иллюзорного великолепия ошарашенный Дмитрий Константинович, стоял и глазами хлопал.

А вот совсем неподалёку хлопал крыльями здоровенный чёрный ворон, который явно собирался вдоволь повиться над головой незадачливого неотца-немолодца.

– Тань, пошли уже! – поторопил Татьяну её спутник, ворона прекрасно видевший, – Чего тут мёрзнуть?

– Да, Юр, пошли! – Татьяна чуть усмехнулась, глядя, как Уртян галантно предлагает ей взять его под руку, но игру приняла.

Дмитрий Константинович смотрел вслед дочери, которая удалялась под ручку с каким-то хлыщом ненатурально-киношной внешности – у кого ещё могли быть янтарные глаза при чёрной шевелюре? Мозг у Серебрянова работал как-то со скрипом – видимо, от потрясения, впрочем, через пару секунд выяснилось, что скрипит вовсе не его центральный отдел нервной системы, а ветка над головой.