Тысяча шагов в ночи - Чи Трейси - Страница 8

Лицо последнего было кроваво-красным, а своим длинным заостренным носом он напоминал гоблина.

– Что такая красивая пташка, как ты, делает в нашем гнездышке? – Пока он говорил, его губы оставались неподвижными, будто бы слова доносились сквозь сомкнутые зубы. Но она вздрогнула, с ужасом осознав, что это были не настоящие зубы. Когда он выскользнул из тени, Миуко заметила ремни, затянутые у него на затылке.

Эта четверка оказалась вовсе не демонами, а людьми в масках.

Что, вполне вероятно, делало их куда опаснее.

– Я не пташка, – произнесла Миуко, медленно отступая к деревьям.

Трое мужчин наблюдали за ней, неподвижные, словно статуи, но человек с короной из рогов скользнул за спину Миуко, преграждая путь к бегству. Он нависал над ней, подойдя так близко, что она чувствовала его запах – жгучий и пропитанный плесенью. Миуко не смогла сдержаться и поежилась, когда он склонился ближе. Пусть она знала, что под рогатой маской скрывалось лицо, но темнота в прорезях для глаз не выдавала никакого намека на человечность.

– Извините, – сказала Миуко. – Я шла своей дорогой.

Человек в красной маске позади нее невесело ухмыльнулся.

– Правда, голубушка? – Он придвинулся к ней, пока остальные стояли на месте, как будто только один из них мог двигаться. – А мне кажется, ты готова к тому, чтобы тебя ощипали.

Миуко попробовала сбежать, но мужчина в рогатой маске схватил ее за руку, смеясь при виде ее попыток сопротивляться. Она попыталась пнуть его. Сандалии слетели с ног. Тогда она рискнула закричать.

Ее голос эхом разнесся по лесу. На деревьях зашелестели листья.

Мужчины остановились.

– Какой прелестный у тебя ротик, – сказал мужчина в красной маске. – Интересно, на что еще он годится.

Вздрогнув, Миуко почувствовала, как что-то коснулось спины, как чьи-то пальцы запутались в волосах, а затем…

Над головой прогремел взрыв. В небе вспыхнул свет, окрасив каждую ветку в кронах деревьев белым цветом. С ворчанием мужчины прикрыли глаза. Тот, что имел рога, выпустил из своей хватки Миуко, которая, мгновенно ослепнув от света, зарылась пальцами в мульчу в поисках палки, камня, чего угодно, чем можно было бы защититься.

Именно по этой причине она сначала не заметила прорвавшуюся сквозь деревья гигантскую рептилию с четырьмя лапами и покрытую черными перьями, с горящими золотистыми глазами. Молния потрескивала в ее когтистых лапах. Вдоль ее спины тянулись громадные шипы, рассекающие облака.

– СМЕРТНЫЕ! – провозгласило существо голосом, способным расколоть горные вершины. – КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ЗАРАЗИТЬ МОЙ ЛЕС СВОЕЙ БЕСПОЩАДНОСТЬЮ? ЗА ДЕРЗОСТЬ ВАШУ ВЫ БУДЕТЕ НАКАЗАНЫ! ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ И ПРИМИТЕ СВОЙ ВСЕЛЕНСКИЙ ПРИГОВОР!

Однако, как многие другие люди, особенно беспринципные, они не собирались сталкиваться с последствиями своих поступков и не стали задерживаться, чтобы узнать, какое наказание их ожидает.

Они побежали, визжа, как поросята.

Собрав свои сандалии, Миуко тоже побежала в противоположном направлении.

Продираясь сквозь заросли кустарников, она услышала, как великан зовет ее, его сокрушительный голос превратился в обычный хрип:

– Нет, подожди! Извини! Я не хотел напугать тебя! Пожалуйста, вернись!

Миуко не вернулась.

Она, напротив, помчалась так резво и быстро, что не заметила, как натолкнулась на кого-то. Миуко врезалась лицом в чью-то грудь и свалилась на землю, как отброшенный комок глины.

Раздался тихий низкий смех, и человек протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Я бы сказал, что судьба свела нас вместе, но, честно говоря, я надеялся найти тебя снова.

Ошарашенная, Миуко взяла его за руку. Она была крепкой на вид, с ухоженными ногтями и безупречной кожей – не такую руку она ожидала увидеть посреди Коцкисиу-мару. Рука, на которую был обращен ее взгляд, была облачена в тончайший, искусно расшитый золотом шелк, на создание которого у портного, должно быть, ушли несколько месяцев жизни.

Миуко отпрянула, снова упав на землю с неприятным хлюпаньем. С нового ракурса, среди опавших листьев, девушка заметила, что и обувь мужчины тоже была не менее высочайшего качества.

Волна жара охватила ее, и она с ужасом перевела взгляд наверх, на благородный облик Омайзи Рухая.

Он и был доро ягра.

8

Две стороны одной медали

Миуко металась по опавшим листьям, пока демонический принц наблюдал за ней, как кошка приглядывает за раненым кроликом, слабо брыкающимся на полу сарая. Он наблюдал за Миуко, пока она не наткнулась спиной на поваленное бревно и не замерла, после чего он шагнул вперед и остановился. Лицо по-прежнему светилось изнутри, когда он изучал девушку своим взглядом, один его глаз потускнел и превратился в пепел.

– Как вы нашли меня? – выдохнула Миуко.

Принц-демон склонил голову набок, как будто не понял вопроса.

– Я почуял тебя, хоть и слабовато, как аромат, доносящийся из дальней комнаты. Разве ты не чувствуешь меня?

Миуко покачала головой.

– Ты боишься? – спросил он. Языки пламени мерцали между его зубами. – Говори.

Миуко сглотнула. Она пальцами вцепилась в землю.

– Да.

– Потому что видишь меня? – Он опустил взгляд на свою величественную мантию и на свои красивые руки. – Таким, каков я есть на самом деле?

– Да.

– А кто я?

Она задумалась. У него было тело Омайзи Рухая, наследника йотокай, которому она была обязана жизнью и верностью. Если бы он приказал ей перерезать горло, она обязана была подчиниться.

Но помимо этого он был на – творением Аны, – которое носило тело доро как украшение.

– Доро ягра, – наконец произнесла она.

– Демонический принц? – повторил он, посмеиваясь. У него оказался удивительно приятный для демона смех, благородный и сердечный. Однако за этим смехом Миуко услышала низкий треск: звук пламени, затвердевающей земли, что разрушается под грозным сиянием солнца. – Мне нравится.

– Я рада… – Миуко заколебалась, неуверенная, следует ли ей называть его «мой господин».

Доро склонил голову, словно прислушивался к чему-то, сокрытому от ушей Миуко.

– Серьезно? Рада?

Она промолчала, поскольку была занята молитвами каждому богу и высшим духам, о каких только могла вспомнить.

– Ты видишь меня, – повторил доро ягра.

Оторвавшись от своих молитв, Миуко кивнула.

– Ты единственная, кто видит меня.

Учитывая реакцию деревенских жителей, которые даже не подозревали, что среди них находился демон, Миуко сделала вывод, что простолюдины не видели ягра в теле принца, но ее крайне удивило то, что знать и высокопоставленные жрецы, с которыми доро, должно быть, общался, также ничего не заметили.

– Я нахожу это очаровательным… Я нахожу тебя очаровательной. Как тебя зовут?

Тут Миуко вспомнила, как ее мать однажды говорила, что назвать свое имя духу все равно что связать себя вечными узами рабства. У девушки промелькнула мысль солгать, но она припомнила и то, что некоторые духи презирают ложь и могут истребить земных обманщиков.

– Миуко, – сказала она.

– Миуко. – Доро ягра облизнул губы, как будто пробуя имя на вкус. Явно довольный, он задал следующий вопрос: – Какое у тебя родовое имя, Миуко?

– Отори, – ответила она. – Отори Миуко.

– А, дочь трактирщика. – Его взгляд путешествовал по ней, от спутанных волос и вниз по изодранной одежде к босым ноющим ногам, а затем устремился к тропинке, которую она проложила по грязи, где среди обмякших и почерневших листьев валялось несколько пожухлых папоротников. – Думаю, ты представляешь собой нечто гораздо большее.

Быстро, так быстро, что она едва ли смогла уследить за ним, он сократил расстояние между ними. Он перемещался как синекожий демон с дороги, но не коснулся Миуко, когда опустился на колени, чтобы осмотреть подошвы ее ног.