Пленница ледяного герцога (СИ) - Варварова Наталья - Страница 50

— Астарот, возвращайся немедленно. Ты мне нужен.

Низкий голос Иштар с едва заметными нотками раздражения шел отовсюду. Демон, кажется, ему не обрадовался. Он взревел, а внутри шара началась пепельная буря. Крылья Азазеля стали дымными, как у его племянника.

— Сейчас. Я плохо себя чувствую. Везде колет… Если ты не появишься сейчас, то уйду в тартарары. После развоплощения меня не найдешь нигде. Вы, демоны, так низко не опускаетесь. Детей в твое и мое отсутствие воспитают Набериус и Ичитау. Изнанку передай под управление…

Ее слова прервал шум, похожий на грохот лавины. Астарот поднялся во весь рост. Сверкнули молнии; шар раскололся на две половинки. Демон рванул наверх и сгинул на моих глазах. Я не заметила даже вспышки. Отправился учить богиню вести себя во время ритуальных поединков. Но, подозреваю, не научит. Владычица любви и смерти слишком хорошо стояла на двух босых ногах.

Глава 62. Верхом на звезде

Уход Астарота означал для пресветлых победу в первом раунде. Я ожидала хоть какой-то реакции от Азазеля. Все же я помогла ему и теперь бы разобраться, что от меня требовалось дальше.

Сейчас не до поцелуев, но хотя бы обнял, прижал к себе. Напряжение последних дней зашкаливало. Он несокрушимый принцепс, но мы оба видели, чего стоила победа над демоном. Если бы не богиня, которая так сильно подыграла Чертогам…

Супруг не обернулся ко мне. И вот мы снова на той же вымощенной белоснежным камнем террасе. Он подошел к самому краю, а голову задрал наверх. Но там совсем ничего необычного. Разве что облака продолжали медленно катиться, словно намекая, что вся эта бесконечность не выходила за пределы Чертогов.

По-моему, перворожденный что-то для себя решил и теперь молчал. Боялся, что помешаю одним своим видом? Мне вдруг стало больно, как от предательства. Глупо. Мы так и не сумели по-настоящему стать парой, чтобы я сейчас вдруг остро переживала потерю.

Азазель дернулся. Ну, разумеется, он запросто слышал отголоски моих мыслей.

— Ты, как река, Эль-Аму-Тадир. Как ледяная Ардвин, питающая источник. Бурная, переменчивая. Можно войти, но выйти прежним уже не получится.

Возможно, он это произнес. А, может, донес до меня мысленно. Немудрено перепутать одно с другим, если глаза закрыты, как у меня сейчас. Я не успела ему ответить, потому что уловила очередные перемены. Пространство вокруг завибрировало. Не иначе пресветлые готовились двинуться дальше.

Их атака должна была вестись на нейтральных землях, чтобы отбить ту их часть, которую контролировали выходцы Бездны. Эти миры, соответственно, находились ближе всего к территории, управляемой Пламенем. Тогда демоны потеряли бы и доступ к более отдаленным от себя мирам, находящимся под эгидой архонтов. Таким как мой Мидиус, где пресветлые все-таки не вводили тотальной системы защиты и в ограниченном количестве, но разрешали межмировые переходы. В итоге Мидиус и ему подобные становились ключом к Чертогам. Правда, действовали демоны через зараженных пресветлых…

Я не первый раз прокрутила все это в голове. Имелись здесь некие несостыковки, от которых чутье вопило, а разум все не мог их найти и обозначить. И первая бросилась в глаза, как только я их открыла.

Колебания, которые я сразу почувствовала, происходили из-за того, что к каждой террасе под нами притягивался свой рой, сплошь состоящий из миров. И на каждом из этих балконов один из архонтов протягивал по направлению к ним камень своего Дома. Тот тоже издавал характерное дрожание — в процессе поглощения энергии. Процес выкачки пошел, и его не остановить.

Вместо имени мужа смогла выдавить из себя лишь хрип, весьма похожий на предсмертный. Каким же образом он собрался защищать человеческие миры… Отдав их в качестве корма своим собратьям? Это те же камни, с которыми я столько возилась, усиливая взаимодействие, улучшая циркуляцию. И те же самые архонты, что гибли под натиском Левиафана, пока я по просьбе мужа не перерубила нить, связывающую перевертыша с родной для него энергией. Они использовали меня без сомнений и без благодарности.

Сейчас они губили тысячи и тысячи людей. Вероятно, весь масштаб катастрофы я все еще не в состоянии осознать. Страшная сила давила, не позволяла сделать и шага. Побочный эффект при перераспределении? И все же я отказывалась в это поверить. Отец моего ребенка сейчас уничтожал мой народ, страну, людей из нашего поместья. Взглядом я упиралась ровно в спину принцепсу. Что с ним такое? Даже во время сражения с Астаротом он не был настолько напряжен.

— Госпожа, господин не успел предупредить вас. Вернее, решил не предупреждать. Аметист передал отголоски вашей скорби по всем Домам и, наверное, шпионы из Бездны тоже доставили сообщение кому следовало… Но вам нельзя волноваться. Немедленно прекращайте!

Самуэль появился передо мной лично. Настолько он был озабочен моей реакцией, что не стал доверять сообщение ментальному обмену.

— Что ты хочешь сказать? Поясни, старик!

Я схватила его за локоть. Какой он жилистый и крепкий. Крысюк поморщился, но я не стала извиняться.

— Закройте глаза еще раз. И прислушайтесь. Вы же чувствуете наши родовые кристаллы лучше, чем большинство из вас.

— Не потому, что они ваши. Просто у меня особое отношение к камням, концентрирующим магию.

Самуэль и не думал со мной спорить. Он закивал, как игрушечный болванчик, почему-то улыбаясь.

— Замечательно. Великолепно. У малышки устойчивость к энергетическим перепадам. Это в отца.

Почему-то это меня задело, хотя на фоне того, что творилось вокруг, слова прислужника вообще не имели значения.

— Она невероятно маленькая. Меньше горошины. Что за ерунду ты говоришь?

К этому моменту я, действительно, несколько раз смежила веки. Тотальная, просто неизмеримых масштабов сила лилась в камни от… Азазеля. Последний рывок случился вовсе не вовремя схватки с демоном. Он происходил сейчас. Принцепс слабел, отдавая себя до дна. При этом для всех это выглядело как его обычная неподвижность. Главнокомандующий парил над архонтами, объятый всесветлым холодом.

Самуэль прав, сейчас до меня уже никому не было дела. Военачальники обеих сторон напряженно наблюдали, как Дома переполнялись силой и один за другим уходили в атаку. Вот он, новый виток древнего противостояния. Чертоги гнали назад демонов, за последнюю эпоху углубившихся в нейтральный пояс.

Дальше, разумеется, отсюда не было видно. Наверное, бои велись в пространствах непосредственно над мирами… Меня знобило. Ясно, что муж уже просто так не оправится. Он не вернется в мою, то есть в свою, спальню. Не уложит меня на себя, как будто это самая удобная поза для сна. Не погладит живот. Наша разлука случилась даже раньше, чем я предполагала.

— Азазель, Азазель, ты меня слышишь? — попробовала тихонько его позвать.

— Не нужно, госпожа.

Теперь ужа Самуэль взял меня за руку.

— Одно Древо знает, какова ему сейчас. Зато я теперь полностью в вашем распоряжении. Я открепился от господина, воспользовавшись своим правом на бессмертие, и теперь служу нашей малышке. Кто-то же должен…

— Ч-ч-что? Почему? Он погибнет?

Самуэль не отпускал руку и скорее всего как-то воздействовал, потому что по спине разливался холодок, не дававший удариться в истерику.

— Не исключено, что господин уже не успеет войти в спячку. Или не сможет. В любом случае это его последнее перерождение и дальше его дни будут отсчитываться, как в песочных часах. Как у всех живущих. А, значит, я имею право… В общем, я решил, что девочке я нужнее. Мое перерождение неминуемо и тоже станет последним, однако я буду держаться рядом с нашим лучиком. Большую часть времени проведу у вас под боком, пусть и почти пустой. Но ведь у меня опыт, чутье…

— Азазель, — взвыла я. — Пожалуйста…

Если бы я еще знала, о чем просила… Хотя, нет, знала. О том, чтобы он снова пришел. Что бы ни случилось. Сколько бы лет ни прошло.

— Все. Будет. Хорошо, — выдал супруг совершенно деревянным голосом.