Ангел для сестры - Пиколт Джоди Линн - Страница 64

– Было противно?

– Нет, наоборот. Словно мы сделаны из одного материала.

Сначала я не могла уговорить Кейт согласиться на переливание периферийных стволовых кровяных клеток. Она отказывалась, потому что не хотела проходить химиотерапию и сидеть шесть недель в больнице одна, когда можно гулять с Тейлором Амбрози.

– Это же твоя жизнь! – воскликнула я, и она посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

– Вот именно.

В конце концов мы нашли выход. В онкологии Кейт разрешили начать курс химиотерапии амбулаторно, как подготовку к переливанию. Она согласилась носить дома маску, но как только почувствует себя хуже, лечь в больницу. Врачам это не очень нравилось, они боялись, что это негативно повлияет на процесс лечения. Но так же, как и я, они понимали, что Кейт достигла того возраста, когда может отстоять свое мнение.

Оказалось, что все эти переживания о предстоящей разлуке были напрасны, потому что Тейлор пришел к Кейт на первую же амбулаторную процедуру.

– Что ты здесь делаешь?

– Не могу долго без больницы, – пошутил он. – Здравствуйте, миссис Фитцджеральд. – Он сел рядом с Кейт на свободное кресло. – Господи, как же хорошо сидеть здесь без капельницы.

– Запомни это ощущение, – тихо проговорила Кейт.

Тейлор положил свою руку на ее.

– Долго еще?

– Это только начало.

Он встал, сел на широкий подлокотник кресла Кейт и взял миску, которая стояла у нее на коленях.

– Спорим на сто баксов, что ты не выдержишь до трех.

Кейт посмотрела на часы. Было без десяти три.

– Давай.

– Что у тебя было на обед? – улыбаясь, подмигнул он. – Или мне угадать по цвету?

– Фу, какая гадость, – сказала Кейт, но ее улыбка была величиной с океан. Тейлор положил руку ей на плечо, и она наклонилась к нему.

Когда Брайан впервые прикоснулся ко мне, он спас мне жизнь. Тогда в Провиденсе был сильный ливень, поднявшаяся вода затопила парковочную площадку возле здания суда. Я там работала, когда нас приехали спасать. Дежурила бригада Брайана. Я вышла на ступеньки и увидела, как мимо проплывали машины, чьи-то сумки и даже перепуганная собака. Пока я копалась в бумагах, мир, который был мне знаком, исчез.

– Помочь? – спросил Брайан, стоявший передо мной в полном обмундировании, и протянул руки. Когда он переправлял меня на твердую землю, дождь бил нас по лицу и спине. Но непонятно почему у меня было ощущение, будто я сгораю заживо.

– Сколько ты мог продержаться, чтобы тебя не рвало? – спросила Кейт у Тейлора.

– Два дня.

– Не ври.

Медсестра оторвалась от бумаг, которые заполняла.

– Это правда, – подтвердила она. – Я видела собственными глазами.

Тейлор улыбнулся.

– Я же говорил. Я мастер.

Он посмотрел на часы: 14:57.

– Разве тебе никуда не надо идти? – удивилась Кейт.

– Чувствуешь, что проспоришь?

– Мне просто тебя жалко. Хотя… – Не договорив, она позеленела. И я, и медсестра вскочили, но Тейлор был быстрее. Он держал миску возле подбородка Кейт, пока ее рвало, а другой рукой гладил по спине.

– Все хорошо, – шептал он, касаясь губами ее виска.

Мы с медсестрой переглянулись.

– Похоже, она в надежных руках, – сказала медсестра и ушла, чтобы заботиться о других пациентах.

Когда все закончилось, Тейлор отставил миску и вытер ей рот салфеткой. Кейт смотрела на него горящими глазами. Она покраснела, лицо еще было мокрым.

– Извини, – тихо проговорила она.

– За что? – спросил Тейлор. – Завтра на твоем месте могу оказаться я.

Интересно, все матери чувствуют себя так же, когда понимают, что их дочери выросли? Когда уже не верится, что когда-то ее одежда была кукольного размера? Я словно видела, как она осторожно ходит в песочнице. Разве не вчера ее ладошка, которая сейчас держит за руку парня, держала за руку меня, постоянно дергая, чтобы я остановилась и посмотрела на паутину, на стручки молочая и еще на тысячу вещей? Время – это иллюзия, оно совсем не такое, каким кажется. Конечно, я знала, что этот момент рано или поздно наступит. Но, видя, как Кейт смотрит на этого парня, я понимала, что мне многому предстоит научиться.

– Да, странное у нас свидание, – пробормотала Кейт.

Тейлор улыбнулся ей.

– Жареная картошка, – сказал он. – Твой обед.

Кейт дернула плечом.

– Ты отвратительный.

Он поднял бровь.

– Ты проиграла, помнишь?

– Кажется, я забыла деньги дома.

Тейлор притворился, что оценивает ее.

– Ничего. Я знаю, что ты можешь дать мне взамен.

– Интимные услуги? – спросила Кейт, забыв о моем присутствии.

– Не знаю, – засмеялся Тейлор. – Может, спросим у твоей мамы?

– Ой! – Она покраснела, как помидор.

– Если так пойдет дальше, – предупредила я их, – то следующее свидание будет у вас во время забора костного мозга.

– Ты же знаешь, что в больнице будет бал? – Тейлор вдруг стал нервничать, и его колено начало дергаться. – Для ребят, которые лежат в больнице. Там дежурят врачи и медсестры, на случай если кому-то станет плохо. Все это происходит в конференц-зале больницы, но в целом похоже на обычный выпускной бал. Представляешь, скучные музыканты, уродливые смокинги и выпивка из тромбоцитов. – Он сглотнул. – Ну ладно, насчет выпивки я пошутил. В прошлом году я ходил один, и было скучно. Но поскольку ты пациент и я пациент, то, возможно, мы могли бы пойти вместе.

Кейт с высокомерием, которого я от нее не ожидала, начала раздумывать над его предложением.

– Когда это будет?

– В субботу.

– Посмотрим. Не думаю, что отброшу коньки к этому времени. – Она широко улыбнулась. – Я с удовольствием пойду.

– Класс, – ответил Тейлор, улыбаясь. – Просто супер. – Он осторожно потянулся за чистой миской, стараясь не зацепить трубку капельницы, которая вилась между ними. Я подумала, повлияет ли на ход лечения то, что у нее учащается пульс? Станет ли ей от этого хуже?

Тейлор обнял Кейт, и она прильнула к нему. Они вместе ожидали того, что должно было случиться.

– Слишком низкий вырез, – сказала я, глядя на Кейт, которая стояла, приложив к себе желтое платье. Анна тоже высказала свое мнение, сидя на полу магазина:

– Ты похожа на банан.

Мы выбирали платье для бала уже несколько часов. У Кейт осталось только два дня на подготовку к событию, и это превратилось в навязчивую идею: что она наденет, как она накрасится, сыграют ли музыканты хоть что-то приличное. Прическа, конечно же, не обсуждалась. После химиотерапии волос совсем не было. Парики она терпеть не может. Говорит, что от них голова чешется, как у собаки. Но ходить с непокрытой головой она все же стеснялась. Сегодня она повязала голову шелковым шарфом и стала похожа на гордую африканскую королеву.

Это событие в реальности было не совсем таким, каким она его себе представляла. Платья, которые девушки обычно надевали на выпускной бал, открывали спину или плечи, а у Кейт кожа там была покрыта пятнами и шрамами. Эти платья открывали совсем не то, что нужно. Они были сшиты, чтобы подчеркивать крепкое здоровое тело, а не его отсутствие.

Продавщица, носившаяся вокруг нас, как пчелка, взяла у Кейт платье.

– Оно достаточно закрытое, – настаивала она. – Оно закрывает почти все проблемные места.

– А это оно закроет? – резко спросила Кейт, расстегивая пуговицы на широкой рубашке. В вырезе показался недавно установленный катетер, который торчал прямо посреди груди.

Продавщице не удалось сразу взять себя в руки, и она вскрикнула.

– Кейт, – пристыдила я дочь, покачав головой.

– Пошли отсюда.

Как только мы оказались на улице, я набросилась на Кейт.

– То, что ты злишься, еще не значит, что нужно срываться на других.

– Она дура, – ответила Кейт. – Ты видела, как она смотрела на мой шарф?

– Возможно, ей просто понравился рисунок на нем, – сухо сказала я.

– Как же, а я завтра проснусь здоровой. – Слова, словно каменные глыбы, падали между нами, раскалывая асфальт. – Я не буду больше искать это дурацкое платье. Я не понимаю, зачем вообще согласилась пойти с Тейлором!