Еда. Отправная точка. Какими мы станем в будущем, если не изменим себя в настоящем? - Уилсон Би - Страница 80

В южной шведской провинции Сконе была проведена любопытная инициатива. Учитель-повар предложил образование в стиле Sapere для группы, состоящей из двенадцати человек в возрасте в среднем семьдесят пять лет: восемь женщин и четверо мужчин, все они были одиноки. Цель заключалась в «увеличении их желания к приготовлению пищи и увеличению наслаждения от здоровых блюд». Они также ходили гулять под руководством тренера.

В отличие от других шведских инициатив по питанию для старшего поколения, которые, как правило, уделяли основное внимание здоровью, эта инициатива началась с обучения тому, чтобы радоваться. Не все в группе сразу это поняли. Трое мужчин сказали, что не заинтересованы в изменении способа питания. Им было за восемьдесят, разве можно их осудить? Но спустя три месяца все участники сказали, что программа научила их «многому», и они стали получать больше удовольствия от приготовления пищи для себя. Каждая сессия начиналась – как того требует методика Sapere – с сенсорного тренинга. На одном из «уроков» семидесятилетних людей попросили попробовать сладкие, кислые, соленые и горькие растворы до приготовления горького салата из цикория с чесночной заправкой и фрикаделек под ягодным соусом с гарниром из отварных овощей с солью и без нее.

С помощью приготовления пищи и дегустаций эта маленькая группа полюбила аромат специй, которые они даже не думали пробовать прежде. У этих пожилых людей открылась любовь к овощам, например к фенхелю и сладкому картофелю, о существовании которых, прожив на свете семьдесят лет, они и не знали. Двенадцать человек – это слишком мало, и, как ни печально, несмотря на положительный исход, проект больше не повторяли. Ведущий исследователь – Керстин Уландер – умерла спустя год после того, как был завершен эксперимент, и методы Sapere вообще не получили широкого распространения ни в гериатрии в Швеции, ни где-либо еще в мире. Коллега Керстин Уландер рассказал мне, что проект Sapere не получил широкого распространения{483}. Причиной, он утверждал, была «нехватка знаний» среди клиницистов, работающих с пожилыми людьми. Но все же этот проект – даже умеренный – лишнее доказательство того, что при правильных условиях пищевые привычки могут измениться к лучшему в любой стадии нашей жизни. Даже ближе к концу.

В течение жизни мы вкладываем столько усилий в разные дела, которые никак не улучшают наше здоровье (включая диеты). Удивительно, что мы ничего не предпринимаем для того, чтобы изменить свои предпочтения в еде к лучшему. Все говорит о том, что базовые способы правильного питания: увеличение разнообразия, потребление продуктов растительного происхождения, питание по расписанию и лучшее реагирование на сигналы голода, – всему этому можно научиться в любом возрасте, если иметь мотивацию. В предыдущих главах мы увидели, что наши вкусы были усвоены в течение жизни, и, таким образом, можно их снова освоить с нуля. Вспомните, как легко Карл Юнкер (в первой главе) в свои тридцать лет научился любить странное вещество под названием «заправка к салату», прежде чем смог есть британские салаты. Или вспомните, как Кит Уилльямс (в седьмой главе) смог с помощью своей методики «тарелка А, тарелка В» освободить взрослых и детей от избирательного питания.

Вы тоже когда-то были ребенком. Когда вы пришли в этот мир, единственной любимой пищей было молоко и забытые воспоминания о питании вашей мамы. Первые недели жизни были наполнены едой: приступы голода, сладкое удовлетворение от насыщения, но вы еще не умели отличать завтрак от обеда. Вы еще не знали – к счастью! – что такое трансжиры. Никто не учил вас переживать из-за того, достаточное ли количество белков вы потребляли, или чувствовать вину, когда вы наполняли свой желудок. Вы не видели рекламы фастфуда и не сравнивали пищевую ценность киноа и миндальных макарунов. Мир еды был открыт. Огромный выбор ингредиентов – от горькой зелени до сладких фиников манил вас. Все было новым, странным.

Возможно, этого никогда не хотелось, но у вас всегда была возможность изменить свое питание.

Невозможно игнорировать многолетние вкусы; сначала страшно увеличивать промежутки между приемами пищи или не есть привычные блюда. Иногда сложно бороться с отвращением положить себе что-то в рот. Если вас не стошнило или вы не умерли, может, вы повторите эксперимент снова. Со временем вы забудете, что эта еда когда-то казалась странной. Однажды вы съедите тарелку огурцов с мятой и вместо того, чтобы считать их безвкусными, изумитесь, насколько у них чистый и травяной вкус. Теперь уже старый голод и привычки – тошнотворное сладкое головокружение, долгое соленое послевкусие – кажутся неприятными. Если повторять это достаточно часто, то новый способ питания может стать для вас таким же знакомым и сладким, как молоко.

Если вы все еще сомневаетесь, что вкусы формируются в течение жизни, вспомните перец чили. Когда вы пробуете его впервые, он раздражает слизистую из-за содержания химического вещества капсаицина, который активирует рецепторы боли на языке. Чили жжет! Но во многих частях Азии, Африки и Южной Америки эти острые перцы (Capsicum sp.) едят с огромным удовольствием каждый день.

Очевидно, можно предположить, что у людей, которые едят много перца, он не вызывает неприятных ощущений. Но революционная работа Пола Розина и Дебры Шиллер в 1980 году опровергла это{484}. Розин и Шиллер проверили мексиканцев в деревнях, где чили едят три раза в день. К своему удивлению, они обнаружили, что мексиканцы не лишены ощущения остроты чили. Они чувствуют такое же жжение, как и американцы, которые едят его в среднем раз в неделю. Разница лишь в том, что мексиканцы видят в этом особое удовольствие.

Маленьких детей обычно оберегают от этого продукта. Единственный раз, когда ребенок может попробовать вкус чили, наступает тогда, когда мать смазывает соком сосок, чтобы отучить малыша от груди. У Розин и Шиллер возник вопрос: «Как же тогда десятки миллионов маленьких ненавистников чили становятся любителями уже через год?» В мексиканских деревнях почти каждый ребенок от пяти до шести лет ел чили в том или ином виде почти в каждом блюде. Деревенские жители чувствовали потребность в нем и говорили, что без него еда слишком пресная.

Розин и Шиллер утверждают, что переход человека на чили, который не наблюдается у других всеядных вроде крыс, представляет собой «гедонистический сдвиг». Около пяти лет дети начинают приправлять им свою еду. Они видят, как старшие братья, сестры и родители едят сальсу, и повторяют за ними. Может, первый кусочек заставляет их плакать от жжения, но со временем им начинает нравиться послевкусие. Дети ассоциируют чили с другими приятными на вкус продуктами, вроде тортилий и жареных бобов. Они начинают получать все большее наслаждение от всех свойств чили, которые сначала их отталкивали: жжение и боль от него во рту. Розин сравнивает это с чувством мазохизма, испытываемым при просмотре ужастиков или во время катания на американских горках.

Не обязательно всем любить чили. Кто-то никогда не сможет терпеть это ощущение жжения. Но чили можно заменить множеством других продуктов, от горьких овощей до кислых цитрусовых, от соленого сыра до оливкового масла с перцем.

Тот факт, что миллионы детей каждый год могут научиться любить чили, дает нам всем надежду, что каждая следующая ложка будет лучше первой.

Эпилог

Это не совет

После всего, что я написала о бесполезности и неэффективности многих советов по питанию, было бы странно с моей стороны советовать что-нибудь еще. Агитация в пользу той или иной пищи не заставит вас есть ее. Если я предложу отказаться от любимой еды, на это, вероятнее всего, будет ответ, что это не мое дело, – и вас можно понять. Поэтому и не пытаюсь. Я не знаю ничего о личных обстоятельствах каждого читателя. Не знаю, чем наполнен ваш холодильник или как вы относитесь к сыру, переносите ли глютен или пробегаете ли марафон, насколько легко удается отказываться от лишнего куска пирога и давала ли вам мама конфету, когда плакали.