Еда. Отправная точка. Какими мы станем в будущем, если не изменим себя в настоящем? - Уилсон Би - Страница 63

Возможно, в более зрелом возрасте вы будете избегать путешествий или встреч с друзьями, ведь так много событий в нашей социальной жизни вращается вокруг еды. Вы оправдываетесь: вы не голодны, у вас гастроэнтерит, вы только что поели. Это напоминает то, как неграмотный человек изо всех сил старается скрыть, что не умеет читать.

Для избирательных едоков пища может стать основой главных решений в жизни. Мать обратилась в клинику с опасениями за свою восемнадцатилетнюю дочь. Девушка должна была начать свой первый год обучения в университете. Она выбрала колледж не потому, что он предлагал лучшие условия для ее будущей карьеры и не за его местоположение, а из-за простой причины, что в студенческой столовой дважды в день подавали пиццу, на обед и на ужин. Она предварительно съездила в кампус, чтобы попробовать пиццу и убедиться, что она ей понравится: пицца была самая обыкновенная, без орегано и специй.

«Это чем-то напоминает фобию», – говорит Кит Уилльямс, руководитель программы питания государственной детской больницы имени Херши штата Пенсильвания, в которой проходят лечение около тысячи детей с нарушениями питания в год. Уилльямс и его коллеги видят детей с такой сильной боязнью еды, что, если кто-то входит в комнату с тарелкой пищи, которую они раньше не пробовали, у них начинается тошнота с рвотой еще до того, как они успевают рассмотреть, что это.

У детей есть страх еды, который связан со специфическим предвкушением того, что случится, когда они положат еду себе в рот. У них может наблюдаться сильнейший иррациональный страх ядов. Или такое поведение может быть следствием травмы, в результате которой им неприятно глотать из-за боязни подавиться, отрыжки или рвоты. Особенно часто у таких детей развивается беспокойство при глотании густой пищи с комочками. Навыки жевания особенно быстро развиваются в возрасте шести – десяти месяцев, если, конечно, родители предоставляют крохам такую возможность. У малышей, которым давали только протертую пищу для младенцев дольше обычного, происходит задержка развития жевательных навыков, и ребенок начинает остро реагировать на комки в еде. Это так называемая «оральная защита».

Иногда это явление называют globus hysetricus, или ком в горле. Малыши, которых ошибочно относят к больным анорексией из-за потери веса, воспринимают еду как инородное тело и испытывают сильные спазмы в пищеводе во время еды. Это превращается в порочный круг беспокойства: чем сильнее дети избегают твердой пищи, тем труднее им во время еды.

Неспособность глотать встречается относительно редко, а вот общее беспокойство, вызванное тем, что человек не может есть ничего, кроме привычных продуктов для поднятия настроения, очень распространено. Большинство пациентов, обращающихся за помощью в специальные клиники кормления, являются «особенными» детьми, в частности, больные аутизмом или с проблемами в системе оральной моторики, что усложняет процесс жевания и проглатывания. Одно исследование 700 детей, у которых диагностировали нарушение кормления до десяти лет, показало, что у 86 % в основе нарушения лежало их заболевание, 18 % имели проблемы поведенческого характера и 61 % имели тот или иной вид оральной дисфункции{393}. Но достаточно просто оглянуться вокруг: у обычных людей эта проблема встречается гораздо чаще, чем можно было бы предположить по статистике обращений к медикам.

Исследователи опросили около 500 взрослых американцев, которые заседали в качестве присяжных, о том, как они питаются. Около 35,5 %, то есть более трети, считали себя привередливыми в еде{394}.

Было время, когда я ела все без разбору, и у меня язык не повернулся бы назвать себя избирательной. Мне казалась вкусной любая выпечка, какую я только видела. Но теперь у меня появилась привычка морщиться на обычные венские тортики и приберегать свой аппетит в основном для кондитерских шедевров. Теперь я могу себя считать кулинарным гурманом.

Другие формы избирательного питания отнюдь не полезные. Из всех взрослых-присяжных назвавшиеся привередами сообщили о более высоком уровне социального беспокойства и тревоги в отношении еды, чем их непривередливые коллеги. Очевидно, в мире существует значительное количество людей, чье питание, а в более широком смысле – жизнь, ограничены скромным набором моделей. По наблюдениям Кита Уилльямса, «масса детей являются избирательными едоками, но они и их родители не обращаются в клинику для лечения нарушений кормления, так как в остальном у них нет задержки роста и развития».

По опыту Уилльямса, проблема избирательного питания у детей далеко не ограничивается его пациентами. В некоторых местах это почти становится «нормой», так как у многих детей просто нет возможности научиться любить огромное количество продуктов. «Мы видим семьи, у которых пицца бывает на столе пять, шесть, семь и десять раз в неделю», – говорит Уилльямс{395}. Ему трудно понять, как можно не замечать проблемы, когда ребенок питается одними хлопьями в сахарной глазури и изредка витаминами в драже. Уилльямс сталкивается с таким поведением как в семьях среднего класса, так и в среде малоимущих. «Родители отмахиваются: “Да ничего с ним не случится”, – но этот ответ не предполагает изменений. И с чего бы ребенку может понравиться другая еда в такой ситуации?!»

Мы думаем, что со временем наши вкусы сами по себе раскроются подобно бутону, но в случае с избирательным питанием они становятся только еще более ограниченными. Как будто высмеивается точка зрения, что правильное питание – это нечто инстинктивное, естественное или легкое для людей. Ко времени обращения в клинику нарушений кормления избирательные едоки могут свести свой набор продуктов до минимума. Самыми безопасными продуктами являются углеводистые продукты, затем молочные, мясные, арахисовая паста и некоторые фрукты и овощи. Типичный пример – десятилетняя девочка, которая питалась только бутербродами с арахисовым маслом, пиццей с сыром, помидорами и яблоками. Психиатры, работавшие с ней, обнаружили, что «Трейси сказала, что хочет попробовать новые продукты, но они вызывают у нее рвоту»{396}. Как можно было дойти до такого состояния? Проблема заключается в том, что, когда родители вмешиваются в питание детей с целью расширить рацион, они сталкиваются с отвратительным поведением вроде крика, отрыжки или рвоты прямо в тарелку{397}. Для родителя пытка смотреть, как тошнит ребенка, потому он предлагает сэндвич с арахисовым маслом, если малышу он нравится. В следующий раз они снова дадут малышу то же блюдо, тем самым подкрепляя эту привычку поведения. Из добрых побуждений кто-нибудь не из членов семьи может подсказать, что ребенок никуда не денется и попробует новые продукты, если убрать его любимые блюда и дать ему побыть голодным. Но те дети, которых наблюдает Уилльямс, могут продержаться без еды четыре дня, после чего их придется кормить через трубку, а от этого всем только хуже.