"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 981

Тут все пятеро Лошадок, очень внимательно слушающие эту внезапную лекцию, разом развернулись ко мне. С чего бы это?

— Да, — поддержал их отец, — Кирилл — хороший пример, как и его мать. Вы еще не встречались с моей женой?

Все девочки помотали головами, а я подумал: с чего он спросил? Зачем бы мне знакомить их с Афиной?

Пантелеймон, между тем, продолжал:

— Ну, познакомитесь еще. У них обоих надбровные дуги мало выдаются вперед, глаза не затенены, и благодаря яркому васильковому цвету сразу же заметны. У Кирилла еще заметнее за счет детских пропорций и правильных черт лица.

Блин, впервые при мне отец сказал обо мне что-то положительное — и то о внешности. С другой стороны, мы с ним очень похожи (к сожалению), так что это он, считай, себя похвалил.

— У меня тоже надбровные дуги не выпирают и детские пропорции! — воинственно произнесла Ксения. — И правильные черты!

— Совершенно верно! Но у вас к тому же очень густые и длинные, очень красивые темные ресницы, настоящее сокровище. Они настолько густые, что из-за них глаза тоже кажутся темными! В результате цвет ваших глаз не считывается с первого взгляда. Сомневаюсь, что он будет заметнее, даже если подобрать платье тон-в-тон — а тогда оно должно быть серо-зеленое, но не цвета первой листвы!

— Ну вот! — пробормотала Ксения, закусив губу. Она явно разрывалась между положительными эмоциями от комплимента ее ресницам и отрицательным от того, что ей сказали, что цвет ее глаз не слишком замечают.

Отец покачал головой:

— Вы зря расстраиваетесь! У вас очень, очень выигрышная внешность, уважаемая Ксения, просто ваши сильные стороны — не цвет глаз, а ваша статная фигура. Я бы подчеркнул именно ее. А цвет… Цвет вам пойдет почти любой при таком тоне кожи и каштановых волосах, можно и зеленый, почему нет? Просто, в отличие от вас, у уважаемой Ксантиппы редкий ярко-рыжий цвет волос — его сочетание с зеленым трудно переплюнуть. К тому же ее глаза просто серые, но из-за их переменчивости могут показаться и зелеными, и голубыми, в зависимости от освещения. Таким образом, для нее зеленое платье действительно подчеркнет цвет глаз. Если вы настаиваете на том, чтобы цвета между вами не повторялись.

Ксантиппа безразлично сказала:

— Если Ксюша хочет зеленое платье, мне все равно. Мне и голубой цвет нравится. А могу вообще какой-нибудь серый.

— Серый — плохо на фотках будет выглядеть! — решительно отвергла это предложение Агриппина. — Девчонки, это пустой спор! Ну вы посмотрите, правда! Это уже готовые платья, и прямо на нас! Ну и что, что цвета немного другие? Можно подумать, у нас предметы-компаньоны разноцветные! Нет же?

— Ну, не знаю… — подала голос Левкиппа, с сомнением разглядывая манекены. — Мне — и надеть розовый? Вместо тебя? А тебе — желтый? А Лане — сиреневый? Вот в жизни я бы так не распределила!

— Может быть, хотя бы примерим? — спросила Меланиппа и состроила такую жалостливую мордочку, что ее подруги прямо-таки вынуждены были уступить.

Вот тут-то я и хотел слинять, но сердитая Ксения поймала меня за руку.

— Стой, Всадник! Оценишь, нравится тебе или нет.

Девчонки похватали наряды и скрылись в соседней комнате, где у отца хранились всякие выкройки и еще какие-то причиндалы. Несколько минут хихиканья — реально, всего несколько минут, я ожидал, что они дольше провозятся — и мой «табун» появился оттуда, преображенный.

Как отец и сказал, сочетание зеленого и рыжего трудно переплюнуть: Ксантиппа выглядела маленьким эльфом. Или, скорее, дриадой: эльф предполагает легкость и лукавость, а ее личико сохраняло серьезное, даже одухотворенное выражение. Тем более, отец и покрой платья поменял: поднял талию под грудь, юбку сделал чуть менее пышной и подлиннее, чуть ниже колен… Кажется, это называется «ампир». В общем, ей очень шло. Левкиппа тоже преобразилась: нежно-розовый цвет отлично сочетался со смуглой кожей и иссиня-черными волосами, зря она сомневалась. В фиолетовом она казалась очень взрослой и напряженной, а тут стала свежей-свежей, ей только розового бутона в волосах не хватало. И Меланиппа в сиреневом платье тоже выглядела по-другому — более заметной, что ли, чем в бледно-желтом? Ксении очень пошло темно-голубое платье с прямой юбкой, особенно в связи с тем, что она избавилась от желтых бантов и завязала один хвост на макушке простой резинкой. Сразу из первоклашки-переростка превратилась в юную амазонку! Ну и наконец Агриппина… Как-то я не подумал, что блондинке пойдет желтое, а зря! Она выглядела настоящей королевой. Уж не знаю, как Пантелеймон этого добился. Покрой, конечно, он тоже поменял — но я таких слов не знаю, чтобы описать, что получилось. Одно могу сказать: все пятеро стали выглядеть одновременно и взрослее и как будто моложе, что ли? А! Не моложе, а так, словно они перестали изображать и оделись на свой возраст. Не могу точно объяснить.

Плюс благодаря белым цветовым акцентам, кружевам и пояскам, все пять платьев выглядели как единый набор, хотя и радикально отличались покроем и цветами.

— Нормально, — сказал я, оглядев моих товарищей по команде.

— Нормально⁈ — взвилась Ксения. — И все⁈

— Да успокойся, отличная реакция, — Левкиппа шлепнула ее по плечу. — Ты бы слышала, что мой папа говорит, когда мама новое платье сошьет!

— А что он говорит? — поинтересовалась Ксантиппа.

— Бурчит что-то под нос, и уходит хлев чистить.

Ксантиппа хихикнула.

— Большое вам спасибо, — Меланиппа застенчиво обратилась к моему отцу. — Это такие чудесные платья, такие чудесные!

— Да, очень здорово, — Рина вертелась перед зеркалом. — И удобные! Я даже не ожидала. Разрезы везде, где надо. В таких хоть в бой, хоть на фотосессию.

— В этом и состояла моя цель, — произнес Пантелеймон скромным, но гордым голосом.

— Но… Я даже не знаю, сможем ли мы это принять, — вдруг сказала Агриппина. — Я же вижу, какое это качество тканей и отделки! Много часов работы, не говоря уже о стоимости материалов! Мы вас разорим, если заберем целых пять платьев!

— Не обижайте меня, дамы! — Пантелеймон прижал руки к сердцу. — Во-первых, у меня последнее время очень хорошо с заказами, так что я могу позволить себе сделать небольшой подарок своему сыну и его друзьям. Во-вторых, если вы при случае скажете на одной из своих пресс-конференций… Или напишите в блоге… Что ваши новые наряды пошиты у мастера Пантелеймона Ураганова в Атомограде-58…

— Конечно, мы скажем об этом в блоге! — сказал Ксантиппа. — Я уже и пост набираю…

В руках у нее в самом деле был телефон. Так вот кто пишет посты. А я думал, Агриппина… Хотя нет, Агриппина у них фоточки делает.

— Так ваша фамилия Ураганов? — вдруг спросила Главная Лошадка. Причем каким-то подозрительным тоном.

— Да, а Кирилл вам не сказал? — удивился отец.

— Не-ет… — и Рина посмотрела на меня очень нехорошим взглядом.

Чего это она? Почему моя фамилия стала камнем преткновения? Дети-волшебники и именами-то не всегда пользуются, не говоря уже о фамилиях — в основном обзываемся по имени предмета-компаньона. Да и чья бы корова мычала, Рина вообще свою фамилию с прежним именем забвению предала!

И тут до меня дошло. Еще прежде, чем Рина мягко сказала:

— Грива Урагана, значит? Ну-ну.

«Блин, надеюсь, при отце она не станет устраивать разборки⁈»

Не стала. Уф.

— Мастер Пантелеймон, — вдруг сказала Левкиппа, — скажите, а может быть, вы сделаете для нас еще один заказ? Не срочно совсем, но… Я тут подумала… — она нерешительно замолчала.

— Сделаю, — улыбнулся отец. — Если речь не идет о… Скажем так, деликатных деталях дамского туалета. За такое я не берусь, тут нужен мастер другой квалификации.

— Нет-нет, что вы! — фермерская дочка покраснела так густо, что даже на ее темной коже было видно. — Это мы в магазине!.. Просто… У нас тут с Кириллом так получилось, что нам удалось объединить силы и повысить нашу магическую мощь. Такое случается иногда с детьми-волшебниками, вы, может, в курсе?