"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 753

Из соседней комнаты вышел ее сын и восхищенным взглядом окинул стол — Какой шикарный стол! А можно я положу себе ложечку икры?

Я усмехнулся — Накладывай смелее! В твоем возрасте икорка очень полезна для организма! А теперь, семья Федосеевы, ответьте мне — какие у вас планы на это воскресение? У меня случайно оказались четыре билета в цирк на первый ряд!

Люда не смогла сдержать свои чувства и захлопала в ладоши — Цирк! Как же давно я последний раз там была.

Алексей ее поддержал — И правда здорово. Пойдем, а мама?

Федосеева благодарно положила свою ладонь на мою руку — Спасибо, Павел Анатольевич! Вы настоящий волшебник.

Я наддал на картошку с огурцами, чудо а не огурцы- бочковые хрустящие, ядреные! Анастасия Матвеевна положила на кусочек белого хлеба столовую ложку икры и, откусив, блаженно закрыла глаза. Ее дети украдкой ныряли банку и вскоре икра закончилась.

Хозяйка взволновалась — Что же вы гостю ничего не оставили!

Я отмахнулся — Поверьте, икру я в отличие от ваших детей в этом году уже несколько раз успел отведать. Как вам ваша работа в поликлинике?

— Я просто в восторге! Все очень замечательно. На новом оборудовании просто одно удовольствие работать. Говорят, что такого нет даже за границей!

— Это правда. Наша наука шагнула вперед и советская стоматология теперь оснащена передовыми технологиями. По мере оснащения всех наших поликлиник новым оборудованием, будем поставлять его на экспорт.

Посидев еще полчаса, мы уговорили половину торта с чаем и я откланялся — Спасибо за милый вечер, я будто дома побывал.

Люда вскочила с места — Я вас провожу до двери!

У двери девушка украдкой оглянулась и, убедившись в отсутствии свидетелей, поцеловала меня в щеку. Я в ответ поцеловал в ее по детски припухлые губы.

С 1919 года к цирку на Цветном бульваре начала возвращаться былая популярность, однако партия подвергала старый репертуар жёсткой критике. Молодая советская власть видела в его публике важную для себя аудиторию, поэтому старалась очистить программы «от налета варьетэ и эстрады, особенно сгустившегося в годы войны и революции», и использовать манеж как средство пропаганды. Например, убеждённый социалист Владимир Маяковский писал острые политические тексты для клоуна Виталия Лазаренко. К 1930 году благодаря усилиям дирекции были прекращены попытки «революционизировать» репертуар: политические мизансцены отпугивали публику и снижали продажи билетов.

В 1930 году в Московском цирке артистов перевели на штатную работу, а все придуманные ими номера и программы стали считаться народным достоянием. Каждый номер артистов проверяли на соответствие интересам и устремлениям простого зрителя. Акробаты, эквилибристы и атлеты должны были демонстрировать ловкость и отличную физическую подготовку. Артистов цирка считали неблагонадёжными по части идеологического воспитания, поэтому их не раз привлекали к участию в выездных мероприятиях, которые проходили на крупных московских заводах. Сценарии для большинства представлений на антирелигиозную и социальную тематику писали такие авторы, как Юрий Олеша, Илья Ильф, Евгений Петров, Николай Эрдман.

В этом году состоялся первый выпуск артистов из циркового техникума, существующего при Госцирке, в количестве 40 человек с программой из 12 номеров на социальную тематику.

Честно говоря представление меня разочаровало. Представление называлось «Пирамида классов» по одноимённой книге Владимира Маяковского. Я косился на Люду, сидевшую слева от меня и на ее мать с братом, сидящих от меня справа и удивлялся их реакции — Действо их захватило, их глаза горели огнем. Да и все зрители были видно довольны спектаклем.

На арене — пирамида. Нижний ряд — закованные, работающие в кандалах рабочие. Второй ряд — жадное чиновничество. Третий ряд — попы, муллы, раввины. Четвертый ряд — буржуи и помещики. На самом верху — маленький царишка в огромной короне. Пока стоит пирамида, по барьеру арены проходят под конвоем закованные за революцию каторжники. Выходят глашатаи и произносят:

В нужный момент, в темноте, под стихи, произносимые глашатаями, ее быстро спускали на высоту человеческого роста и одновременно со спуском пирамиды на арену выходили артисты, изображавшие работавших в кандалах рабочих, и когда включали свет, то зрители видели очень убедительную плакатно-выразительную картину «Пирамида классов».

Репризы клоуна Виталия Лазаренко у всех кроме меня вызывали смех. Выступая как клоун, надел маску философствующего босяка, иронически относящегося к буржуазной жизни. Выступал в двухцветном костюме, почти без грима. Называл себя «Шут его величества народа». Читая сатирические куплеты, разгонялся и делал сальто-бланш через стоящих рядом пару жеребцов. Он пародировал модных московских актеров и развлекал публику каламбурами.

Выступление эквилибристов также на меня не произвело должного впечатления. Никакой эстетики, отсутствие сложных и зрелищных трюков. Да и отсутствие эскимо, появившегося в Советском Союзе только в середине тридцатых годов, также портило всю картину. Я бы с удовольствием поел глазированные цилиндры сливочного мороженого с деревянной палочкой внутри, которые первоначально изготавливались на ручной дозировочной машинке и заворачивались в бумагу.

Идеологическую струю в свои выступления внес даже знаменитый дрессировщик Владимир Дуров. Его звериную железную дорогу, которая демонстрировалась на арене Московского цирка, украсили лозунги в духе призывов Наркомата путей сообщения.

После цирка я проводил Федосеевых, Люда на прощание сжала мою ладонь и многозначительно посмотрела в мои глаза. Присутствие ее родных удержало нас от поцелуя, а я поспешил в свою секретную школу.

Отобрав пятерых лучших своих инструкторов, в том числе и китайцев, я поставил перед ними задачу — Мы должны создать несколько красивых зрелищных номеров для постановки их в нашем цирке. Сегодня я наблюдал жалкие потуги, весьма далекие от профессионализма. Я договорюсь о наших ночных тренировках в цирке на Цветном бульваре. За неделю мы должны удивить и заинтересовать наших циркачей, которым мы покажем мастер-класс.

Наш кинолог Савельев не выдержал — Павел Анатольевич, но я то тут каким боком? Я же простой собачник.

— А тебе, Толя, задание отдельное — подготовить номер с дрессированными собаками. Я знаю, что ты с ними при желании можешь творить чудеса. Через неделю твои волкодавы должны прыгать через горящий обод, ходить на задних лапах и запрыгивать на крупы скачущих по кругу лошадей и прыгать с них через тот же горящий обруч. Лошадей возьмешь из нашей конюшни, сам выберешь подходящих. Для разнообразия попробуй обучить хотя бы одного южака (южно-русская овчарка). Да, знаю, что они больше подходят для охраны. Но чем черт не шутит, по крайней мере все у тебя выполняют твои команды.

— А у нас клоуны будут?

— Будет, есть один у меня на примете. Все, сегодня в десять вечера у входа в цирк.

Михаил Румянцев в этом году окончил Курсы циркового искусства. Пока он не покинул столицу, я отыскал его практически сидящим на чемодане — Михаил собирался по распределению в Смоленский цирк.

— Здравствуйте, Михаил! Тот с высоты своего роста в метр сорок посмотрел на меня снизу и протянул руку — Здравствуйте! С кем имею честь познакомиться?

— Павел, сотрудник министерства госбезопасности.

В глазах будущей цирковой звезды отразилось недоумение — Позвольте, а чем я смог заинтересовать государственную безопасность? Мое происхождение настолько далеко от бывших, что я теряюсь в загадках.