"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 716

— И как нам быть? За каждым слежку не установишь!

Дзержинский набрал телефон — Голиков, зайди в мой кабинет! — повернувшись к гостю, министр убрал бумаги в сейф — Сейчас вы узнаете как мы перетряхнули весь свой центральный аппарат и несколько провинциальных Управлений!

Дождавшись начальника собственной службы безопасности, спустились в подвал.

Голиков указал на дверь в камеру — Мы сейчас проводим проверку сотрудников Рязанского управления госбезопасности. Начальника похитили под Москвой, когда он направлялся в министерство. Хотите посмотреть?

Немец кивнул и все трое вошли в камеру, где, подвешенный к потолку висел обнаженный человек с мешком на голове. Около него сидел на табурете следователь, который на плохом русском представился сотрудником английской разведки — Поймите, товарищ Семенов! Мы представим в Москву ваши признательные показания и вас попросту расстреляют.

— Я ничего не писал!

— Это не важно, подпись ваша подделана. Давайте не будем переходить к этапу пыток. после него вас попросту придется ликвидировать, отсутствие пальцев на ваших руках, отрезанного носа и оторванных ушей не скрыть. Под пытками вы все равно расскажете все, что знаете! Может вы добровольно согласитесь передавать нам информацию и получать за это хорошие деньги. Ста фунтов в месяц вам хватит?

Подвешенный простонал — Этого мало! Рисковать своей жизнью за сотню фунтов смешно!

Голиков отдал команду — Достаточно! Этого в расход, давайте сюда его заместителя!

Выйдя в коридор подземной тюрьмы, Дзержинский заметил — Вот так и проверяем. А потом потомки скажут, что МГБ уничтожало своих сотрудников. А какие они свои? Это говно, сумевшее примазаться к настоящим чекистам. А вот этот Семенов продвинулся в начальники только благодаря раскрытию несуществующих заговоров и анонимкам.

Глава 13

В мой кабинет вошел Дзержинский — Как идет подготовка курсантов в школе?

Я хмыкнул — Я так понимаю вам понадобились услуги диверсантов? Я же докладывал, что за пару лет даже не удастся слепить хорошего диверсанта, а тем более с навыками разведчика. Какую цель перед моим управлением вы хотите поставить?

— В следующем году решено вернуть Финляндию. Чем в состоянии помочь твое управление?

— Предлагаю для начала забросить финам бывших белых офицеров, скажем бежавших из под стражи. Я привлек к работе два десятка человек, которые в душе настоящие авантюристы, это и была причиной их служба у белых. Ну любят такие люди играть со смертью. Кое-чему они успели в школе научиться, азы разведки они изучили. Вот их дела! Ротмистр князь Сергей Алексеевич Кропоткин, двадцать пять лет. Кропоткины — древний русский дворянский род Рюриковичей, происходящий от князя Дмитрия Васильевича по прозвищу Кропотка, племянника последнего великого князя Смоленского Юрия Святославича.

— Ого! Хочешь сказать, что смог завербовать настоящего Рюриковича? — дзержинский ошалело покачал головой.

— Так точно! Правда мне пришлось с князем пару недель вплотную заниматься, моя логика все же оказалась сильнее пропаганды белых генералов. Его брат, тридцати одно летний Иван Алексеевич Кропоткин в Гражданскую войну воевал в Добровольческой армии, в составе ВСЮР и в Русской армии Врангеля. Эмигрировал было во Францию, но письмо брата вернуло его обратно. Теперь хоть и с большой неохотой но и этот князь готов искупить грехи, сотрудничая с нами. С ними пойдут поручик Владимир Иванович Иванов и поручик Жданов Михаил Евгеньевич. Поручики показали себя способными на физическое устранение даже ножом в спину.

— Готовьте операцию по переправке этой четверки в Финляндию. Их главная задача — получить подробную военную карту с диспозицией всех оборонительных сооружений и военных частей. Желательно узнать их состав и вооружение. Мы должны знать куда наступать!

— Я думаю, что пары недели нам хватит на подготовку организации побега из лагеря в Карелии, в котором заключенные добывают лес и обрабатывают его на пилорамах.

Четверых новичков вели под конвоем двое конных красноармейцев. До лагеря оставалось всего километра три. Узкая проселочная дорога была проложена посреди лесного массива. За дорогой вели наблюдение два финна, оседлавших высокие деревья по обе стороны дороги. Каждый был вооружен карабином и, будучи хорошими охотниками, били белку в глаз.

Увидев конвоируемых пленных, «кукушки» не раздумывая вскинули винтари и выстрелили, выбив всадников из седел. Спустившись, один фин с сильным акцентом спросил — Кто вы такие? Быстро отвечаем, не хватало, что бы на выстрелы красные пожаловали!

Самый старший по годам ответил — Пленные офицеры Белой армии. Нас взяли в плен в Сибири, приговорили к пятнадцати годам каторги, как мя поняли, нас вели на лесоповал.

Второй фин кивнул — До лагеря всего три версты осталось! Здесь останетесь, или с нами в Финляндию пойдете?

Самый молодой офицер растер развязанные руки — С вами конечно, что-то нет у меня желания пятнадцать лет лесорубом корячиться!

— Тогда не отставайте!

Поручики переглянулись и вооружились винтовками часовых.

Карл Густав Эмиль Маннергейм, генерал-лейтенант русской армии, генерал от кавалерии финляндской армии стал регентом Королевства Финляндия. Хотя 31 декабря 1917 года Ленин официально признал независимость Финляндии, русские войска из неё не выводились, а социал-демократы готовили захват власти. 12 января 1918 года парламент уполномочил Сенат принять жёсткие меры по наведению порядка, а 16 января Свинхувуд назначил Маннергейма главнокомандующим фактически не существующей армии. Маннергейм немедленно оставил юг Финляндии с его социал-демократическими рабочими и русскими войсками и выехал на север, в город Ваза, где намеревался организовать основу своих сил. Там он с помощью шюцкора (добровольная военизированная организация в Финляндии. Создана для борьбы с «красными» финнами и советскими войсками в ходе гражданской войны в Финляндии) начал готовить контрреволюционное восстание, которое должно было сопровождаться разоружением русских частей и Красной гвардии. В ночь на 28 января 1918 года силы Маннергейма, в основном шюцкор (силы самообороны), разоружили русские гарнизоны в Вазе и ряде других северных городов. В тот же день в Гельсинфорсе социал-демократы произвели переворот, опираясь на Красную гвардию и поддержку русских солдат. Уже к марту Маннергейм сумел сформировать боеспособную 70-тысячную армию, которую возглавил в чине генерала от кавалерии. В феврале он ввёл воинскую повинность. На протяжении двух месяцев финская армия под командованием Маннергейма при помощи высадившегося в Финляндии немецкого корпуса фон дер Гольца разгромила расположенные в южной Финляндии отряды финской Красной гвардии. Перейдя в наступление в марте, Маннергейм в апреле после ожесточённого многодневного сражения захватил Таммерфорс и начал стремительно продвигаться на юг. К середине апреля 1918 года немцы взяли Гельсингфорс, 26 апреля Маннергейм занял Выборг, откуда бежало эвакуировавшееся из Гельсингфорса революционное правительство. После этого в городе начался белый террор: были проведены массовые расстрелы финских красногвардейцев и гражданского населения, заподозренного в связях с коммунистами. По разным подсчетам, в течении нескольких дней, было расстреляно, замучено, погребено заживо до 500 человек. За что финны так жестоко обошлись с мирным населением города, не щадя ни женщин, ни детей, и в течении последующих дней громили город и издевались над жителями? После октябрьского переворота, и последующего за этим кровавым событием, выход Финляндии из состава Российской империи, по-новому называемой Российской Федерацией, в интернациональный Выборг перебралось более 10 000 человек, так или иначе не согласных с политикой новой власти. В городе, в котором до революции проживало чуть меньше пяти тысяч мирных жителей, население утроилось. Начавшаяся в России и перекинувшаяся на Финляндию гражданская война между «белыми», аристократами и зажиточными гражданами старой Финляндии и новыми «красными» финнами, беднотой и зачаточным пролетариатом, зараженным большевистской заразой. И вся эта масса красных финнов в одночасье оказалась в приграничном городе вместе в бежавшими русскими. 28 апреля 1918 года, государственные финские части вошли в город и несмотря на доброжелательное приветствие местного населения сразу начали облавы на своих врагов. Хватали всех подряд, не разбираясь ни с принадлежностью к врагам государства, ни с национальностью. А так как в городе русских было больше, чем всего остального многонационального населения, под кровавую раздачу попали именно они, абсолютно не имеющие никакого отношения к «красному» движению финнов.