"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 573

Убежать уже не выйдет, догонят.

И тогда ещё не факт, какое из двух зол будет хуже. Одно дело, если свой командир разбираться станет. Что, учитывая его страшную репутацию, ненамного хуже смерти.

Другое – Крайний. Судя по его словам, судьба и в этом случае оставалась незавидной.

Что ж, родной, сам виноват!

Не дергался бы с гранатой – глядишь, и меньшей кровью бы обошлось. Ну, вылетел бы из сотни.

По совлу бы схлопотал – это уж как минимум.

И жил бы себе дальше – обычной жизнью.

Но каково это для него – жить как все прочие?

Не похлопаешь выразительно по автомату, намекая на голод и жажду непонятливому лоточнику. Не сплюнешь презрительно на песок при виде обыкновенных работяг, ибо ты – выше них! Выше – потому, что ты вооружен и при власти. А они – обычные работяги, быдло…

И завтра они же будут презрительно тыкать в твоем направлении пальцем, ехидно комментируя твое жуткое падение.

И никому ты более не нужен. Отравленный иллюзорной властью и мнимым всемогуществом, которое придавали тебе автомат и форма боевика, ты уже никогда не впишешься в нормальную жизнь.

Потерян ты для неё…

И та же Наталка, задиристо хохоча во все горло, будет показывать на тебя пальцем. И не дай Бог тебе хоть чем-то вызвать гнев её покровителя – на куски порежут!

Нет, не отдаст он гранату.

А вот бросить – это он запросто может. Загнали его в угол – нет выхода!

То, что глистовых боевиков побить осколками может – мне по фигу. Но вот мои – они мне все целые нужны!

– Шаг назад – дорогу дайте!

– Стоять! – истерически кричит Панас.

– Но ведь ты же уйти хотел? Или боишься, что как в сторону отойдешь – так мы и выстрелим?

– Зброю положьте! Все!

– Положим, – наклоняю голову в знак согласия. – Друже Гневный, ты ведь тоже такой приказ дашь своим?

– Бросьте зброю! Налево – туда, к стене! – разжимает губы сотник. – И всем – три шага назад! Лечь на землю!

Правильно… заботишься о том, чтобы бойцов не побило. И чтобы Панас до стволов не добрался, неудобно это ему будет. Между оружием и ним – лежащие на земле люди. Попробуй, пройди! Мало ли, что может выйти…

Лязгая металлом, падают на землю автоматы. Поверх шлепаются ремни с пистолетными кобурами.

– Теперь – вы!

Ты гляди, сколько властности в голосе вдруг появилось-то!

– Три шага назад! Зброю – на землю! Никому не мешаем!

Раз шаг.

Два.

Три…

Фух!

Брызнула кровь из простреленного виска.

Санек – второй из борисовых парней.

Снайпер.

Слышал он по рации наш разговор – и выводы правильные сделал.

Кувырок, прыжок – подхватываю оседающее тело, блокируя руку с гранатой.

– Кольцо где?

– Держи, батька, булавку – сойдёт! – мгновенно оказавшийся рядом Нестор протягивает мне английскую булавку.

Чем не чека?

– А вы, панове добродии, будь ласка, – прорезается в голосе Крайнего металл, – покудова не вставайте. Где легли – там и лежите. Вас же, пан сотник, любезно к нам попрошу!

Ну всё – Глист попал… на бабки – так это самый минимум. И все по закону.

Его парень накосячил?

Его.

Его боец всем, в том числе и командиру своему, гранатой грозил?

Он самый.

И с чего бы это вдруг? Никто ему и слова не сказал, ничем и никак не пригрозил… пока он эргэдешкой размахивать не стал.

А уж схватился за оружие – так и пеняй сам на себя!

Но – он мертв.

И умер, находясь в ранге полноправного бойца сотни. По всем писаным и неписаным законам, отвечать за проступок бойца теперь обязан его командир.

Сочувствую тебе, Глист…

– Вы в этом уверены? – в голосе любителя полумрака прозвучал явный скептицизм.

– Так с самого первого дня своего появления здесь Крюк практически все время находится под наблюдением! Сначала к нему приставил своего наблюдателя Торопа, вы про него помните. Потом – Гуменюк, теперь около него постоянно присутствуют два человека от Бориса… С ним разве что в постель рядом никто не ложится, так и то только потому, что там все время валяется какая-нибудь девица! Ну, а уж когда он напивается до бесчувствия, его и контролировать нет необходимости.

– И что вы можете про него сказать?

– Обычный головорез, совершенно беспринципный и безжалостный! Да, удачлив и по-своему талантлив. Беспредельщики подтвердили его участие в делах, связанных с получением больших сумм – в основном, это выплаты выкупа за похищенных людей.

– «Тени»?

– Очень даже вероятно. К сожалению, – вы же знаете их порядки, – ни подтвердить, ни опровергнуть этого мы не можем. Но судя по поведению сотника, сейчас за ним никто из «теней» не стоит. Да и какой у них может быть интерес здесь?

Хозяин комнаты призадумался. Некоторое время в комнате воцарилась тишина.

– Ну… не скажите… Мы ведь так и не выяснили, кто стоит за данной организацией!

– Но про них уже давненько ничего не слышно. Активные действия они прекратили вскоре после окончания военных действий. Так… отдельные акции. Все выявленные следы ведут в Косово и Метохию. Большая часть денежных средств как раз туда и уходит. Только часть переводов обналичивается в Диком поле. Надо полагать – выплаты местным наемникам. Вот именно Крюк и выступал иногда получателем таких сумм. Кстати, это вполне объясняет то, откуда у него деньги на содержание своей банды. Вероятно, и авторитет среди наемников – оттуда же. Он ведь всегда платил, и платил неплохо! Таких уважают!

– Косовары? Эти, пожалуй, что и могут… как раз совести хватит на такие штуки. Они всегда отличались крайней неразборчивостью в средствах и запредельной жестокостью.

Любитель полумрака встал и прошелся по комнате. Он частенько прохаживался вот так, обдумывая какие-то важные решения. В прежней жизни это служило поводом для подшучивания прессы. Мол – он взволнован и бегает по кабинету! Как кролик по лужайке! Но теперь досужие писаки остались далеко в прошлом, и стесняться было некого.

Скрипнуло кресло, хозяин принял решение и уселся.

– Он жаден?

– Патологически! Рядового бойца, осмелившегося походя посягнуть на его дом и девку, Крюк прилюдно застрелил. Причем сделал это прямо на территории казарм сотни, в которую входил провинившийся боец. На глазах у всех его сослуживцев.

– Сам, что ли, застрелил? – удивился любитель полумрака. – Делать больше нечего ему было, что ли?

– Не сам – телохранитель по его приказу.

– И сотник этого несчастного ничего не сделал в ответ? Что-то я в это верю с трудом!

– Ну… – слегка смутился помощник. – С внешней стороны там все было очень грамотно разыграно! Мирон предъявил Глисту претензию в том, что кто-то из его бойцов посягнул на его дом и людей, которые там находились. Вы же знаете порядки Дикого поля…

– Знаю! – усмехнулся хозяин комнаты. – Селячество из башки просто так не выбить. Моё – не трожь! Ну-ну, и что дальше было?

– Глист вызвал нашкодившего бойца, и на того сразу же «наехали» боевики из окружения Крюка. Парень молодой… перепугался… выхватил гранату и стал ею угрожать.

– Всем?

– По факту – да.

– И тогда телохранитель Крюка его застрелил… М-м-да, у этого наемника котелок варит! Так ведь, небось, и претензии Глисту после выкатил, ведь так?

– Выдвинул. Банда Крюка после пополнила свой автопарк одной БМД и тремя джипами.

– Однако! У него там кто-то умный в переговорщиках!

– Нестор Крайний.

– Даже так? Он ещё жив, что ли?

– Как видите – жив.

– Этот сотник умеет подбирать себе кадры… Поди, гуляют там по этой причине?

– Второй день на бровях, просто-таки не просыхают! Крюка отвезли в гостиницу – отсыпаться. На месте к нему все время кто-то с очередным стаканом подходит.

– Ну, учитывая такой повод, неудивительно! Народ, небось, валом повалил?

– За последние два дня они приняли к себе пятьдесят человек.

А учитывая неписаную традицию Дикого поля, атаман, принимая в отряд нового бойца, должен опрокинуть с ним чарочку. Это какой же луженый желудок надобно иметь? И железную печень… Так что любитель полумрака прекрасно понимал нынешнее состояние новоявленного атамана.