"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 520

А потом можно будет и на Тортугу зайти. Не разбрасываясь деньгами и не привлекая внимания. Пришить Ладрона, пришить Бартоли и уйти наконец в отставку. Жестоко, цинично, но другого выхода я не видел, пока эти двое живы, то спокойной жизни мне не видать.

Мечты, мечты. Я захлопнул книжку, с которой сидел, скорее чтоб занять руки, чем реально читая, бросил на стол, поднялся, нацепил шляпу, вышел на палубу. Гваделупа уже превращалась в серую дымку за кормой «Поцелуя Фортуны», а впереди пока виднелось только синее море, поблескивающее в лучах вечернего солнца. Где-то там ждали своего часа зарытые сокровища. Главное теперь было не повторить судьбу Долговязого Джона Сильвера.

Я прошёлся по кораблю, цепким взглядом отмечая каждого из флибустьеров, постоял немного на баке. Да, пожалуй, пора завязывать с пиратской карьерой, монотонная морская жизнь изрядно поднадоела за это время. Ещё одно дело, и хватит с меня. Но зарекаться, само собой, рано, потому что может ещё случиться всякое, никто не знает, как повернётся жизнь. Мне вдруг вспомнились все эти клише из старых боевиков, где полицейскому остаётся ещё одно дело до пенсии, а на следующий день его подстреливают бандиты, которым обязательно надо мстить. Что ж, будем надеяться, что у нас всё пройдёт гладко. Хотя я понимал, что гладко бывает только на бумаге.

Глава 42

Попутный ветер тащил бригантину к цели, наполняя все паруса. «Поцелуй Фортуны» привычно разрезал волны форштевнем, морские птицы летели вслед за нами, выкрикивая свои резкие вопли. Если я правильно рассчитал курс, то Авес должен быть где-то впереди, и вперёдсмотрящий жадно вглядывался в пустынный горизонт, ни на секунду не отрывая взгляда. Но пока что море оставалось пустым и только волны искрили на солнце, да лёгкая дымка на горизонте, там, где небо сливалось с океаном, туманила взор.

Как говорится, ничего не предвещало.

— Вижу парус! — заорал вперёдсмотрящий, и мы все встрепенулись.

— Где? — рявкнул Шон из-за штурвала.

— Прямо по курсу! — отозвался матрос.

Другой матрос полез на ванты, чтобы лучше рассмотреть неизвестный корабль и узнать, куда он движется. Я чертыхнулся, достал подзорную трубу, подошёл к бушприту. Вперёдсмотрящий указал рукой, куда глядеть, и я прислонился к окуляру.

Это был галеон, без флага или каких-то опознавательных знаков. Испанской постройки, но все мы понимали, что это ничего не значит, идти на нём может кто угодно. А сразу за ним виднелась узкая полоска земли, и мы, кажется, поймали кого-то на горячем.

— Твою в душу… — выдохнул я. — Они от острова идут! Парни, нельзя их упускать!

Команда оживилась, озлобилась, матросы забегали, поднимая дополнительные паруса. На галеоне нас, кажется, тоже заметили.

— Свистать всех наверх! Чёрный флаг поднять! — приказал я.

— А я тебе говорил, — прошипел Клешня, специально пробегая мимо меня.

— Заткнись, — рыкнул я, снова прикладываясь к подзорной трубе.

Галеон начал разворачиваться к нам задом и поднимать ещё паруса, надеясь удрать от нас при попутном ветре. Вот только ему придётся огибать Авес, и на этом манёвре он потеряет драгоценные минуты, за которые мы выйдем на расстояние пушечного выстрела. Если ветер не переменится, конечно же.

Лица флибустьеров были злы и сосредоточены, каждый занял своё место, бригантина была готова к сражению в считанные минуты. Теперь оставалось только догнать противника, но и с этим проблем не должно было быть, после ремонта «Поцелуй Фортуны» вновь стал юрким и быстрым, как дикая кошка.

Чёрный флаг с черепом и костями развевался над мачтой, как грозное предупреждение всем, кто посмел встать на нашем пути, но на галеоне этому предупреждению не вняли. Улепётывали со всех ног, рассчитывая, что мы не догоним. Галеон мог бы принять бой, пушек и команды на нём было более чем достаточно, но почему-то он решил убегать, и это наводило на мысль, что наше золото покоится где-то в его трюме. Другие объяснения не требовались.

Ну а мы хищно смотрели на мощный и опасный корабль, который, в принципе, мог потопить нашу бригантину одним удачным залпом, но который предпочёл убегать прочь в открытое море. И ни у кого не оставалось сомнений, что на галеоне сидят мерзавцы, похитившие наши сокровища.

Авес обогнули с юга, и пока мы шли мимо, я пытался разглядеть, что происходит там, на острове, но кроме птичьих гнёзд, редкой травы и залежей гуано, не разглядел ничего. Ладно, в данный момент есть дела поважнее.

Я, как загнанный лев, бродил по палубе, проверяя и поправляя нерадивых, на мой взгляд, флибустьеров, раз за разом проверял пушки и порох, не обращая внимания на усталые взгляды канониров, которым до смерти надоел капитан, лезущий в их работу. Первый залп должен быть идеальным. Перед первым залпом есть время отмерить нужное количество пороха, подобрать самое гладкое ядро, хорошенько прицелиться, примериться к качке, ткнуть запальником точно по команде. Это потом, в пылу битвы, на всё это уже не остаётся времени, и все стреляют как попало и чем попало, лишь бы бахало и летело в сторону противника. А первый выстрел можно и нужно делать максимально точным.

«Поцелуй Фортуны» как раз подошёл достаточно близко, чтобы выстрелить из погонных орудий. Я наконец сумел разглядеть название галеона — «Мария». То есть, с равным шансом на нём могли быть как испанцы, так и французы с англичанами. Пожалуй, самое нейтральное название из всех, какие только могли быть.

— Погонными! Огонь! — рявкнул я, не отрываясь от наблюдения.

Две пушки бахнули одна за другой, оба ядра врезались в корму галеона, не нанося особых повреждений, но зато красноречиво демонстрируя серьёзность наших намерений.

— Ща ответит, — буркнул кто-то из моряков, и оказался прав.

Четыре кормовых пушки «Марии» выстрелили в ответ, разрозненно и не слишком точно. Одно из ядер ударило куда-то под бушприт, остальные не долетели, ухнув в морскую пучину с негромким плеском.

— Ах ты, паскуда, — прошипел я.

Хотелось повернуть бригантину бортом и вдарить из всех орудий, но это было рискованно. Если мы потеряем время на развороте и «Мария» успеет выйти из-под обстрела, то вся погоня пойдёт псу под хвост. Нужно было ждать момента, попытаться поймать его на продольный залп, но нетерпение, охватившее каждого из нас, бурлило в крови и не давало спокойно ждать.

Две наши пушки снова пальнули, на этот раз чуть менее удачно, одно из ядер сломало фальшборт и понеслось дальше, второе упало в воду чуть левее от галеона. Первый выстрел всегда самый верный. Но перестреливаться с галеоном — дело гиблое, надо брать его на абордаж, другого выхода нет. Мы же хотим забрать своё, а не отправить «Марию» на дно.

Попутный ветер гнал нас обоих в открытое море, благоприятствуя скорее галеону с его комплектом прямых парусов, чем нам, но и мы не отставали. Мы всё равно молили всех морских богов, чтобы ветер переменился, так нам было бы проще догнать его. С попутным ветром расстояние между нами сокращалось чересчур медленно. Пушки бахали одна за другой, по готовности, наши канониры будто соревновались в скорострельности. Но не в меткости. Ядра чаще били в морскую гладь, в кильватерную струю галеона, проносились вдоль бортов, перелетали над его палубой. Галеон огрызался, тоже не слишком метко.

В конце концов, у меня закончилось терпение.

— Шон, поворачивай! Левый борт, готовь к залпу! — приказал я.

— Рано! Далеко они ещё! — возразил боцман. — Уйдут, сволочи!

— Поворачивай! — прорычал я. — Право руля, черти вас раздери!

Я вцепился одной рукой в планширь, так, что побелели костяшки, и напряжённо вглядывался в силуэт галеона. Бригантина начала поворот, медленный и неторопливый, и от этого напряжение терзало ещё сильнее. «Мария», завидев наш манёвр, тоже начала поворот, чтобы не попасть под продольный залп, и я хищно улыбнулся. Теперь не уйдёт.

И как только появилась возможность, пушки левого борта открыли беглый огонь. Повернуться и подставить свой борт «Мария» не успела, и наши ядра ударили ей в корму и часть правого борта, проносясь над палубой, дырявя паруса и разбивая корпус. Конечно, высокая кормовая надстройка во многом защитила матросов галеона, но и без того удар получился сокрушительным. Щепки и осколки летели во все стороны, марсовые падали вниз с истошными воплями, громко стонали раненые, так, что слышно было даже на нашем корабле. Я прищурился и оценил повреждения галеона, когда дым немного рассеялся, и «Мария» вновь показалась на свет.