"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 470

Знать бы, где тут пороховой погреб, и можно было бы устроить грандиозный фейерверк, но я не знал, а искать его среди одинаковых сараев не было времени. Значит, обойдёмся старым добрым пожаром. Я оглянулся по сторонам, никого рядом не было, даже часовых отправили на берег. Ну, мне же лучше. Я перемахнул через изгородь, выломал из неё палку, присел, укрываясь от ветра и лишних глаз.

Сорвал шейный платок, плотно обернул вокруг палки, вытряхнул чуточку пороха, взял запасной кремень, выбил из катласса несколько искр. Факел вспыхнул за мгновение ока, и я ухмыльнулся, представляя будущий переполох. А потом швырнул разгоревшийся факел в ближайшую крышу.

Крыши здесь, как и во многих других местах, крыли пальмовым листом, а под палящим карибским солнцем он отлично просох. Тут же потянуло дымом, характерным запахом горящей травы, удушливым и неприятным. Начали подниматься серые клубы, кое-где виднелись оранжевые язычки пламени. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

Я вернулся на улицы. Население в спешке пыталось эвакуироваться, спрятаться в лесу, на плантациях, на фермах, лишь бы не попасть в руки захватчиков, зная, что бывает с побеждёнными. Vae victis.

— Пожар! Казарма горит! Они из джунглей зашли! — завопил я в притворном ужасе, вселяя страх в несчастных колонистов.

Тушить огонь никто не спешил, это наверняка будет не единственный пожар за сегодняшнюю ночь. Пламя, раздуваемое ночным бризом, высоко вздымалось над крышами, выбрасывало снопы искр, перекидывалось на соседние постройки. Ждать, когда оно доберётся до порохового погреба я не собирался.

Пальба на берегу так и не затихала, разве что выстрелы слышались всё реже, а истошные вопли раненых — всё чаще. Мои крики про пожар подхватили, поднялась паника, а я кинулся бежать прочь из Сент-Джонса, защита которого не продлилась больше часа. И я очень надеялся, что Губернатор сдох от шальной пули или французской шпаги. Лучше бы ему было умереть сегодня, ведь когда его найду я — его смерть будет долгой и очень мучительной.

Глава 44

Я покинул Сент-Джонс, влившись в толпу беженцев, которые спешно утекали в джунгли, прочь от французских солдат. Повсюду слышались крики, детский и женский плач, просьбы о помощи, но меня они нисколько не трогали. Мне самому нужно было как-то пережить этот день до прибытия «Ориона». О том, что «Орион» может и не прийти, я старался не думать.

В городе до сих пор слышались выстрелы, редкие, но каждый раз внезапные, и я каждый раз вздрагивал, слыша их за спиной. Запах дыма преследовал меня повсюду, пожары никто и не думал тушить, и от казарм загорелись ещё несколько домов. Мне, наверное, должно было быть стыдно за свой поступок, но я почему-то радовался. Никаких сожалений я не испытывал, и если бы мне представилась возможность, то поджёг бы и весь город целиком.

Наконец, я отделился от толпы и пошёл прямо через ночной лес, благо, отсветы от пожара и звёзды давали достаточно света, чтобы не спотыкаться при ходьбе. Раньше я ни за какие коврижки не сунулся бы ночью в джунгли, но сейчас, когда вся живность разбежалась от шума и дыма, можно было идти спокойно. Даже шорохи в темноте и шелест листьев не заставляли тревожно вглядываться во тьму, я шёл напролом, обратно в Хансон Бэй.

Главное, не напороться на французов или отступающих англичан. Мне такие встречи ни к чему, ни с теми, ни с другими.

К рассвету я добрался до побережья и вышел к нужной бухте, никого так и не встретив на пути. Бухта Хансон Бэй была по-прежнему пуста, на лазурной воде мерцала небольшая рябь, прибой облизывал песчаный пляж, по которому бегали крабы. Я уселся на землю, там, где пляж постепенно переходил в лес, на жёсткую местную траву, и наконец-то расслабился.

Красиво здесь, всё-таки. Особенно в розовых лучах восходящего солнца, которое словно акварелью проливается на небо, а тёмно-зелёные холмы понемногу светлеют, когда солнце добирается и до них. Море шумит, раз за разом набрасываясь на пологий песчаный пляж, выкидывает жухлые водоросли, и притворно отступает, чтобы снова наброситься на этот клочок суши. Чайки орут, истошно, дерут глотки, кружат над водой, ищут, чего бы пожрать.

Я тоже вдруг ощутил, что голоден. Вытащил из своих запасов сухарь, стукнул несколько раз об колено. Надо было, конечно, в пабе пожрать чего-нибудь, но проклятый Губернатор спутал мне все карты. А ведь неплохо всё складывалось, и если бы не это пьяное мурло… Я всё-таки постарался выкинуть его из головы, не хотелось даже вспоминать его мерзкую лошадиную рожу.

Сухарь, как водится, оказался каменной твёрдости, и грызть его приходилось медленно. Зато было время подумать. Что мы имеем в сухом остатке? Французы взяли Сент-Джонс, нам это даже в плюс. Гилберт может смыться куда-нибудь, узнав об этом так или иначе, это минус. Обещанную информацию про богатые призы я так и не выведал, но, судя по байкам однорукого, на этом «Поцелуе Фортуны» достаточно добра, чтобы никто не остался в обиде после дележа добычи. Ну и весомый аргумент у меня тоже есть, как-то мне этой ночью было не до слухов о купцах и грузах.

Оставалось только надеяться, что нужный нам корабль будет, как и написано в письме, ждать на острове Грейт Берд, здесь неподалёку. Время как раз подходило. А если его там по какой-то причине не окажется — уйдём на юг, щипать испанские корабли, которые непременно повезут в ограбленное Маракайбо всякую всячину.

Вариант, что Шон за мной не вернётся, я даже не рассматривал. Меня сегодня уже предали, а снаряд дважды в одну воронку не падает. И даже если не вернётся, пока я жив и здоров, никто не запретит мне сколотить новую банду. Раздобыть корабль, выследить «Орион», вернуть должок. Но я верил, что до этого не дойдёт.

Я продумывал варианты захвата бригантины. Каперской бригантины, а значит, вооружённой и опасной, не менее опасной, чем «Орион». И что-то мне подсказывало, что пушек на бригантине будет побольше. Но если дело дойдёт до артиллерии, то наша операция по спасению превратится в бойню, и не факт, что семью мадам д`Эрве не пришибёт случайным ядром или залпом картечи. Значит, дело нужно решать иначе.

Слишком много неучтённых факторов, слишком много «если», слишком много неизвестного. Что, если встреча будет на берегу, а заложники на корабле? Что, если заложники уже мертвы? Что, если заложники вообще где-то в другом месте, например, дома на Тортуге, а добрый и храбрый капер отпустил их восвояси? Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Сухарь я быстро прикончил, запил тёплой водой из фляги. Не бог весть что, но я давно перестал привередничать, так проще живётся. Жратвы больше не было, до полуночи ещё весь день, длинный и из-за ожидания тянущийся, как сопля. Я решил, что охотиться мне лень, а идти снова в город опасно, поэтому решил пока поголодать, а если «Орион» этой ночью не объявится, то только тогда решать этот вопрос. Ладно хоть воды было в достатке, тем более, что неподалёку протекала небольшая речушка.

Я сидел на берегу и глядел на море, искрящееся от солнечных лучей, всматривался в горизонт до рези в глазах, выискивая белые паруса. Порой мне удавалось различить корабли, идущие в Сент-Джонс, но они были далеко и к моей бухте не приближались. Несколько раз я подходил к воде, заходил по колено, умыть лицо и руки, но купаться не стал. Я в этом времени вообще ни разу не купался, несмотря на то, что подходящих пляжей повидал немало. Купающийся человек беззащитен, и мне не хотелось оказаться застигнутым врасплох, выйдя из воды.

А вот спать — другое дело. Я устроился в тени дерева, улёгся на траву, положил заряженный мушкетон с одной стороны, катласс — с другой, и провалился в долгожданный сон. Бурные ночи, такие как сегодня — лучшее снотворное.

Спал беспокойно, снилась всякая дрянь, ещё и просыпался при любом шорохе, тут же хватаясь за оружие. Нет, в одиночку слоняться по джунглям — так себе затея. Провалялся так, к собственному удивлению, до самого вечера. Давненько я не мог себе позволить целый день безделья. Но как по мне, так лучше уж целый день вкалывать на корабле, нежели вот так отлёживать бока. Главное, что не на плантации.