"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 467

Он снова замолчал.

— Дай-ка попить, Жак, — вдруг сказал он.

Клешня протянул ему початую бутылку вина, и Шон присосался к ней, как младенец к материнской титьке. А я вдруг понял, что впервые слышу имя Клешни.

— Вот меня там как беглого и заклеймили. Уши обрезали, ноздри вырвали. А ты думал? Я ведь раньше первый красавчик был. А кто заклеймил? Англичане, — заявил Шон. — Ей богу, с неграми так не обращаются, как с добрыми христианами.

— Да уж, — только и сумел выдавить я.

— Вот и понимай, с кем дело хочешь иметь, — менторским тоном добавил Шон. — И Сент-Джонс этот, чтоб ты понимал, дыра вонючая. Но я тебя отговаривать не буду, бесполезно это.

Я протянул руку за вином, выпил прямо из горла. Скверная история. А ещё более скверно было то, что я слышал её впервые. И я ещё называл Шона своим другом, совершенно ничего про него не зная. Мне стало стыдно. Но теперь я хотя бы лучше его понимал, и даже понимал его неприязнь к Губернатору и всем англичанам вообще, хоть я и не разделял подобное чувство.

— Да, помотала тебя жизнь, дружище, — протянул я.

Шон только вздохнул в ответ. Тоскливое, неприятное чувство так и свербило в груди. Но отступать от своего первоначального плана я всё равно не хотел.

— Я всё равно на Антигуа пойду. Ну, вы знаете, — сказал я. — Тогда сделаем так. Высадите меня в Хансон Бэй, я Губернатора с собой возьму, на всякий случай.

— Не брал бы ты его. Он мать родную продаст и не поморщится, — скривился Шон.

— Я ему обещал. Не продаст, я его спас всё-таки, — сказал я. — Оттуда мы в Сент-Джонс, там денёк побудем, а к ночи обратно. В полночь подойдёте в бухту, если будут два костра гореть, то это я. Четыре дня закладываю, на всякий случай. Если и потом не появлюсь, выбирайте нового капитана, а за меня свечку в церкви поставьте. А если вы не появитесь, я вас найду. И убью.

Глава 41

К вечеру зелёные холмы Антигуа как раз выплыли из тумана. Мы шли без флагов и других опознавательных знаков, тихо подкрадываясь к отмели, а я готовился к высадке. Переоделся обычным матросом, вместо палаша взял обычный катласс, вместо перевязи и дорогих пистолей взял мушкетон, всего один, но зато стреляющий дробью. Я не хотел драться и устраивать перестрелки, но безоружного человека здесь даже не станут слушать.

Губернатор, завидев поросшие зелёным кустарником берега, не мог усидеть на месте от возбуждения, а уж когда я сказал ему, что мы идём на берег вдвоём, то он едва не разрыдался от счастья и даже полез обниматься к тем, кто стоял ближе всех к нему. Ближним оказался Адула, и он такого порыва чувств не оценил. Адула грубо пихнул Гривза, схватил за воротник и замахнулся, чтобы ударить, но я вовремя его остановил.

Хансон Бэй сплошь состояла из отмелей и мелководья, так что нам снова пришлось бросать лот и идти аккуратно, вымеряя глубину едва ли не каждый шаг. Но берег здесь был пустым, ни единого хутора или даже хижины не было видно, на песчаные пляжи, казалось, и вовсе не ступала нога человека. Хотя по карте отсюда до Сент-Джонса идти километров пять, и было довольно странно видеть необжитое место так близко от поселения.

Мы подошли к берегу так близко, как только смогли. Матросы начали спускать шлюпку, а я окинул команду суровым взглядом.

— Парни! Чтоб вы понимали, я иду на разведку! — громко объявил я. — Глупо будет грабить наобум, я хочу взять самое богатое английское корыто! Чтобы все говорили, что капитан Андре Грин и его команда — самые удачливые флибустьеры на всём архипелаге!

Команда разразилась приветственными воплями и криками одобрения, многие ухмылялись, предвкушая описанную мной картину. Никто не откажется от подобной славы и сопутствующего богатства.

— Два костра на этом берегу будут значить, что мы вас ждём! В полночь! Сегодня, завтра, послезавтра и ещё один день! А если нет, храни вас Бог, ребятки! — объявил я уже для всех, чтобы каждый член команды знал, что делать.

Флибустьеры снова заорали что-то, дескать, поняли-приняли, восхищаемся вашей безрассудной смелостью, месье капитан, так держать и вообще. Но я не переставал втайне бояться, что меня бросят на произвол судьбы. Даже при том, что я предупредил Шона и остальных.

Шлюпку спустили на воду, на вёсла сели Робер и Ханс, отвезли нас к берегу. Мы с Губернатором вновь оказались на английской земле.

— Удачи там, капитан! — крикнул Робер на прощание.

Я махнул рукой в ответ, понимая, что, возможно, совершил самую большую ошибку в своей жизни.

— Ох, ну наконец-то! — воскликнул Гривз. — Ой-ей, скорей бы до городка дойти, стемнело уж почти!

— Пошли, успеем, — хмыкнул я.

Идти нужно было отсюда на север, а потом вдоль побережья на восток. Сент-Джонс раскинулся именно там, в ещё одной удобнейшей бухте, прикрытой почти со всех сторон от ветра и волн. Форта не было, вход в гавань прикрывала только небольшая артиллерийская батарея на выступающем мысе.

Мы пошли прямо через лес, и мне вспомнились мои скитания по Испаньоле. Местный лес разительно отличался от тех джунглей, на Антигуа все деревья были какие-то приземистые, изогнутые ветром, и через них, слава богу, не приходилось прорубать путь с помощью мачете. Достаточно было обходить самые густые заросли колючего кустарника.

Я шёл первым, Губернатор шёл следом, изрядно нервничая. Он подскакивал при каждом шорохе, внезапном крике ночной птицы и вообще любом резком звуке. Даже если под его сапогом хрустел валежник.

Спустя полчаса путешествия через лес мы вышли к дороге, идущей вдоль берега, и я, не раздумывая ни секунды, повернул направо.

— Клифф, ты небось с местным законом-то не в ладах? — спросил я, когда мы вышли на дорогу и пошли рядом.

— Да как бы знать… Забылось уж всё наверное, — пожал плечами Губернатор.

— А если нет? — хмыкнул я.

— В лицо меня сейчас вряд ли кто узнает. Схуднул-то я изрядно! — хохотнул Гривз. — А представляться каждому я не буду, я же не дурак.

Аргумент весомый, и заявление сильное. Губернатор не дурак явно, просто скользкий тип.

Вскоре нам начали попадаться фермы и плантации местных колонистов, впереди показались окраины Сент-Джонса. Каменные дома с черепичными крышами соседствовали с деревянными хижинами, голые мачты английских кораблей возвышались над гаванью.

Солнце уже нырнуло в океан, стемнело, россыпь белых маленьких звёзд начала проявляться на безоблачном небе. Как раз когда мы подошли к окраинам города. Здесь не было ни частокола, ни крепостной стены, просто вдоль дороги раскидывались чьи-то огородики и приземистые дома, крытые пальмовыми листьями.

Немногочисленные запоздалые прохожие быстро проходили мимо, скользя по нашим фигурам косыми взглядами, и среди прохожих попадались всякие, и усталые докеры с натруженными спинами, и клерки в напудренных париках, и такие же, как и мы с Губернатором, бродяги.

Мы подошли к гавани, поглядели на корабельные огни, мерцающие над волнами. По берегу прохаживались солдаты с факелами, и мы поспешили убраться, пока их начальственный взор не коснулся нас. Пришлось ретироваться в какой-то переулочек, в котором, к моему удивлению, я обнаружил самый обыкновенный паб, какой мог увидеть в Лондоне моего времени или в Санкт-Петербурге на Думской. Из паба вывалилось пьяное тело. Мы с Губернатором переглянулись и вошли внутрь.

Я бы даже не удивился, если бы на стене висел телевизор с трансляцией матча «Ливерпуль» — «Манчестер Юнайтед». Внутри было шумно и без этого, отовсюду слышался громкий смех, паб оказался заполнен полностью. Местные работяги отдыхали после тяжёлого дня, а моряки просаживали королевское жалование.

Паскудные рожи завсегдатаев обернулись к нам, заметив наше появление, но, кроме надменных взглядов, ничего не произошло. Сходу затевать драку местные забулдыги не стали, тем более, видя оружие на наших поясах.

И всё же я чувствовал себя не совсем в своей тарелке, находясь во вражеском порту и на враждебной территории. Зато Губернатор широко улыбался и ощущал себя как рыба в воде.