"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1535

Я сконцентрировался, направляя поток энергии по рукоятке меча прямо к его шее. Тончайшие импульсы проникли в его нервную систему, целенаправленно атакуя зоны мозга, ответственные за трансмутацию.

— Что ты… — Лейф дёрнулся, чувствуя вторжение в своё сознание.

— Помнишь Северные пустоши? — прошептал я. — Я изучил твои трансформации, Маркус. До последней клетки.

Моя энергия проникала всё глубже. Я активировал технику, особый метод, заставляющий клетки отторгать чужеродную материю.

— Ты не сможешь… — прохрипел он, отчаянно пытаясь удержать трансформацию.

— Уже сделал, — я выдернул меч из трещины и спрыгнул на арену.

Изменения начались мгновенно. По телу голема пробежала волна судорог. Каменная кожа покрылась сетью трещин. Древесные волокна почернели и стали крошиться. Вся конструкция начала разрушаться, осыпаясь кусками на песок арены.

Через несколько секунд от трёхметрового монстра остался только он — Крылов, абсолютно голый, дрожащий, с выражением ужаса и унижения на лице.

Толпа взорвалась аплодисментами и хохотом. Крылов стоял, пытаясь прикрыться руками, его лицо побагровело от ярости и стыда.

Я поднял с песка его зелёный плащ и метнул ему.

— Прикройся, — произнёс я. — Мы ещё не закончили. Но это будет уже не на арене.

Судья поднял руку:

— Победа присуждается Дмитрию Волконскому!

Трибуны взорвались новой волной криков. Я развернулся и пошёл к выходу с арены, не оглядываясь на поверженного врага.

Впереди только финал.

Едва я покинул арену, как на меня налетел Костя, схватил за плечи и принялся трясти.

— Ты видел их лица⁈ — восторженно орал он, не обращая внимания на проходящих мимо людей. — Когда ты взобрался на эту каменюку! А потом — бах! — и он голый!

Я аккуратно высвободился из его хватки.

— Я хочу есть, — я размял шею. — Кажется, я сейчас съем целого кабана. Или двух.

Глаза Кости загорелись:

— О, это идея! В столовой сегодня такие огромные отбивные! — он причмокнул. — Пойдём, пока всё не сожрали!

Мы пробирались сквозь толпу, которая становилась всё плотнее по мере приближения к выходу из арены и порталу. Когда мы наконец выбрались в главный холл, нас буквально атаковали.

— Волконский! Автограф! — Дмитрий, можно селфи? — Ты правда первокурсник?

Я подписывал учебники, тетради, даже ладони особо рьяных фанатов. После десяти минут раздачи автографов мы наконец вырвались из толпы поклонников и быстрым шагом направились к столовой.

— Слушай, а это классно — быть знаменитым, — заметил Костя, поправляя воротник. — Хотя нет, тебе-то не привыкать. Наверное, в своём мире ты был ещё популярнее.

Мы миновали парадный вход академии, где за столами расставляли угощения для финалистов, и свернули в коридор ведущий в студенческую столовую.

— Но там же сейчас никого! — удивился Костя.

— Вот именно, — я подмигнул ему. — Поесть в тишине — роскошь для победителя.

Столовая действительно пустовала — только несколько студентов, предпочитающих пропускать массовые мероприятия. В дальнем углу я заметил знакомую фигуру. Катя сидела за столиком, уткнувшись в планшет, и что-то сосредоточенно читала. Я направился прямо к ней.

— Привет, — я плюхнулся на стул напротив. — Не поздравишь брата с выходом в финал?

Катя подняла голову. Секунду она молчала, а потом просияла:

— Дима! Я смотрела трансляцию! — она вскочила, обошла стол и крепко обняла меня. — Это было потрясающе!

Костя, деликатно кашлянув, материализовался рядом с подносом, на котором возвышалась гора еды.

— Возьми салфетку, — бросила ему Катя, закатывая глаза. — У тебя слюни до колен.

— Так и есть, — парировал он, плюхаясь рядом со мной. — Практика показывает: лучший способ отметить победу — это уничтожить тонну мяса!

Я набросился на еду, не обращая внимания на их шутливую перепалку. Катя со знанием дела подвинула мне соусник:

— Этот к свинине, а вот тот, острый — к говядине, — она усмехнулась. — После боя ты жрёшь так, будто неделю голодал.

Мы ели в комфортной тишине примерно минуту, пока Костя не подавился куском мяса, пробормотав сквозь кашель:

— Твою ж мать! София сюда идёт!

— Прячься под стол, — съязвила Катя. — Или беги.

Я не успел огрызнуться. София уже стояла рядом, излучая смесь уверенности и плохо скрываемого волнения.

— Не помешаю? — её голос звучал настойчиво.

— Помеш… — буркнул Костя, за что получил от Кати пинок под столом.

София его проигнорировала. Она наклонилась к моему уху.

— Ты сказал, что вспомнишь меня, — прошептала она. — Эти слова не дают мне покоя. Что ты имел в виду?

Я поперхнулся. Костя молниеносно протянул стакан воды, а Катя глядела на нас с плохо скрываемой усмешкой. Я выпил воду, пытаясь выиграть время для ответа.

— Может быть, мы отойдём на минутку? — предложила София, не дождавшись ответа.

— У меня обед, — я кивнул на полный поднос.

— Который прекрасно подождёт пять минут, — она улыбнулась, но глаза остались серьёзными.

— Хорошо, — я поднялся из-за стола, хватая Софию за запястье. — Пойдём.

Я оттащил её в дальний угол столовой, где никто не мог подслушать.

— Послушай, я не хотел тебя запутать, — начал я, понизив голос. — Со мной происходит что-то странное. Фрагменты воспоминаний… они возвращаются, но очень хаотично.

— Ты правда помнишь? — прошептала она.

— Только фрагменты, — я покачал головой. — Нужно время.

Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом. На её лице отражалась целая гамма эмоций — от неверия до робкой радости. Наконец, она кивнула:

— Хорошо, Дима. Я дам тебе время, — она слегка сжала мою руку и развернулась, чтобы уйти.

Я смотрел ей вслед, когда внезапно ощутил странное вторжение в сознание. Чужое присутствие, словно кто-то бесцеремонно распахнул дверь в мой разум.

«Она знает, что ты врёшь.»

Голос — мужской, молодой.

«В следующий раз просто скажи ей слово „Лютик“, и она поймет, что твоя память действительно возвращается.»

Волконский. Настоящий Дмитрий Волконский.

— Ага, — пробормотал я вслух. — Только свали из головы, мне нужно поговорить с сестрой.

«С моей сестрой,» — последовал немедленный ответ, и присутствие исчезло так же внезапно, как и появилось.

Я тряхнул головой и направился обратно к столу, где меня уже ждала остывающая еда и любопытные взгляды Кости и Кати.

— Как прошли переговоры с ледяной принцессой? — усмехнулась Катя. — Выглядела расстроенной.

— Сложно. — я сделал глоток воды.

Я продолжил есть.

— Кстати, — сказала Катя после паузы, — дядя с бабушкой вернулись в родовую усадьбу. Вроде бы всё спокойно. Нападавшие, похоже, сменили приоритеты.

Я медленно положил вилку. Демонолог понял, что искать нужно не в родовом поместье.

— Есть другая проблема, — Катя понизила голос. — Наша гвардия. Бойцы на полном обеспечении, лучшее магическое вооружение, но они простаивают. Содержание стоит немалых денег.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

— А ведь мы имеем право на репарации, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Согласно четвёртому параграфу Императорского Кодекса о Межродовых Конфликтах, сторона, подвергшаяся неспровоцированной агрессии, может претендовать на земли агрессора в качестве компенсации. Или… к оправданному захвату.

Катя медленно выпрямилась. На лице отразилось удивление.

— С каких пор ты знаешь Кодекс?

— С тех пор, как понял, что на нас охотятся, — я наклонился вперёд. — Кто были основные участники нападения? Верницкие, Донские, Кречетовы и Озёрские. Четыре дома, пять доменов, семнадцать малых анклавов.

Костя, молча наблюдавший за нашим разговором, присвистнул.

— У Озёрских не просто болота и торфяники — у них сеть алхимических лабораторий, которые производят редкие эликсиры из болотных растений. Годовой оборот около восьмидесяти тысяч империалов, — я продолжил, словно водя пальцем по невидимой карте. — Кречетовы, несмотря на недавние потери в морской экспедиции, владеют обширными виноградниками и винокурнями, поставляющими напитки к императорскому столу. Донские контролируют три серебряных рудника в горном массиве — очень прибыльное дело.