"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1520

Прозвучал гонг, и Тарасов атаковал — стремительно, безжалостно, соединяя огонь и воздух в смертоносный вихрь. Волконский же просто уклонялся. На его лице играла лёгкая улыбка.

Что-то произошло с Софьей в этот момент. Внезапная, иррациональная ярость затопила сознание. Вода в стакане на тумбочке вскипела, стекло треснуло. Капельница задрожала, жидкость в ней начала бурлить. Мониторы заверещали, фиксируя резкий скачок всех показателей.

Софья не отрывала взгляда от экрана, от этого самодовольного лица, от этих небрежных движений. Ненависть прорывала любые барьеры рассудка.

В раскрытую дверь палаты уже вбежали медики, встревоженные всплеском активности приборов. Но Софья их не видела — перед глазами был только он…

Я склонился над Тарасовым, распростёртым на арене. Его тело, ещё минуту назад полное энергии и движения, теперь казалось полностью парализованным. Только глаза лихорадочно двигались, пытаясь компенсировать неподвижность конечностей.

— Ч-что… ты со мной сделал? — голос Тарасова звучал хрипло, каждое слово давалось с трудом.

Я усмехнулся, присев рядом на корточки. Сейчас можно было позволить себе паузу для маленькой лекции.

— Знаешь, в чём прелесть боевого лекарства? — произнёс я. — Оно работает на клеточном уровне. Я не бил тебя огнём или молниями. Я просто… ускорил время для твоего организма.

Тарасов непонимающе моргнул.

— Видишь ли, — продолжил я, проводя пальцем по воздуху вдоль его неподвижной руки, — твои суставы сейчас как у восьмидесятилетнего старика. Хрящевая ткань истончилась. Связки потеряли эластичность.

Я указал на его грудную клетку:

— Лёгкие утратили тридцать процентов альвеол. Сердечная мышца уплотнилась, артерии сузились. Тебе сейчас тяжело дышать не из-за удара или магического истощения. Твоё тело просто… состарилось примерно на шестьдесят лет за тридцать секунд.

На трибунах воцарилась абсолютная тишина. Даже комментаторы замолчали.

— Ты… меня убиваешь? — в голосе Тарасова промелькнул страх.

— Нет, — я покачал головой. — Убивать запрещено правилами. Фактически сейчас я поддерживаю твои жизненные функции на стабильном уровне. Стоит мне перестать — и механизм остановится.

Тарасов закрыл глаза, принимая поражение.

— Знаешь, — мой голос стал немного мягче, — ты действительно хорош. Синхронизация огня и воздуха на таком уровне — редкость даже среди профессиональных стихийников. Техника клинков безупречна. В обычном бою ты, вероятно, уничтожил бы девяносто процентов противников своего уровня.

— Но не тебя, — констатировал он.

— Но не меня, — согласился я.

К нам уже спешили секунданты и медики. Среди них я заметил Костю, который протолкался через толпу официальных лиц.

— Дима, ты в порядке? — крикнул он.

— Лучше не бывает, — отозвался я, не отводя взгляда от Тарасова. — Итак, официальный вопрос: признаёшь ли ты поражение?

Тарасов взглянул на приближающихся медиков, потом снова на меня.

— Признаю, — произнёс он чётко. — Победа за Волконским.

Слова будто разорвали невидимый барьер. Трибуны взорвались аплодисментами и криками. Диктор восторженно объявил о моей победе, хотя я почти не вслушивался в его слова.

— Тогда… — я положил ладони на грудь Тарасова, — возвращайся.

Энергия потекла сквозь мои руки. Я менял направление времени для его клеток, восстанавливая разрушенные связи, возвращая эластичность тканям, восстанавливая плотность кровеносных сосудов. Тело Тарасова слабо засветилось под моими ладонями, и я услышал его изумлённый вздох, когда к нему начала возвращаться чувствительность.

Процесс омоложения выглядел не менее впечатляюще, чем обратный — кожа Тарасова разгладилась, цвет лица из серого стал нормальным, глаза прояснились. Он глубоко вдохнул, будто впервые за долгое время.

— Ощущения странные, — прошептал он. — Как будто меня вытащили из-под пресса.

— Ты полностью восстановишься через пару часов, — я поднялся, протягивая ему руку. — Советую хорошенько отдохнуть.

Тарасов принял мою руку и встал. На мгновение его колени подогнулись, но он быстро восстановил равновесие. Вокруг нас уже толпились официальные лица чемпионата, медики и секунданты.

— Потрясающе! — Костя хлопнул меня по плечу.

На арену вышел главный судья с золотым медальоном в руках — символом прохождения в следующий этап чемпионата.

— Дмитрий Волконский — победитель первого боя! — объявил он, вручая мне медальон.

Я принял награду, а внутри уже просчитывал следующие шаги. Чемпионат был лишь средством, а не целью. И теперь, когда первый этап пройден, я приблизился ещё на шаг к тому, чтобы вернуться домой.

Аплодисменты и приветственные крики сопровождали меня по всему пути к выходу с арены. Судьи и официальные лица соревнования пытались что-то сказать, но я кивал и проходил мимо, сжимая в руке золотой медальон. Трибуны скандировали моё имя — видимо, демонстрация манипуляций со временем биологических процессов впечатлила их сильнее, чем стандартные файерболы или молнии.

— Эй, Дима! Постой! — Костя догнал меня уже у выхода с арены. — Ты что, уходишь? Мы же можем остаться и посмотреть следующие бои. Там выступает Романов с четвёртого курса, говорят, у него какая-то новая техника.

Я покачал головой:

— Мне нечего здесь ловить.

— Как это нечего? Ты только что всех порвал! — он обернулся на трибуны, где болельщики всё ещё скандировали моё имя.

Я промолчал, и мы подошли к порталу, ведущему обратно в академию.

— А ты можешь остаться, если хочешь, — я окинул Костю взглядом. — Вольный огненный вурдалак… с твоими новыми способностями ты и сам скоро сможешь участвовать в таких соревнованиях.

Я улыбнулся, представив Костю на арене — наполовину человек, наполовину зверь, окутанный огнём, разрывающий шаблоны и представления о возможном и невозможном.

— Нет, — Костя решительно мотнул головой. — Я пойду с тобой. Где ты, там и я.

Мы шагнули в портал одновременно, и академия поглотила нас обратно в свои каменные стены.

Подземный коридор, ведущий от портальной комнаты обратно в основные помещения академии, был слабо освещён. Наши шаги эхом отражались от стен, пока Костя не нарушил тишину потоком эмоций.

— Это было нечто! Нет, ты видел его лицо, когда ты начал объяснять про старение? А когда он попытался тебя достать огненным смерчем, а ты просто шагнул в сторону? Как будто всё просчитал на десять шагов вперёд! А потом эта штука…

Его восторженная болтовня отдавалась где-то на краю сознания, пока я был погружён в совершенно иные мысли.

Во время боя я заметил нечто важное. Когда Тарасов активировал свою огненную стихию, специфический энергетический импульс исходил из области его сердца. Тонкий, почти незаметный поток силы, который через энергетические каналы устремлялся к его рукам, накапливался там и трансформировался в атакующее заклинание.

Обычный маг никогда бы не обратил на это внимания — слишком тонкая структура, слишком быстрый процесс. Но моё восприятие…

— Гидра?

Мысленно позвал я, активируя ментальную связь с многоглавым сознанием.

— Я здесь, Я наблюдала за твоим боем. Эффективное использование техники временного сдвига для биологических объектов.

— Ты заметила то же, что и я? Связь сердечного ритма с силой выброса энергии?

— Безусловно.

Воспоминания, заполнили сознание.

— Магия, происходящая от маны, — продолжила Гидра. — напрямую связана с физиологическим состоянием носителя. Даже в пожилом организме, если он здоров, мана циркулирует эффективно. Сердце — ключевой узел этой циркуляции. Мы проводили эксперименты. Сотни экспериментов.

Перед глазами пронеслись образы: ускорение сердечного ритма увеличивало магический потенциал, но сокращало время активного боя. Замедление сердечного ритма снижало мощность отдельного выброса, но увеличивало общую продолжительность активного состояния.

— Сердце — насос для крови, но и для магической энергии тоже, — мысленно сформулировал я. — Если я смогу точечно воздействовать, например на сердечную мышцу противника…