"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1300

Стрешнев медленно развернулся ко мне, и на его лице расплылась самодовольная ухмылка:

— А, наш хромой цел…

Договорить он не успел — между нами вырос Полозов. Его взгляд метался от меня к Стрешневу и обратно:

— Вы какого дьявола тут устроили⁈ — он обвёл рукой разгромленный зал. — Эта дверь, между прочим, ещё основателей академии помнит! А вы её вынесли…

— У нас официальная дуэль, — перебил его Стрешнев. — Всё по законам чести…

— По законам? — Полозов усмехнулся. — Тогда будьте любезны соблюдать их полностью. У нас есть специальные залы для поединков, где…

— Да зачем усложнять? Тут делов-то. — оскалился Стрешнев. — Подумаешь, всего-то надо проучить одного ишака…

Я мгновенно шагнул из-за спины Полозова. Тыльная сторона ладони встретилась с самодовольной рожей этого урода. По залу прокатился слаженный вздох — толпа застыла как по команде.

Стрешнев скривился, его глаза налились бешенством.

— Дмитрий, — Полозов обернулся ко мне, — это не метод…

— Почему же? По-моему, самый правильный метод, — я пожал плечами. — Некоторым полезно учиться фильтровать базар.

— Я требую реванша! — взревел Стрешнев. — Сейчас же!

Полозов закатил глаза и медленно повернулся к нему:

— Значит, говоришь, хочешь по правилам? — он усмехнулся. — Ну что ж, будут тебе правила…

Полозов расправил плечи и прокашлялся:

— Я, представитель древнего дворянского рода, данной мне властью одобряю ваш поединок. Каждая сторона имеет право отказаться от участия в дуэли, — он сделал паузу, обводя взглядом застывших студентов. — Но помните — позор этого отказа ляжет несмываемым пятном на весь род, и ни годы, ни расстояния не сотрут его из памяти свидетелей.

Он повернулся к Стрешневу:

— Как инициатор реванша, вы не вправе выбирать ни-че-го. А ты, Дмитрий, должен найти секунданта. У вас есть время до заката, чтобы обсудить условия и назначить время. — Его взгляд стал жёстким. — Напоминаю — по законам чести реванш проводится не позднее трёх дней с момента первой дуэли.

Потом он посмотрел на меня:

— Волконский, как вызванная сторона, ты имеешь право выбрать место поединка. В нашей академии есть три дуэльных зала. Выбор за тобой.

По толпе прокатился шёпот. Стрешнев дёрнулся, явно собираясь что-то сказать, но Полозов оборвал его взмахом руки:

— А теперь все пошли вон отсюда! — рявкнул он так, что зеркала задрожали. — Урок фехтования отменяется! И если через минуту я увижу здесь хоть одну живую душу… — он не закончил фразу, но его тон не оставлял простора для фантазии.

Толпа схлынула, как вода в водосток. Я услышал, как Софья окликнула меня, но поток студентов уже вынес меня в коридор.

Я сидел на кровати, разглядывая своего соседа. Костя, как обычно, изображал предмет интерьера — молчаливый, хмурый, уткнувшийся в книгу.

— Слышь, я знаю, что ты умеешь говорить, и мне нужна твоя помощь, — я решил не ходить вокруг да около. — Так что не делай мозг и харэ молчать.

— Спрашивай, — неожиданно отозвался он, не поднимая глаз от книги. В его голосе не было ни удивления, ни раздражения — словно он весь вечер только и ждал, когда я заговорю.

— Ты будешь моим секундантом?

— Хорошо.

Эта простота ответа застала меня врасплох. Я ожидал чего угодно — очередной фак, отказ, вопросы, молчание — но только не этого спокойного «хорошо». Костя наконец оторвался от книги и посмотрел на меня с каким-то странным интересом.

— Только я ни разу не видел проявления твоей силы, — он отложил книгу. — Ну, кроме того случая с печатью вызова. — Его губы дрогнули в усмешке. — Давно так не ржал, если честно. Но основная сила какая?

Я помолчал, подбирая слова:

— Могу сделать так, что у тебя больше не будет соплей. — я усмехнулся. — Такая вот скромная суперсила.

Костя моргнул, потом фыркнул:

— То есть ты целитель? И это всё? А в бою что можешь?

Я откинулся на кровать, глядя в потолок.

— В бою… — я помолчал, подбирая слова. — Понимаешь, сила целителя напрямую зависит от объема ядра. Чем оно больше, тем сложнее техники ты можешь применять. Сильные целители — это настоящие монстры. Они могут не просто лечить, а полностью перестраивать тело. Направляешь поток силы в мышцы — получаешь скорость и реакцию как у гепарда. Усиливаешь регенерацию — и смертельные раны затягиваются за секунды.

Я сел, рассеянно потирая простреленную ногу:

— Но всё это требует колоссальных затрат энергии. Чтобы поддерживать такой уровень регенерации хотя бы минуту, нужно ядро размером как минимум тысяч в пять единиц. А у меня… — я невесело усмехнулся, — у меня от силы триста. На простенькое исцеление хватает, и то не быстрое. Конечно, можно развить ядро… но это время, которого у меня нет. Эх, Костян, ты бы видел… Когда целитель с большим ядром входит в боевой транс — это страшное зрелище. Он может заблокировать болевые рецепторы, увеличить плотность костей, нарастить мышечную массу. Превратить своё тело в идеальное оружие.

Костя смотрел на меня так, словно увидел привидение:

— Тебе точно шестнадцать? Говоришь как мужик, который полжизни в горячих точках провёл.

— Может, в прошлой жизни и провёл, — я пожал плечами, мысленно отметив иронию ситуации.

— Ну тогда один выход — прикинься мёртвым, — Костя ухмыльнулся. — Беги в Магадан. Там целители всегда нужны.

Мы рассмеялись, но я видел, что за этим смехом Костя прячет искреннее беспокойство. И я его понимал — целитель против боевого мага.

— Что я могу использовать в дуэли? — спросил я, глядя в потолок.

— А ты что, правил не знаешь? — в голосе Кости прозвучало раздражение.

— Просто ответь!

— Любую магию, — он пожал плечами. — Если хочешь быстрее сдохнуть и запрета на обычное оружие нет, можешь ещё его использовать. Только толку от него против огневика…

Я задумался. Стихийником я не был, это факт. Но как целитель я прекрасно чувствовал внутренние потоки энергии. А мана… по сути, это те же потоки.

Зная, как управлять энергией внутри тела, можно научиться контролировать и её. В конце концов, что такое стихийная магия? Просто преобразование чистой маны в определённую форму. Огневики придают ей форму пламени, водники — воды.

А что, если использовать ману в чистом виде? Или лучше не рисковать…

— Думаю, печати, — я прищурился. — В этом я точно лучший.

— Ну знаешь… — Костя поморщился. — Печати тоже разные бывают.

Он не знал, что в моей голове уже крутятся обрывки воспоминаний — схемы, формулы, последовательности.

Память услужливо подбрасывала фрагменты прошлой жизни, складывая их в единую картину. Печати контроля энергии, направляющие узоры, стабилизирующие контуры… Конечно, многое забылось, но основы… основы остались.

И главное — осталось понимание того, как работают потоки силы.

— Где библиотека? — я вскочил на ноги, игнорируя прострелившую боль. Я залечивал рану медленно, чтобы оставалось больше жизненной энергии на дуэль.

Костя махнул рукой в сторону восточного крыла, и я вылетел из комнаты. Коридор был пуст и гулок, шаги отдавались эхом от старых стен. И тут навстречу — Софья.

— Как нога? — она догнала меня, пытаясь заглянуть в лицо.

— Заживёт, — бросил я на ходу, надеясь, что она отстанет.

Не тут-то было. Она пошла рядом, легко подстраиваясь под мой шаг:

— Дмитрий, как ты собираешься сражаться с огневиком? У него же…

— Разберусь, — я старался, чтобы мой голос звучал как можно холоднее. — Помощь не требуется.

— Есть артефакты, — она понизила голос до шёпота. — Они могут увеличить ядро, стабилизировать силу. Если нужно, я достану такой для тебя…

Я остановился так резко, что она чуть не врезалась в меня. Медленно повернулся, глядя ей в глаза:

— Такая стабилизация опасна, — мой голос звучал жёстко. — Источник может просто иссякнуть. И хорошо, если поможет долгое лечение. А может случиться и хуже — твоё ядро превратится в выгоревший огарок, который уже никогда не зажжётся.