"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1298

Не успел я открыть рот, как меня буквально выдернули из-за стола.

— Господин лекарь! — купец упал на колени, хватая меня за руку. — Умоляю! Только вы можете помочь!

— Лучший целитель в столице! — подхватил дворянин.

— Гений! Светило! — добавил кто-то из толпы.

— Да погодите вы… — начал было я, но меня уже тащили к выходу. — Куда⁈

— К пациентам, разумеется! — гвардеец крепко держал меня за локоть, не давая вырваться. — Дело государственной важности!

Меня буквально пронесли по коридорам — стерильно-белым, пахнущим спиртом. Распахнули двери палаты — огромной, залитой закатным светом.

У первой кровати они остановились. На белоснежных простынях лежал старик — худой, измождённый, с длинной седой бородой.

— Не может ходить, — скорбно произнёс дворянин, теребя золотой шнур на камзоле. — Совсем никак. Лучшие лекари бессильны!

— И давно? — я привычно перешёл в режим профессионального осмотра.

— Третий месяц, — прохрипел старик с кровати.

Я склонился над пациентом, автоматически отмечая детали. Атрофия мышц нижних конечностей — запущенная, но не критичная. Отёчность в поясничной области.

Мои пальцы скользнули вдоль позвоночника, считывая информацию. Так, воспаление седалищного нерва, компрессия спинномозговых корешков, защемление в пояснично-крестцовом отделе. Что ж, диагностика окончена. Теперь лечение.

Целительская энергия привычно откликнулась на мой зов. Я направлял энергию точно, как скальпель — снимая воспаление, восстанавливая проводимость нервных волокон, укрепляя мышечный корсет.

— Готово, — я выпрямился. — Встань и иди!

— Правда? — прошептал старик. — Прямо вот так встать и пойти?

— Ну не лежать же тебе тут до второго пришествия, — я позволил себе усмешку.

Старик осторожно спустил ноги с кровати. Толпа зрителей затаила дыхание. Первый шаг… второй…

— Чудо! — завопил купец, падая на колени. — Истинное чудо!

— Спаситель! — подхватили остальные.

Старик, уже успевший рухнуть мне в ноги, рыдал в голос:

— Благодетель! Век не забуду!

— Да ладно вам, — я попытался освободить полу халата из трясущихся рук старика, но не успел.

— Сюда, скорее! — чьи-то руки уже тащили меня к соседней кровати. — Умоляю, спасите её!

На белоснежных простынях лежала молодая девушка. Её лицо приобрело синюшный оттенок, губы посерели. Астматический приступ, тяжёлый — я сразу определил по характерным хрипам и судорожным движениям грудной клетки.

Спазм бронхов, отёк слизистой…

Я направил энергию тонкими струйками, снимая воспаление, расширяя дыхательные пути. Лёгкие постепенно расправлялись, насыщаясь живительным кислородом.

— Встань и дыши! — скомандовал я, завершая лечение.

Девушка села, делая первый глубокий вдох, потом второй. На её щеки возвращался румянец.

— Чудо! — снова завопил неугомонный зритель. — Ещё одно чудо!

Толпа вокруг ликовала. Кто-то пытался сунуть мне кошелёк с золотом, кто-то норовил поцеловать руку. Я отступил на шаг, другой, пытаясь выбраться из кольца восторженных почитателей.

И тут заметил его.

В самом тёмном углу палаты, на дальней кровати, лежал… старик. Он был настолько древним, что казалось, сама смерть забыла о его существовании. Кожа, похожая на пергамент, обтягивала череп, пустые глазницы слепо таращились в потолок, отвисшая челюсть.

Что-то в этом зрелище притягивало меня. Ноги сами понесли к кровати. Целительская энергия хлынула потоком в дедулю.

— Встань и иди! — мой голос прозвучал неожиданно низко.

Дедуля дёрнулся. По иссохшим конечностям пробежала судорога. А потом… потом старик открыл глаза. В палате повисла мёртвая тишина. Эй! А где овации?

— Мёртвый встал — пипец настал… — прошептал кто-то.

Я обернулся. Толпа отшатнулась.

— Вы чего? — я недоуменно оглядел присутствующих. — Я же просто его вылечил…

— Вылечил⁈ — истерически расхохотался дворянин. — Ты мёртвого поднял! Некромант!

— Какой некромант? — я попятился. — Я целитель! Просто нашёл остаточную жизненную силу и…

— Что прикажете, мой сир? — прохрипело сзади.

Я медленно повернулся. Старик стоял, покачиваясь. Его пустые глазницы горели фиолетовым огнём, с отвисшей челюсти капала чёрная жижа.

— Хватайте его! — заорал кто-то. — Некромант! Смерть некромантам!

— Да я не… — начал я, но договорить не успел.

Я дёрнулся и… проснулся. Открыв глаза, я обнаружил прямо над собой одну из рыжих голов. Близнец залез, сука, на второй этаж двухярусной кровати и с интересом меня разглядывал.

— Че надо? — прохрипел я спросонья. — Вали от меня подальше! Это ж надо, на второй этаж залез, придурок рыжий.

— Тебе пойдут очки, — задумчиво протянул он.

— С чего бы это? — я потёр лицо, пытаясь стряхнуть остатки кошмара.

— Да знаешь, есть в Великобритании один такой… избранный выпендрёжник, — он ухмыльнулся. — Вылитый ты! Такой же — вечно влипает в неприятности, все вокруг только о нём и говорят. Тоже, между прочим, во сне орёт.

— И при чём тут я?

— Ну как же! — рыжий наконец спрыгнул с кровати. — Он тоже постоянно ищет приключения на задницу. Правда, сам толком ничего не умеет.

— И поэтому он выпендрёжник? — я приподнялся на локте.

— Не-е, — близнец махнул рукой. — Они там все выпендрёжники! Представляешь, магию творят палочками! Машут ими, как дирижёры, и орут на латыни, как экзорцисты.

— Палочками? — я фыркнул. — Серьёзно?

— Ага! И ещё на мётлах летают. Хотя, казалось бы — создай нормальный левитационный круг и лети себе спокойно. Так нет же, им обязательно нужно верхом на швабре!

Я застонал и натянул одеяло на голову:

— Ой, всё. Отвали. Ты больной.

— Я больной? — возмутился рыжий. — Это не я ору во сне «Встань и иди!», как припадочный проповедник.

Так и тянулось время до обеда. То один рыжий начинал травить байки про какого-то тёмного властелина, то второй подхватывал и начинал рассказывать про магическую школу, где дети летают на мётлах.

Мы с Костей только переглядывались — он со своего угла, я со своего. Хотя, признаться, к этому рыжему бедламу я начал привыкать.

На занятиях близнецы, хвала всем богам, затыкались. Особенно на печатях — там они вообще превращались в каких-то других людей, строчили конспекты как заведённые. А вот преподаватель…

Как бы я ни тянул руку, как бы ни пытался ответить — этот трус упорно делал вид, что меня не существует.

Сыкло! После случая с призывом решил, видимо, что от греха подальше лучше меня игнорировать.

И вот — фехтование. Огромный светлый зал, стены сплошь зеркала. Везде стоят манекены в защитной амуниции. В углу громоздились стойки с деревянными мечами разных размеров.

Тоска смертная. Вот честно — что может быть глупее размахивания деревяшками?

— А есть что-нибудь посерьёзнее этих палок? — я повернулся к рыжим, которые как раз примеряли тренировочные мечи.

И тут словно из-под земли вырос какой-то парнишка. Я его, кстати, приметил ещё в столовой — он пялился на меня весь обед, причём как-то странно.

— Хочешь что-то посерьёзнее? — он шагнул вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Давай устроим настоящий поединок. Прямо сейчас.

— Это ещё что за предложение? — я смерил его взглядом.

— Дуэль, — он усмехнулся. — Ты же хотел чего-то настоящего? Вот и проверим, так ли ты хорош, как о тебе говорят. Ты и я, один на один.

— Я, пожалуй, откажусь, — я лениво отвернулся. — Мне эти игры неинтересны.

И тут произошло нечто странное. Парень извлёк из кармана белоснежный носовой платок и швырнул его мне в лицо.

По залу прокатился многоголосый шёпот. Студенты застыли как по команде, и в звенящей тишине было слышно, как кто-то нервно хихикнул.

— Уууууууу! — раздался многоголосый вой студентов.

— Ты нормальный вообще? — я с недоумением уставился на платок. — Это что сейчас было?

Костя, обычно молчаливый как рыба об лёд, вдруг материализовался рядом:

— Ну всё, это война! — в его голосе звучало небывалое оживление. — Отказаться нельзя, иначе тебя будут чмырить до выпуска.