"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1288

И тут Борис Аристархович заметил, что что-то не так. Территория поместья, обычно безупречно ухоженная, превратилась в жуткую демонстрацию того, что происходит, когда сила воды выходит из-под контроля.

Там, где еще утром цвели розы, теперь простиралась потрескавшаяся земля. Из глубоких разломов торчали кристаллы льда — не просто сосульки, а массивные шипы, пронзающие воздух как копья.

Садовники, закутанные в зимние куртки, осторожно обходили разломы, методично раскалывая и убирая ледяные глыбы. Тележки, доверху груженные осколками льда, медленно двигались к воротам.

Кое-где кристаллы уже начали подтаивать, оставляя после себя влажные следы на иссушенной земле. Работники споро поливали растрескавшуюся почву, пытаясь вернуть ей хоть каплю жизни.

Старик покачал головой, оценивая масштаб разрушений. Давненько у Софьи не было таких мощных всплесков. Последний раз… да, пожалуй, три года назад, когда она узнала о гибели родителей. Но тот случай хотя бы можно было объяснить горем.

А сейчас? Неужели эта её «любовь» к Волконскому? Или дело в чем-то другом? В последнее время её магическое ядро становилось все более нестабильным, всплески — все разрушительнее.

— Софья в доме? — пробормотал старик себе под нос, но не услышал ответа. — Игорь! — рявкнул он, и тот тут же материализовался рядом. — Что здесь творится? Софья в доме?

— Всплеск магии у госпожи Софьи, ваше сиятельство, — он профессионально выдержал паузу. — Особенно… эмоциональный. Но, как вы и распорядились, пилюли подавления не давали.

Он помедлил секунду, явно собираясь с духом:

— Позвольте спросить, ваше сиятельство… почему мы прекратили давать пилюли? Ведь десять лет без перерыва… и вдруг такое решение. Неужели госпожа Софья всё-таки отправится в…

— А это не твоё дело, сопляк! — Борис резко развернулся к нему. — Ещё один вопрос, и останешься без жалования!

Игорь побледнел и склонил голову:

— Простите, ваше сиятельство. Я лишь беспокоюсь о здоровье госпожи.

— Хватит, — старик мрачно усмехнулся. — Теперь уже ни к чему. Вот что, — он достал из кармана тщательно запечатанный конверт, — немедленно отправляйся к Шульману.

Игорь побледнел при упоминании этого имени:

— К… тому самому Шульману?

— Тише! — Борис Аристархович воровато огляделся. — Адрес на конверте. Скажешь, от Златомирского — тебя пропустят. И помни — никакого сопровождения, никакой охраны. Один. Чтобы никто не видел.

— Но ваше сиятельство, этот человек… говорят, что он…

— Говорят много, — оборвал он его. — Делай что велено. Передашь ему лично в руки. И передай, пусть берет все что у него есть. И чтобы сегодня был здесь, как можно быстрее! Время дорого.

Старик видел, как дрожат руки Игоря, когда тот прятал конверт во внутренний карман. Еще бы — связываться с главным поставщиком черного рынка магических артефактов…

Но выбора не было. Официальные каналы для таких вещей закрыты.

Поднимаясь по обледеневшим ступеням крыльца, он почувствовал, как меняется воздух. Чем глубже старик продвигался в дом, тем сильнее ощущалась влажность — признак того, что у Софьи еще один всплеск дара.

Дорогие шелковые обои, которые покойная бабушка выписывала из самого Парижа, покрылись крупными каплями конденсата.

С каждым шагом по направлению к комнате Софьи влажность становилась все ощутимее. У самих дверей можно было различить легкую дымку в воздухе — водяная взвесь клубилась как туман. Капли воды, словно пот, стекали по стенам, собираясь в небольшие лужицы у плинтуса.

Борис осторожно постучал. Ответа не последовало, но он все равно вошел… в такие моменты оставлять Софью одну было опасно. Первое, что бросилось в глаза — абсолютный хаос. Книги, одежда, украшения — все намокло и покрылось тонкой коркой льда.

В воздухе витали зависшие капли воды. Они медленно кружились вокруг Софьи, которая сидела на кровати, скрестив ноги, в позе для медитации.

— Дедушка? — она медленно повернула голову и нахмурилась.

В тот же миг все капли в воздухе замерли, а потом превратились в острые ледяные иглы и со свистом рванулись в мою сторону.

— Нет! — отчаянный крик Софьи прозвучал одновременно с инстинктивным шагом назад Бориса Аристарховича.

Иглы рассыпались обычными каплями воды, забарабанив по паркету. А потом… потом случилось то, что всегда следовало за её всплесками — магия просто исчезла. Вся разом. Водяная взвесь в воздухе опала дождем, ледяные узоры на стенах начали таять, а в глазах Софьи погас тот особый голубой свет, который отличал одарённых магией воды.

Дед слишком хорошо знал этот момент. Сейчас она не чувствует даже намёка на силу, словно никогда и не была магом. И это состояние может продлиться день, два, а то и больше — пока её нестабильное ядро не накопит энергию для нового всплеска.

— Все прошло? — Борис осторожно шагнул к ней.

— Да, — она безвольно опустила плечи. — Совсем… дедушка, прошу, дай пилюли! Я же опасна! Ты видел? Я могла… я чуть не…

— Нет, — он решительно шагнул вперед и обнял внучку. Она дрожала, но теперь точно от страха — магии в ней не осталось ни капли. — Больше никаких пилюль. Хватит подавлять твое магическое ядро.

— Это все из-за тебя! — она вдруг оттолкнула старика. — Это ты виноват, что Дмитрий не хочет на мне жениться! Все твои интриги, твои планы! «Подожди немного, Софушка», «Он одумается, Софушка» — она передразнила голос деда. — А теперь что? Он в академии! На несколько лет!

— Тише-тише! — пытался успокоить он её.

— Но я люблю его, дедушка! — она вскочила с кровати, сжимая кулаки. — Ты же знаешь, что мы предназначены друг другу! Я чувствую это каждой клеточкой! Ты должен что-то сделать!

— Софья… — начал было тот, но она не дала договорить.

— Нет, ты не понимаешь! — её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Дима должен стать моим мужем! Я не позволю ему просто так сбежать в эту академию. Сделай что-нибудь! Ты же всегда знаешь, что делать! Может, запретить ему учиться? Или…

— А может, — Борис Аристархович специально выдержал паузу, наблюдая за её реакцией, — тебе самой стоит поступить в академию?

Она замерла с открытым ртом, недоверчиво глядя на него:

— Что? Ты же шутишь, да? Меня никогда не возьмут. Нестабильных не берут в академию — это все знают! — она горько усмехнулась. — Ты же сам говорил, что на распределении я опозорюсь. Вдруг именно в этот момент будет затишье ядра? И тогда все будут шептаться — надо же, в семье Златомирских родилась безмагичка! А если будет всплеск? Тогда будет того хуже — нестабильная!

— Тебя возьмут, — старик позволил себе лёгкую улыбку. — И не просто возьмут — определят в класс «А».

— Класс «А»? — её глаза расширились от недоверия. — Но туда берут только самых сильных! А у меня… у меня то ураган внутри, то полный штиль. Как я могу…

— Верь своему старому деду, — подмигнул тот. — У меня есть план. И когда мастер Шульман принесёт то, что я заказал… поверь, распределяющий артефакт определит тебя в класс «А». А сейчас отдохни, ты потратила много сил.

Софья кивнула и прилегла на кровать. Старик же спустился в кабинет и устроился в кресле у окна. Время тянулось мучительно медленно. Наконец, в коридоре послышались торопливые шаги, и характерный скрипучий голос произнес:

— Ой, не гоните так бедного старика, я ж не молодой уже, чтоб бегать по лестницам!

В дверях появился невысокий человечек с аккуратной седой бородкой клинышком. Его длинный черный сюртук явно видел лучшие времена, а на носу поблескивали круглые очки в золотой оправе. Он тащил потертый кожаный саквояж, который прижимал к себе как любимое дитя.

— Борис Аристархович! — он картинно всплеснул руками. — Такая срочность! Такая спешка! Я бросил важнейшие дела…

— Шульман, — Борис прервал его монолог, — вы принесли?

— Принёс ли я? — он закатил глаза. — Нет, я пришёл просто поговорить о погоде! Конечно, принёс! Всё, что было, как вы и просили. — Он похлопал по саквояжу. — Только это будет стоить…