"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1119

— Кислородная зона, — сообщил Зверь, вообще-то очень добродушный малый. Свистопляс все хотел спросить, откуда у него такое прозвище, да забывал. — Высота сто пятьдесят.

— Вошли в кислородную зону, прозрачность выросла до привычной по терранской атмосфере, — продолжил Фалеев отчет под запись. — Отчетливо видна курватура горизонта. Таким образом, если судить по видимой части Кромки, диаметр Терры в Междумирье значительно меньше, чем диаметр планеты со стороны обычного космоса, и может составлять не более одной десятой процента…

«Одна десятая процента⁈» — мелькнуло в голове у Свистопляса. Блин, точно, надо вернуться в школу и скорее повторить геометрию!

— Высота двести, — сказал Зверь.

— Стоп набор высоты, — приказал Фалеев.

На высоте в двести метров они все еще оставались в кислородной зоне, и ощущения были, как на Терре во время необыкновенно красивого облачного заказа. Разве что на закате над головой редко бывают одновременно нежно-розовые, фиолетовые и зеленые как трава тучи, а под ногами редко плывут такие же разноцветные туманы, которые, иногда расходясь, открывают блестящую перламутром поверхность земли.

До чего же красиво! Свистопляса с детства, с садиковских занятий пугали Междумирьем. Он и представить не мог, что здесь так… Хорошо.

— Вышли на расчетную высоту, хронометраж четыре минуты с момента прибытия. Визуальное наблюдение не показывает движущихся или стационарных объектов, вообще ничего, за исключением облаков газа. Волшебники, вы ничего не видите? — спросил Фалеев.

— Я — нет, — качнул головой Свистопляс. — Только то, что вы сказали. Ребята?

— По нулям, — покачала головой Морошка.

— Плюсую, — снова ответил Резак.

Почему-то захотелось извиниться за него перед Фалеевым и сказать, что он, вообще-то, и другие слова знает. Дима, конечно, промолчал.

— Сообщаю волшебникам о подходящих условиях для исполнения их полетного задания, — сказал Фалеев. — Можете приступать.

Магия получалась без сучка без задоринки. Разве что Свистопляса немного разочаровало, что его атаки оказались ровно такими же мощными, как и на Терре. Он подсознательно ожидал, что здесь, где магия буквально разлита в воздухе, они будут сильнее. Зато именно ему выпала честь первым сойти с платформы и повиснуть в пустоте, колдуя с помощью косы!

Потом его втянули обратно, и свои атаки по очереди попробовали Морошка и Резак, уже с платформы не сходя. Все оказалось точно так же, как и на Терре, никаких неожиданностей.

— Хронометраж восемь с половиной минут, принимаю решение снижаться, — сообщил Фалеев. — Ник, в этот раз побыстрее. Не хочется окно пропустить.

— Принято, — кивнул десантник на руле.

Когда они влетали в черный разрыв, чтобы вернуться назад, Свистопляс ощущал небывалый подъем. Да, ему не удалось продемонстрировать командирские качества и делом доказать способности, все прошло штатно — но зато! Зато ничего не случилось, они даже чудовище не встретили, все живы, целы и своим примером доказали, что не так страшно Междумирье, как его малюют! Большую экспедицию можно и в самом деле проводить через десять дней — и теперь ясно, что она, скорее всего, тоже пройдет отлично!

Это ли не результат?

За два часа до запланированного начала Первой большой метакосмической экспедиции (если, конечно, операция, которая должна по расчетам продлиться часа три и отдалиться не больше чем на полтора километра от Кромки, заслуживает такого громкого названия) мы все собрались на итоговый брифинг. Никто не ожидал услышать ничего нового — не зря же мы уже два месяца готовились! Все было говорено и переговорено на десятки раз, если не на сотни. Кроме того, несколько из нас — увы, в это число не вошли ни я, ни Лошадки — уже побывали в Междумирье. После первой вылазки, в которой участвовали Свистопляс и Морошка с Резаком, прошло десять дней и было предпринято еще два полета. В одной волшебниками «командовал» Герцог, в другой снова Свистопляс.

Так что, можно сказать, Междумирье стало для нас почти привычным. Ну, в той же мере, в какой привычны, скажем, обитающие там хищники, если охотишься на них хотя бы несколько раз в год. Но все-таки все собравшиеся слушали очень внимательно. Все тридцать человек: двадцать два ребенка-волшебника (считая Теней) и восемь спецназовцев — командиры четырех взводов сопровождения и их замы.

А говорил Аркадий. Спокойным, жестким тоном, больше всего напоминающим его манеру речи в прежние бессердечные времена — только с поправкой на низкий мощный голос и командирский тон. И говорил вот что:

— Вам нужно помнить главное. Наша цель — вернуться живыми и принести домой информацию. Все. Никаких других целей даже в план экспедиции я не ставил, вы их там не найдете. Сумеем найти физические сервера, они же якоря, Проклятья — хорошо. Не сумеем — достаточно и того, что мы просто поднимемся выше отметки в двести метров, осмотримся и вернемся.

Он сделал паузу и еще раз обвел глазами всех нас.

— Я знаю, что все вы здесь готовы пожертвовать собой, чтобы снять Проклятье. Но сегодня перед нами не стоит такой задачи. Более того! Если вдруг кто-то из вас вступит в контакт с физическим носителем Проклятья, и оно предложит вам его отключить, вы должны — подчеркиваю, должны и обязаны! — отказаться. Снимем Проклятье сейчас — вызовем катастрофу! — Он снова сделал паузу. — Без предупреждения и подготовки погибнут сотни, если не тысячи детей-волшебников. Те, кто сейчас в полете. Те, кто сражается с монстрами. Те, кто просто решил заночевать в горах без укрытия или поплавать в холодном море далеко от берега. Мы будем снимать Проклятье только тогда, когда публично и загодя объявим о дате его отключения! А если получится, если будет хоть малейшая возможность, то сделаем выход из-под Проклятья добровольным. Надеюсь, это всем понятно? Если кому-то не ясно, почему было принято именно такое решение, прошу сказать сейчас.

Никто не высказался. Естественно: индивидуальные собеседования велись все эти два месяца, точно так же, как и групповые. Аркадий просто перестраховывался.

— Итак, — продолжил Аркадий, — ваша общая задача — как можно больше увидеть, как можно больше понять и вернуться живыми. А также обеспечить благополучное возвращение ваших товарищей. Ваша частная задача — защищать двух наших полноценных магов. Вы все их знаете. Марина, Кирилл. Встаньте, пожалуйста, дайте всем еще раз на вас посмотреть.

Мы послушно поднялись. Брифинг проводился в помещении, оборудованном специально для этих целей. Больше всего оно напоминало мне обычный школьный кабинет, только рассчитанный на очень уж большой класс. И парты все слишком высокие, не детского размера (мне сиделось за ними довольно неудобно). Для целей нынешнего собрания все парты стояли в три ряда — по числу отрядов, на которые Аркадий разбил ребят. Каждым отрядом должен был командовать один из Теней: либо он, либо Свистопляс, либо Герцог. Конечно, шлемы наших защитных костюмов были оборудованы радиосвязью, а все ребята учились в том числе быстро и четко подчиняться, но Аркадий и Герцог (имевшие опыт командования реальными человеческими юнитами) в один голос заверяли, что в реальной боевой обстановке фейлят все, и подкрепить обычные тренировки дополнительной магией Теней будет совсем не лишним.

Так вот, если все сидели «по группам», то мы с Мариной — за отдельной партой. И одеты были нетипично. Все остальные, и дети-волшебники, и Тени, носили одинаковые черные защитные комбинезоны, а мы с Мариной выпендрежные, цветные: я синий, она — красный. Чтобы нас было далеко видно.

— Частная задача — чтобы Марина и Кирилл получили возможность исследовать физические носители Проклятья, — продолжал Аркадий. — Если по каким-то причинам это сделать будет сложно, желательно, чтобы осмотреть физические носители могли двое наших резервных магов — либо я, либо уважаемая Ксантиппа. Саня, поднимитесь, пожалуйста.

Наша самая рыжая поднялась и тоже помахала рукой. Ее черный костюм был помечен алой повязкой на рукаве. Аркадий, кстати, тоже был помечен — синей повязкой. Он выделялся среди детей-волшебников, как танк среди легковушек, но многие спецназовцы могли похвастаться сходным сложением.