"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1028

— Ты на нее новый гиас наложил?

— Власть имею, говорил же, — он пожал плечами. — И ты тоже никому не скажешь о Тенях.

Блин, опять же, логично. Раз об этих Тенях — а он вряд ли один такой, да и Марина говорила во множественном числе — даже слухов не ходит среди детей-волшебников, значит, они как-то очень качественно скрывают свое существование. А модерские права, стало быть, включают и наложение гиасов. Интересно, что еще?

— А теперь отвечай, зачем искал девчонку? — спросил Тень.

Я сунул руку в карман, нащупал деревянный самолетик. Вытащил его. Красная оберточная бумага смотрелась очень ярко на фоне белого свернутого пространства.

— Новогодний подарок хотел отдать.

Тень удивленно хлопнул глазами, протянул руку, как будто собирался коснуться самолетика — не вышло бы, он стоял далеко, да и я бы отдернул — и вдруг начал ржать. Да как! Заливисто, чуть пополам не сгибаясь. Потом просипел сквозь смех:

— Ой, умора, ой, не могу, ой рассмешил! Считаешь, стоит чего-то эта падаль, что ли?

Чувствуя, что начинаю закипать особенно холодной, белой яростью, я проговорил максимально спокойно:

— Ты же за ней явился.

— Служба моя такова. Выпалываю сорняки.

— В каком смысле выпалываешь?

— Да уж как водится, — типчик перехватил косу двумя руками, на лезвии зажегся холодный голубой огонь.

Значит, воспитательной лекцией дело не ограничится… Впрочем, кого я обманываю, это с самого начало было ясно. Так, надо успокоиться. Нельзя разозлиться настолько, чтобы броситься на него с глефой: тогда гиас сработает точно. Может быть, Тень именно этого и добивается. Я кончусь в попытке защитить Марину, Марина тут же из чувства вины самодизентигрируется — а ему даже руки марать не придется. Все молодцы, всем спасибо.

Нет, меня такой сценарий решительно не устраивает.

Машинально я сделал еще полшага вперед, чтобы точно загородить Марину у себя за спиной, и спросил:

— Ну и в чем она виновата? — при этом что-то заставило меня добавить: — Уж не откажи рабам своим в ответе, просвети их темноту!

А этот конченый, походу, принял мое ерничанье за чистую монету! Улыбнулся почти благосклонно и бросил снисходительно:

— По скудоумию своему эта девка решила осквернить великое благо. Лезет немытыми пальцами в тайны Благословения, покушается на привилегии истинного мага! Под родительской крышей ночует, заклятья разбирает и новые складывает. Пример другим дурной подает.

— Почему же это Марина подает дурной пример? — спросил я, стараясь говорить спокойно и резонно. — Она держит в секрете то, что навещает родителей. Не привлекает к себе внимания. И от боев с хищниками не увиливает, я сам видел. Тот факт, что Проклятье… В смысле, Благословение допускает ее к родителям, означает, что она психологически достаточно взрослая, не испытывает зависимости от них. Наоборот, взяла ответственность на себя! Это ведь очень хорошо для защитника мира. Ты ей уже лекцию прочитал, гиас наложил. Все, она больше не будет. Отпусти ее.

— Ишь какой! Не-ет, воля древних не такова, — воскликнул Тень с мерзкой ухмылочкой.

— А ты точно знаешь, какова их воля? Они тебе сами сказали? Или инструкции оставили?

Тень оскалился, на лице его впервые мелькнуло что-то вроде настоящей злости.

— Я и есть воля древних! Покорись. Пади на колени, может, жить останешься, — он поднял косу, синее пламя на которой разгорелось ярче.

Ну, раз так, у меня остался только один выход.

Я опустился на одно колено. И, не дожидаясь, пока издевательская ухмылка на лице Кесаря сложится до конца, положил чуть позади себя на снег завернутый в красную бумагу самолетик. Потом резко встал, одновременно перехватывая Всадника Ветра двумя руками перед собой.

— Ты сам нарушаешь волю древних! Пусть Суд Творца решит, кто прав!

Интерлюдия: Марина Сумарокова и другие лица

Все произошло очень быстро, Марина просто не успела отреагировать. Вот Кирилл стоял напротив мерзавца-Тени, выставив вперед свою глефу. Вот лицо Тени исказилось удивлением. Вот белый мир вокруг мигнул, исчезая. А вот — Марина уже одна на аллее. Тень и Кирилл исчезли, как не было их.

Нет, уже не одна. К ней бежала пожилая женщина, та, которая со своим кавалером прогуливалась по аллее ранее.

— Деточка, ты в порядке? Что с тобой? Ты то появлялась, то исчезала! Что эти мальчишки с тобой сделали⁈

У женщины было старое, доброе лицо, все в старых, добрых морщинах. Такое настоящее, привычное. Марина отлично поняла, что она имела в виду: Кирилл и Тень оба выглядели как типичные дети-волшебники, Тень особенно. Но и Кирилл в своем легком плаще изрядно выделялся морозным зимним днем. А вот она — нет. На ней была обыкновенная теплая куртка, обыкновенная шапка, сапоги-дутики и даже варежки. Ничего из этого ей не требовалось но не могла же она выбежать из дома в легком платье на глазах у мамы с папой!

— Нет, я… — она почувствовала, как сдавило горло.

Марина давно, чуть ли не с самого начала, поняла, что гиасы Проклятья делятся на два типа. Одни можно нарушить, но тебе прилетало наказание. Другие даже нарушить нельзя, Проклятье блокировало их намертво. Собственно, непонятно, можно ли такой запрет называть гиасом, это древнее слово предполагает возможность свободы выбора…

Так, все, опять ее несет. Марина закусила губу, прерывая поток панических рассуждений.

В общем, Тень наложил на нее явный гиас второго типа, тот, который нарушить ну совсем-совсем не получается. Таких, как она успела понять, не очень много, возможно, вообще только те, которые запрещают обсуждение магии. И то — например, рассказать кому-то о том, что ты в принципе используешь чужие заклятья, теоретически можно: Марину выкидывало в Убежище, когда она думала о том, чтобы поделиться своими новыми открытиями с подругой-волшебницей. А вот уже Кириллу дать совет по тренировкам она просто физически не смогла! Хотя хотела и даже не думала, что это может привести к открытию им его собственных заклятий…

А теперь она не могла вообще ничего сказать о Тени и о том, что с ней только что случилось!

— Все в порядке, — сказала Марина пожилой даме. — Я… Я тоже.

Она подобрала с земли красную раскоряку, которую Кирилл назвал новогодним подарком. Сунула в карман. Встала, вытерла слезы варежкой. Попыталась улыбнуться.

— Я тоже девочка-волшебница. Мальчики тут просто… В магии тренировались. Опасной. Я расстроилась. Но все уже кончилось. Они улетели.

— Надо же! — пожилая женщина всплеснула руками. — Простите, уважаемая! Не хотела помешать.

— Вы не помешали… Только теперь мне нужно… По делам.

Тут у Марины зазвонил телефон. Она долго не могла вытащить его из кармана, рука все время натыкалась на Кириллов подарок, деревянно-бумажный на ощупь. Наконец достала, поглядела… Мама.

Подумав, Марина приняла звонок. Внутри у нее царил холод. Будь что будет, если Проклятье ее убьет, значит, убьет.

Но Марина не умерла, когда услышала мамин голос.

— Солнышко, ты куда пропала? Мы с папой ждем, ждем…

И ни слова про Тень, который приходил к ним! А он ведь сказал, издевательски сказал Марине, что явился к ее родителям во всей своей волшебной красе и сообщил им, что она — девочка-волшебница! И теперь Марина больше не может скрывать это от мамы с папой. И никогда больше не сможет с ними увидеться.

Зачем ему это было надо, когда он все равно собирался ее убить, один Творец знает. Видимо, из чистого садизма.

Марина сжала зубы.

— Мама, Чемпион испугался кое-кого и сбежал, — точнее, Тень испугал пса в самом начале разговора. Хорошо еще, что не испепелил. — Я найду его и приведу. Сама я дома жить больше не могу. Ты знаешь, что я девочка-волшебница, так?

Молчание. Тихий мамин голос:

— Уже давно. Мариночка, я…

— Мамочка, я тебя очень люблю. И папулю тоже. Целую и обнимаю вас крепко-крепко!

Марина скинула звонок, затем зажала кнопку, выключая телефон. Бесполезная железка. Выбросить бы ее, но Марине не хотелось никого шокировать. И кроме того, телефон может пригодиться… Впоследствии.