Скажи «сыр» и сгинь! - Стайн Роберт Лоуренс - Страница 9

– Эй, ребята, как дела? – спросил он. Его голос звучал глухо, словно шел издалека.

– Пап… – начал Терри.

– С ним все будет хорошо, – заверила миссис Бэнкс, увидев их испуганные лица.

– Я прекрасно себя чувствую, – кряхтя, подтвердил мистер Бэнкс.

– Но ты выглядишь неважно, – выпалил Грег. Он осторожно подошел к кровати.

– Я в порядке, – поморщился отец. – Просто сломал пару костей, дел-то. – Глубоко вздохнув, он побледнел – видимо, какая-то кость откликнулась болью. – Мне еще повезло, я считаю!

– Очень повезло, – согласилась миссис Бэнкс.

Да уж, удача высший класс, подумал Грег, косясь на торчащую из руки отца трубку от капельницы, – наводящая дрожь штука своим видом непонятно как притягивала взгляд.

Ему снова вспомнилась фотография микроавтобуса. Снимок, упрятанный в тайный ящик стола в его комнате.

Снимок, на котором машина была разбита, а на дверце со стороны водителя виднелась глубокая вмятина.

Может быть, рассказать о нем родителям?

Грег никак не мог решиться на это. Вдруг не поверят?

– А что ты сломал, пап? – спросил Терри, садясь на радиатор перед подоконником и засовывая руки в карманы джинсов.

– Руку и два ребра, – сразу ответила миссис Бэнкс. – И у него небольшое сотрясение мозга. Врачи все еще присматривают за ним, чтоб исключить травмы внутренних органов, но пока говорят, что ничего такого не грозит.

– Повезло, – снова сказал мистер Бэнкс и ободряюще улыбнулся младшему сыну.

– Пап, тут такое дело… – внезапно начал Грег. Он говорил очень быстро, а его голос нервно подрагивал. – Я сфоткал нашу новую машину, и…

– Машина разбилась, – прервала его миссис Бэнкс. Сидя на краю кресла, она крутила на пальце обручальное кольцо – так она делала всегда, когда нервничала. – Я рада, что вы, ребята, этого не видели. – У нее сорвался голос. Немного помолчав, она добавила: – Чудо, что он не пострадал сильнее.

– Та фотография… – предпринял вторую попытку Грег.

– Дорогой, давай потом с этим разберемся, хорошо? – Она подняла на него просящий взгляд, и Грег почувствовал, как лицо заливает краска.

Но ведь это важно, подумалось ему, но потом он решил, что ему сейчас все равно не поверят. Да и потом, кто вообще поведется на такие безумные россказни?

– Как думаешь, по страховке что-нибудь светит? – спросил благоразумный Терри.

Мистер Бэнкс осторожно кивнул:

– Да, надо бы позвонить в компанию…

– Я наберу их, когда буду дома, – пообещала миссис Бэнкс. – У меня-то, в отличие от тебя, руки развязаны.

Все посмеялись над шуткой, но смех вышел какой-то нервный.

– Почему-то дико в сон клонит, – сообщил мистер Бэнкс утомленным голосом и прикрыл глаза.

– Это все из-за обезболивающего, – успокоила его миссис Бэнкс. Подавшись вперед, она потрепала мужа по руке. – Поспи. Я вернусь через пару часов.

Она встала, все еще крутя обручальное кольцо, и кивнула детям на дверь.

– Пока, папа, – хором попрощались Грег с Терри.

Отец что-то пробормотал в ответ, и братья вышли вместе с матерью.

– Что случилось? – спросил Терри, когда остались позади сестринский пост и желтая труба длинного коридора. – Как его угораздило попасть в аварию?

– Какой-то парень проехал на красный свет, – сказала миссис Бэнкс, устремив взгляд прямо перед собой. – Врезался в бок папиной машины. Сказал, что тормоза у него отказали. – Она покачала головой, в уголках ее глаз появились слезы. – Не знаю, – со вздохом ответила она. – Я просто не знаю, что и сказать. Слава Богу, он остался жив.

Они свернули в зеленый коридор. У лифта в дальнем конце собралась небольшая смиренная толпа.

И снова Грег подумал о снимках, сделанных странной камерой.

Сначала Майкл. Потом Терри. Потом Птаха. Теперь – его отец.

Все четыре фотографии показали что-то страшное – еще до того, как оно произошло.

А потом все четыре фотографии сбылись.

Грег почувствовал холодок, когда двери лифта открылись, и небольшая толпа людей двинулась вперед, чтобы протиснуться внутрь.

Так что не так с этой камерой? – задумался он.

Камера показывает будущее?

Или сама навлекает все эти беды?

16

– Да, я знаю, что у Птахи все нормально, – сказал Грег в телефонную трубку. – Я его видел вчера – помнишь? Везучий тип, не схлопотал сотрясение.

На другом конце – в доме по соседству – Шери выдала короткое «угу», соглашаясь, а потом повторила свою просьбу.

– Нет, Шери, говорю же, не могу, – с нажимом ответил Грег.

– Принеси, – потребовала Шери. – Сегодня мой день рождения, в конце концов!

– Я не хочу брать с собой фотоаппарат. Это не очень хорошая идея. Просто поверь на слово, – сказал Грег.

Дело было на следующие выходные, в субботу днем. Грег уже стоял в дверях, когда зазвонил телефон.

– Привет, Грег, почему ты еще не у меня? – затараторила Шери, когда он снял трубку.

– Да вот собирался, но пришлось тебе отвечать.

– Ладно, не страшно. Захвати камеру, о’кей?

Говоря по правде, Грег не доставал предмет разговора из тайника с тех пор, как отец угодил в аварию.

– Не хочу, – настаивал он, противостоя неотступным требованиям подруги. – Как ты не понимаешь, Шери? Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал!

– О, Грег. – Она заговорила с ним так, будто втолковывала прописные истины чаду годиков трех от силы. – Ты ведь это не всерьез, да? Как камера может кому-то навредить?

Грег помолчал.

– Я не знаю, что и думать. Но сначала Майкл, потом Птаха… – Он тяжело сглотнул. – И еще этот дурацкий сон прошлой ночью…

– Что? Какой еще сон? – Шери явно теряла терпение.

– Мне приснилось, что я снимаю всех подряд. Всю семью – маму, папу, Терри. Они жарили барбекю во дворе, и я решил сделать фото на память. Все твердил им – «скажите сыр, ну скажите сыр!», снова и снова. Но когда я глянул в видоискатель, когда они все же улыбнулись мне и замерли, оказалось, что с них слезла кожа. Подчистую. Мне позировала семейка скелетов! И… – Голос Грега упал.

– Да, ты прав, сон и правда дурацкий. – Шерри фыркнула.

– Можешь смеяться, но именно поэтому я не хочу брать фотоаппарат. Мне кажется…

– Неси его сюда, Грег, – оборвала она его. – Он не только твой, ты же помнишь. Мы все четверо были в доме Коффмана. И принадлежит он всем нам. Так что не упрямься.

– Но зачем он тебе, Шери?

– Сугубо прикола ради. Фотки, которые он делает, реально чудны́е.

– Это еще мягко сказано, – пробурчал Грег.

– У нас и так развлечений – считай, никаких. Я хотела взять напрокат пару кассет с ужастиками, но мама сказала, что лучше нам пойти на улицу. Большая компания заявится – не дай бог намусорит, нарушит ее идеальный порядок! Поэтому я подумала, что мы можем сфотографировать всех гостей этой чудной камерой и посмотреть, что из этого получится.

– Шери, я не…

– Неси эту штуку, и точка, – приказала Шери и повесила трубку.

Грег долго стоял, уставившись на телефонную трубку, напряженно думая, пытаясь решить, как быть.

Затем он опустил трубку и неохотно потащился в свою комнату.

С тяжким вздохом он извлек камеру из тайника в изголовье кровати.

– В конце концов, это день рождения Шери, – объявил он вслух.

Его руки дрожали, поднимая камеру. Он понял, что боится этой безобидной с виду вещицы. Я пожалею о том, что так запросто поддался Шери, вдруг подумал он – и внутри плотно затянулся узел тягостного страха. Я совершенно точно об этом пожалею.

17

– Как жизнь, Птаха? – Грег пересек мощеный камнем внутренний дворик и вышел на задний двор дома Шери.

– В полном ажуре, – ответил Птаха, лениво пожимая другу руку. – Правда, с тех пор как мне тот мяч по таблу прилетел, у меня что ни слово – то павлиний вьиииииизг! – Он растопырил руки и запрыгал по заднему двору, изображая скорее психованную курицу, нежели павлина.