Скажи «сыр» и сгинь! - Стайн Роберт Лоуренс - Страница 12

Он был здесь, копался в моих вещах, рыскал и выискивал.

В голове Грега все смешалось. Ему одновременно хотелось и гневно кричать, и звать на помощь. Но он был один – его бы все равно никто не услышал, никто бы не смог ничем помочь.

Что делать, гадал он, стоя у двери и глядя на разоренную комнату. Как быть?

Немного подумав, он все-таки нашел ответ на этот вопрос.

21

– Привет, Птаха, это я.

Грег, держа трубку в одной руке, другой отирал пот со лба. Казалось, за всю жизнь ему не приходилось убираться в комнате с такой скоростью и усердием.

– Они нашли Шери? – нетерпеливо спросил Птаха.

– Не знаю. Не думаю, – Грег оглядел комнату еще раз. Почти все вернулось на круги своя. Он все разложил по местам, убрал осколки и мусор, почистил грязные следы. Родители, скорее всего, ни о чем не догадаются. – Послушай, Птаха, я вот по какому поводу звоню. Высвистай Майкла, хорошо? Собираемся на стадионе, у бейсбольного кольца.

– Когда? Сейчас? – недоуменно переспросил Птаха.

– Да, – сказал Грег. – Мы должны встретиться. Дело крайне важное.

– Да ведь уже почти ужин! – посетовал Птаха. – Не знаю, мои предки…

– Повторяю, это очень важно, – остановил его Грег. – Мне нужно с вами со всеми увидеться, и как можно скорее.

– Ну… может, мне удастся улизнуть на несколько минут, – сказал Птаха, понизив голос. Грег услышал, как он кричит матери: – Это никто, ма! Я ни с кем не говорю!

Голь на выдумку не хитра, саркастично подумал Грег. Врет еще хуже, чем я.

– Да, да, знаю, я говорю по телефону. Но это реально никто! Это всего лишь Грег!

Вот уж спасибочки!

– Мне пора, – бросил в трубку Птаха.

– Позвонишь Майклу, хорошо? – настоял Грег.

– Хорошо. До встречи. – Птаха дал отбой.

Грег положил трубку и прислушался, не идет ли мать. Внизу царила тишина. Миссис Бэнкс еще не вернулась домой. Она явно не слышала об исчезновении Шери. Грег знал, что их с отцом переполошит эта весть.

Думая о пропавшей подруге, он подошел к окну своей спальни и посмотрел на соседний двор. Тот теперь опустел – все полицейские ушли. Потрясенные родители Шери, должно быть, зашли в дом.

Белка сидела в тени большого дерева и яростно грызла желудь. Еще один валялся у ее лапок. Из окна Грегу был виден праздничный торт, сиротливо стоящий на маленьком столике. Рядом были разложены всякие другие праздничные атрибуты.

День рождения для призраков.

Грег вздрогнул.

– Шери жива, – сказал он громко. – Ее обязательно найдут. Она жива.

Он знал, что должен сделать.

Заставив себя отойти от окна, он поспешил навстречу двум своим друзьям.

22

– Ни в коем случае, – горячо протестовал Птаха, откинувшись на скамейку. – Ты что, с бананового дерева рухнул? Это же, блин, опасно.

Взмахнув фотоаппаратом на тонкой лямке, Грег с надеждой повернулся к Майклу. Но Майкл избегал его взгляда.

– Птаха прав, – сказал он, уставившись на камеру.

Так как стояло время ужина, стадион был почти пуст. У качелей в дальнем его конце вертелось несколько детей помладше, и еще припозднившаяся влюбленная парочка катала на велосипедах по футбольному полю.

– Я подумал, может, вы пойдете со мной, – разочарованно произнес Грег. Он пнул ногой траву. – Я должен вернуть эту вещь, – продолжал он, поднимая камеру. – Я знаю, что должен это сделать. Должен положить ее туда, где нашел.

– Ни за что, – повторил Птаха, качая головой. – Я не собираюсь возвращаться в дом Коффмана. Одного раза было достаточно.

– Струсил, да? – сердито спросил Грег.

– Да, – не моргнув и глазом, сознался Птаха.

– Ты не обязан ее возвращать, – возразил Майкл. Подтянувшись к краю трибуны, он запрыгнул на третий ряд, но садиться на сиденье не стал – пристроился прямо на цемент.

– Что ты имеешь в виду? – Грег еще разок наподдал ногой траве.

– Брось ее куда-нибудь, – Майкл сделал движение, будто швыряет что-то подальше от себя. – Выкинь в мусорный бак.

– Да, или оставь прямо здесь, – предложил Птаха. Он потянулся к фотоаппарату. – Отдай-ка мне. Я засуну под скамейки.

– Ну уж нет, – Грег убрал камеру подальше от Птахи. – Так проблему не решить.

– Почему же? – Птаха еще раз потянулся за фотоаппаратом.

– Паучара снова явится ко мне. Станет преследовать меня, чтоб получить свое.

– А вдруг нас поймают, когда мы будем эту штуку возвращать? – спросил Майкл.

– Да, что, если Паучара сцапает нас прямо в доме Коффмана? – поддакнул Птаха.

– Ты не понимаешь! – вскричал Грег. – Он знает, где я живу! Он был в моей комнате! Он хочет вернуть свой фотоаппарат, и…

– Вот именно. Поэтому отдай его мне, – сказал Птаха. – Не надо туда возвращаться. Паучара найдет свою игрушку. Прямо здесь.

Он снова потянулся за камерой, но Грег вцепился в ее лямку.

Тогда Птаха схватился за камеру сбоку.

– Нет! – вскричал Грег, когда полыхнула вспышка, и камера злорадно зажужжала.

Квадратик фотобумаги скользнул наружу.

– Нет! – повторил Грег, с ужасом глядя на камеру. – Ты сфотографировал меня ею!

Дрожащей рукой он ухватился за белый язык снимка и вытянул из камеры.

Что же там, на нем?

23

– Прости! – Птаха отпрянул. – Я не хотел…

Прежде чем он успел договорить, из-за трибун раздался голос:

– Эй, что там у вас?

Грег удивленно поднял глаза от проявляющегося снимка. Двое ребят постарше вдруг вышли из тени – с печатью суровой крутизны на лицах, глядя во все глаза на камеру.

Он сразу же узнал их – то были Джоуи Фэррис и Микки Уорд. Учились в девятом классе, всегда и везде ошивались вместе, являя собой два раздутых мешка хвастовства, цеплялись к тем, кто младше или меньше, и вели себя традиционно не по-людски.

Их любимой фишкой был угон велосипедов. Накатавшись вдоволь, они бросали их где-нибудь на окраине. В школе ходили слухи, что однажды Микки так сильно избил ребенка, что тот остался калекой на всю жизнь. Но Грег верил, что Микки выдумал этот слух и сам же распространил его.

Для своих лет эти двое были приметными бугаями. В школе они перебивались чьей-то милостью, потому как учеба явно не относилась к их любимым занятиям. И хотя они постоянно воровали велосипеды и скейтборды, терроризировали маленьких детей и ввязывались в драки, ни один из них, казалось, никогда не попадал в серьезные неприятности.

Короткие светлые волосы Джоуи торчали ежиком, а в ухе поблескивала сережка. У Микки было круглое, усыпанное прыщами лицо и сальные темные волосы до плеч. Он ковырял зубочисткой во рту. Оба парня носили черные футболки с эмблемами рок-групп и джинсы.

– Знаешь, мне пора домой, – быстро сказал Птаха, наполовину отходя, наполовину отплясывая от трибун.

– Мне тоже, – сказал быстро побледневший Майкл.

Грег засунул снимок в карман джинсов.

– О, ты нашел мою камеру, – сказал Джоуи, выхватывая ее из рук Грега. Маленькие серые хулиганистые глазки впились в него, словно ища ответной реакции. – Вот удружил, приятель. Спасибо.

– Отдай, Джоуи, – со вздохом сказал Грег.

– Да, не бери чужое! – сказал Микки своему другу, улыбаясь во всю круглую ряху. – Это мой прибамбас! – Он вырвал камеру из рук Джоуи.

– Отдавай, – сердито потребовал Грег, протягивая руку. Затем смягчил тон: – Будет вам, ребята. Это чужая вещь.

– Само собой, – ухмыляясь, согласился Микки. – Я теперь хозяин.

– Я должен вернуть ее владельцу, – Грег пытался говорить спокойно и уверенно, но даже ему самому были слышны просительные нотки.

– Нет, не должен! – огрызнулся Микки. – Катись отсюда!

– Слышал такую поговорку: «кто нашел, берет себе»? – спросил Джоуи, зловеще нависнув над Грегом. Он был почти на шесть дюймов выше его и намного сильней.

– Пускай берет, – прошептал Майкл на ухо Грегу. – Ты же хотел избавиться от этой камеры – вот тебе и повод!