Тактик 1 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 47

Крышка поддалась с большим трудом, замок давно проржавел. Внутри, на подстилке из какой-то истлевшей, рассыпающейся в прах ткани, тускло поблескивали золотые монеты. Много монет. Очень много. А поверх них лежало нечто, от чего у меня на мгновение перехватило дух. Доспех. Тончайшая кольчуга, или, скорее, бригантина, сплетенная из тысяч мелких, почти невесомых металлических пластинок, нашитых на всё ещё целую кожаную основу. Пластинки при этом казались невероятно прочными, отливая каким-то синеватым металлическим блеском. Кольчуга была лёгкой, как шёлковая рубаха, и гибкой, но я нутром чуял — такая защита остановит не только стрелу, но и прямой удар меча.

Совесть тут же кольнула острым шилом. Такой артефакт… его бы Эрику или Мейнарду. Обоим. Но он был один. Делить его на троих — все равно что не делить вовсе. А мне, как командиру, часто оказывающемуся на острие атаки или в самой гуще событий, он был, объективно говоря, нужнее. По крайней мере, я так себя успокоил.

«Победителей не судят, а выживший командир — полезный командир. И вообще, кто первый нашёл, того и тапки», — пронеслось в голове циничное, но такое удобное оправдание. Угрызения совести, конечно, остались, но я загнал их поглубже. В конце концов, я рисковал в одиночку, спускаясь сюда.

— Помогите-ка мне вот с этим, — скомандовал я, указывая на свой видавший виды нагрудник, и пока парни, отвернувшись, делали вид, что осматривают пустой контейнер, быстро натянул драгоценную кольчугу прямо на свою походную рубаху, под основной, уже привычный доспех. Села идеально, словно по мне шили, совершенно не стесняя движений и почти не добавляя веса.

— Так, ящик с монетами забираем, — я кивнул на контейнер с золотом. — И слушайте сюда, орлы. Каждому из вас — по сто сестерциев из этого «клада». За молчание и помощь. О том, где мы были и что нашли, ни слова. Ни Эрику, ни Мейнарду, ни тем более остальным солдатам. Поняли? Иначе… ну, вы знаете, что бывает с болтунами.

Глаза у Грома и Рейбса округлились от такой неслыханной щедрости, потом они синхронно закивали, как китайские болванчики. Сто сестерциев — это почти пятилетнее жалование солдата Ордена. Угроза тоже была понятна и действенна.

Наверху, в нашей казарме, я отсчитал из своих запасов обещанное, ещё раз строго-настрого напомнив о молчании. Контейнер с оставшимся золотом я, кряхтя от натуги, потащил к Эрику и Мейнарду, которые как раз обсуждали какие-то планы по закупке провизии.

— Нашёл тут, в одном из заброшенных подвалов, пока новые ходы и выходы искал, — соврал я, не моргнув глазом и стараясь не краснеть. — Похоже, старая заначка какого-то древнего купца или вельможи, который не успел ее потратить.

Про спуск в подземелья, про богиню, про змей и уж тем более про кольчугу я, естественно, умолчал. Эрик тут же вцепился в контейнер, как клещ, его глаза загорелись знакомым алчным блеском. Мейнард лишь хмыкнул, но тоже с нескрываемым интересом заглянул внутрь.

Золото поделили по-честному, на троих. Плюс добавили сестерции, которые Эрик «заработал» на взятках, торговых операциях и продаже трофеев. У каждого из нас теперь скопилось целое состояние, достаточное, чтобы купить небольшой особняк где-нибудь в тихом месте.

— Знаешь, Ростик, — задумчиво протянул Мейнард, пересыпая тяжёлые монеты в свой объёмистый кожаный мешок. — Регион Кайенн — это такое место… здесь обычно становятся либо очень богатыми, либо очень мертвыми. Часто — и то, и другое одновременно. Что-то мне не по себе от такого количества золота на руках. Слишком много соблазнов для окружающих.

Я понимал его опасения. Большие деньги всегда привлекают большие проблемы, особенно в таком неспокойном мире.

А однажды утром в крепость прибыл рыцарь со свитой.

Важный, напыщенный, с кислой миной и небольшим отрядом своей личной дружины, таких же лощёных и высокомерных типов, смотревших на нас, как на грязь под ногтями. Ему мы и должны были официально передать нашу позицию и казармы. Скорпионы, правда, мы предусмотрительно разобрали и упаковали — такая осадная техника на дороге не валяется, обязательно пригодится.

Рыцарь был явно не в восторге от своего нового назначения. Он орал на нас, на наших солдат, на каменные стены, жалуясь на дыру, в которую его сослали, на холод, на отсутствие элементарных удобств и вообще на несправедливость мироздания. Мы молчали. Во-первых, он был старше по званию и аристократ, а мы всего лишь старшины-простолюдины, хоть и с немалым боевым опытом. Во-вторых, спорить с идиотом себе дороже, только время терять.

Жалко было бросать казармы. Мы вложили в них столько сил и средств, почти обжились, даже сдружились с некоторыми местными жителями, которые после истории с мэром-предателем смотрели на нас с уважением и благодарностью.

Но приказ есть приказ.

Собрались, упаковались, посмотрели на казармы в последний раз.

Построив нашу роту, мы под недовольное сопение нового коменданта и злобные взгляды его дружинников, чётким строем покинули Ущелье Двойной Луны, выйдя на заснеженный, но уже подтаявший под лучами весеннего солнца тракт. Впереди лежала неизвестность. Но, по крайней мере, мы уходили отсюда живыми и, черт побери, неприлично богатыми.

* * *

Путь до Плеевы, нового места нашей дислокации, занял несколько дней.

Как это бывало и до этого, мы не спешили, делали большие остановки, закупались провизией, выдали солдатам жалование из общей казны, забредали на рынки, спали подолгу. Кто знает, какие беды ждут нас на новом месте службы? Нет той беды, что пройдёт мимо нас стороной.

Город оказался полной противоположностью нашей мрачной горной крепости.

Расположенный в широкой, плодородной долине, он встретил нас почти по-летнему тёплым солнцем, хотя снег еще лежал на дальних полях и в тенистых лощинах. Плеева была городом мирным, здесь жили в основном крестьяне, рыбаки, чиновники, многочисленные купцы и ремесленники. Аккуратные домики с черепичными крышами, оживлённый рынок, где пахло свежим хлебом, копчёной рыбой и какими-то пряностями, дым из печных труб, смешивающийся с чистым весенним воздухом. После сурового, вечно воюющего Кайенна это место казалось настоящим раем.

Наша рота поступила под командование полковника Курца Вейнхаррида.

Полковник — высший чин, доступный не аристократу в армии Ордена, и по своему реальному влиянию и авторитету Курц, по слухам, стоял выше многих простых рыцарей. Слухи о нем ходили разные: говорили, что он стар, хитёр, как старый лис, прошел не одну войну и съел на этом деле не одного недруга, в том числе и в вопросах подковёрных игр и в прямой честной драке.

В тот же день он вызвал нас троих к себе в кабинет.

Небольшая, скромно обставленная комната в городской ратуше, заваленная картами, свитками и какими-то служебными бумагами. Сам полковник — подтянутый, несмотря на седину в волосах и морщины у глаз, с цепким, пронзительным взглядом и тонкими, чуть насмешливыми губами. Он принял нас один на один, без адъютантов и прочих лишних свидетелей.

— Итак, герои Ущелья Двойной Луны, — начал он без предисловий, его голос был сухим, как осенний лист, но неожиданно сильным. — Дошли до меня слухи о ваших… подвигах. И, честно говоря, я считаю вас обыкновенными выскочками и трусами, которым просто дьявольски повезло несколько раз подряд.

Мы переглянулись. Начало разговора не предвещало ничего хорошего.

— Смею заверить Вас, господин полковник, — Эрик тут же принял свой самый дипломатичный и располагающий вид, — мы не трусы. В каждом бою наша рота сражалась отважно и, что немаловажно, каждый раз одерживала победу, выполняя поставленную задачу.