Тактик 1 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 13

Мы прошли ровный участок с весёленьким ручьём и стали карабкаться на ещё один крутой склон, чтобы добраться до того пятака, на который я показал.

Лёгкий Эрик успел раньше всех и когда оказался наверху, полез на растущее там же дерево.

Так уж получилось, что он оказался в кроне, мы с Мейнардом над склоном, а орки внизу. Впрочем, они быстро последовали за нами, карабкаясь следом.

Бежать дальше было бессмысленно, орки были быстрее. Я, а следом за мной и Мейнард, принялись швырять камни прямо им на головы и спины. Да, неблагородно. Но я тут не в рыцарском турнире участвую, я планировал ещё жить и жить.

Глава 6

Боевое крещение

Над нашими головами щёлкнула тетива лука. Это Эрик стрелял в орков сверху. Пару стрел бессмысленно ударили в каменную насыпь, но потом он стал стрелять точнее.

Орки оскальзывались, падали, парочка валялась с пробитыми головами. Я кидал и кидал камни. Двое орков пытались стрелять в ответ, но когда ты на наклонной плоскости из камней и грязи, то и шансы твои невелики.

До верха добрались только три орка и в глупости своей и азарте они сделали это не синхронно. Первого проколол мечом Мейнард. Буквально первый бой, первое движение и он пробил кожаный нагрудник и столкнул орка-бедолагу вниз.

Следующий получил от меня клевцом по голове. Третий оказался крепким и сильным, он уклонился от летящей сверху стрелы, отбил первый выпад Мейнарда и… быть может наши дела были бы плохи, если бы мы действовали по классической схеме — блокирование удара, контрудар.

Вместо честной классики я кинул ему в лицо горсть камушков (рефлексы у него были на высоте, он закрылся круглым щитом), после чего я опустил клевец и резким замахом подцепил ногу орка, дёрнул на себя и вбок.

Может быть, если бы не камни, он блокировал бы и это. Но он потерял равновесие и упал, а вскочить ему не дал Мейнард, который резким взмахом пробил его грудную клетку, пригвоздив к земле.

Секунду, вторая, третья. Мы часто-часто дышали и смотрели друг на друга.

Прошло какое-то время прежде, чем сверху спрыгнул Эрик.

— Вроде всё. Как мы их? — улыбнулся англичанин.

— Классика, — ответил я. — Они считали, что сильнее, позволили себе быть слишком самоуверенными и сагрились на нас, несмотря на явно неудобные условия для боя.

— Главное, что сработало, — Мейнард вытер меч и критически осматривал его лезвие. — Эрик, ты не видел, что там остальные?

— Нашим труба. Но остальная ватага не видела этого побивания карабкающихся орков. Больше погони нет. Но она будет. Предлагаю быстренько обнести трупы.

Не дожидаясь нашей реакции, Эрик стал стаскивать со здоровяка-орка его шлем, выдёргивать щит.

В играх поверженных врагов всегда лутают, то есть подвергают мародёрскому разграблению. И я был настолько уставшим чтобы оценивать ситуацию с точки зрения морали, что быстро присоединился к нему.

— Каждый, даже плохонький, щит стоит два-три, а то и четыре сестерция. Меч, даже дерьмовый, стоит шесть. Копьё — три. Шлем от трёх монет, — бормотал Эрик.

За какие-то пятнадцать минут мы не только обнесли все трупы, но и, сгибаясь под тяжестью трофеев, углубились в сосновый лес.

Пройдя пару километров по сосновому лесу, мы остановились у ручья.

— Как думаешь, — спросил я Эрика, — здесь не найдут?

— Не знаю. У меня ощущение дежавю. Мы убегали от бразильцев по лесу, потом в лесу нас поймали охотники за головами, теперь мы снова в лесу.

— Лес — это просто лес, — пожал плечами Мейнард. — Вечно бежать мы не можем. Надо отдохнуть и решить, что делать дальше.

Мы завалились на поваленное стихией дерево и какое-то время молча сидели, дышали.

— Я думаю, камрады, что игра не закончилась, — первым подал голос я.

— Чего?

— Я видел, что многие «наши» сбежали.

— Вечер, значит далеко в темноте не уйдут. Они растеряны, напуганы, разобщены, — пожал плечами Эрик. — Оружие побросали… Толку от них?

— Я предлагаю найти наших, — продолжил свою мысль я.

— Давно они стали «нашими»? — скептически спросил Эрик. — Мы их бросили в трудную минуту.

— Да и похеру. Если по фактам, что сделали мы? — я загнул палец, — Заминусили десять орков, сохранили оружие. А что сделали остальные? Героически просрали бой?

— Получается, — с надеждой в голосе спросил Мейнард, — мы остались верны нашему долгу?

— Тебя только долг интересует, который ты не занимал? — усмехнулся Эрик. — Ты что предлагаешь, Ростик?

— Предлагаю пройтись по местности, поискать по кустам наших сослуживцев.

— У них нет оружия.

— Не факт, кто-то мог и не бросить. Плюс у нас есть десять орочьих комплектов. Найдём, соберём своих, вооружим.

— А дальше?

…

Принцип маятника означает, что ситуация меняется, потом меняется снова, в обратном направлении. Активность — отдых. Ночь — день. Бег — стояние. Драка и адреналин — рутина и усталость.

Усталость мы не могли себе позволить. Солнце давно село. Четыре часа мы потратили на то, чтобы собрать то, что осталось от роты Зайхрайса. Сам капрал погиб среди первых, он стоял чуть поодаль от основного строя, и орки утыкали его стрелами. Это, кстати о вреде отрывания от коллектива.

Бежавшие с поля боя рассказывали свои истории, которые мы пропускали мимо ушей.

Только один, крупный щекастый новичок, явно из крестьян, зло поблескивая глазками, стал рычать на нас:

— Вы те трусы, что сбежали и бросили всех. Подлые дезертиры!

— Я тебе сейчас нос сломаю, — твёрдым голосом ответил Эрик. Было забавно как щуплый англичанин угрожает мужику вдвое больше него, но это, на удивление, сработало.

— Поясняю всем и один раз, — мы все старались говорить шёпотом, чтобы орки нас не услышали, так что, когда я заговорил, все повернули головы ко мне. Двадцать два, считая нас, человека и все (благодаря трофеям, многие и правда побросали копья и мечи) вооружены.

Среди выживших, по иронии судьбы, был тот увалень, что пытался нас ограбить и получивший за это плетей. Он сидел дальше всех от меня, но слушал со вниманием.

— Итак, ситуация простая. Вы все подло сбежали с поля боя, бросив там умирать своего командира, капрала Зайхрайса. За это положено десять лет каторги или петля. Но мне кажется, что ситуация была другой… Что в разгар боя героический капрал скомандовал отступление.

— Не было такого, — начал беззубый мужичок, но его грубо перебили.

— Заткнись, придурок, или я тебе последние пару зубов выбью, — нарычал на него соседний бедолага.

— Так вот. Я уверен, что капрал такой приказ дал и мы с вами отступили, где мы трое приняли командование.

— И что же вы нам того, скомандовали?

— Приходим в себя, пьём водички, напяливаем доспехи, приводим в чувство оружие.

— И?

— Сделаем то, чего орки не ожидают. С их точки зрения, они победили. Они делят трофеи и пьют. А под утро, когда начнёт светать, мы ударим. Простая незамутнённая месть. Реванш.

…

Местные на знали такого понятия как реванш, слишком умное, благородное, аристократическое слово. А те, кто собрались тут, были сплошным отребьем. Но идея о том, что мы подло нападём под утро на сонных похмельных орков — пришлась им по вкусу.

Двадцать два человека. А орков оказалось, как мы потом посчитали по трупам и пленным, сорок семь.

Особенной стратегии не было. Мы просто поделили выживших на три группы, Эрик взял двоих лучников, и мы напали с трёх сторон на лагерь орков.

Орки выставили всего одного часового, и мы просто подобрались к лагерю с не с его стороны.

Уже светало, время до рассвета. Мы подошли и накинулись на орков, без разбора разя спящих. Тех, кто вскакивал и пытался оказать сопротивление, поражал стрелами Эрик и парочка лучников.

Из сорока семи орков в плен сдались семеро, остальные были нами безжалостно перебиты. Мы же не потеряли ни одного убитыми, только двое придурков позволили себя сравнительно легко ранить.