Сокровище дархана - Красовская Марианна - Страница 4

Девушку принесли на корабль и втолкнули в какое-то помещение. Она упала на мягкое. Чужие руки и запахи исчезли, дышать стало легко. Ситара пошевелила руками и ногами, удивилась свободе, стянула платок с лица и выплюнула кляп. Каюта, очевидно, предназначенная для нее, не была похожа на сырой и темный трюм. Напротив – перед глазами предстала неожиданная роскошь. Большая кровать занимала почти все пространство. Бархатные фиолетовые подушки, шелковое покрывало чудесного лилового цвета, даже льняные простыни – и все было свежим, чистым. Кроме постели, в каюте поместился только небольшой, прикрученный к стене и полу столик, под которым обнаружился железный ночной горшок. На столике стоял жестяной таз, а выше, на полке – медный кувшин для умывания. Потертый, с вмятинами, на цепочке – видимо, чтобы во время качки не летал по каюте.

Выглянув в маленькое круглое окно, Ситара увидела только морскую гладь, отражающую свет звезд. Итак, ее украли. Похитили. Но похитители знают, что она принцесса Дарханая, иначе ее заключение было бы гораздо более убогим. Теперь же можно не бояться смерти от голода или болезни: ее будут беречь. Круг замкнется не скоро.

Отец учил ее сохранять лицо в любой ситуации. Не стоит бояться тех, кто хочет повредить твоему телу. В конце концов, жизнь не последняя, но даже если б и так: смерть милостива. Бояться нужно лишь за душу. Не предавать, не обижать невинных, не унижаться ни перед кем. Поэтому Ситара попыталась успокоиться. Села на кровать, скрестила ноги, выпрямила спину, сложила пальцы в жест равновесия и закрыла глаза. Дыхательные упражнения давались ей легко. Еще в те времена, когда она начала осознавать дракона внутри себя, Ситара научилась его контролировать. Сложно. Когда дракон заперт, когда бьется и рычит, можно и свихнуться напрочь, если не сможешь его усмирить. Сейчас дракон молчал, но три глубоких вдоха и задержанное дыхание привычно и быстро прояснили разум и охладили сердце.

Она нужна похитителям живой и здоровой. Ее не тронут, оберегать будут от всего. Заботиться. Угроз можно не бояться. А значит – она сейчас не пленница, а королева.

Когда корабль начал шататься, как сиденье на слоне, Ситара уже крепко спала, укутавшись в шелковое покрывало. Она не слышала даже, как ей принесли ужин, проснулась от запаха специй. На краю постели стоял поднос с деревянной миской, а в миске была зеленая фасоль с курицей. Масляные пресные лепешки и чашка свежей воды дополняли трапезу. Традиционная дарханайская еда. Привычная и вкусная.

Голодать девушка не собиралась и быстро съела предложенное, а потом задумалась. Кто же мог вот так ее украсть? Нет, не Ингвар. Ему достаточно было сказать хоть слово, и она сама побежала бы к нему хоть на край света. Но все же тот, кто подготовил все это, успел хорошо изучить Ситару, и это было обидно. За ней следили – а она не заметила. Кто-то знал, что она любит есть и по каким дорожкам ходит в храм. Знал, что принцесса не любит алый цвет, предпочитая оттенки фиолетового. Знал, что она не пьет вина и сладких напитков, предпочитая обычную воду. Ситара даже посмела предположить, что ради нее был послан целый корабль. У кого достало богатства ради такой дерзости? У кого мореходы столь искусны, что надеются избежать гнева богини? Кто не боится Великого Дархана?

Угурский Змей, вот кто. Больше некому.

Глава 3. Путешествие

Ситара знала, что Угурский Змей просил ее в жены. Знала и то, что отец с негодованием отказал. У Змея уже была жена, и не одна. Целый гарем. Он, конечно, клялся, что гарем свой посадит в мешки и сбросит в море, коли Ситара только захочет, но кто ему поверит? Даже если и не врет – стать причиной смерти неповинных женщин принцесса никогда бы не согласилась. Да и заполучив ее, Змей, конечно же, наполнил бы свой дворец новыми наложницами. У угуров много женщин, гораздо больше, чем мужчин.

За круглым окошком было море. Бесконечное и очень спокойное. Это пока. А вот вылетит следом большой дракон – мало никому не покажется. Ситара с сожалением признала: отец не станет ей рисковать. Дракон хорош в смертельном бою. Он один стоит тысячного войска. А вот дипломатии от него ждать бессмысленно. Дракон без труда потопит десяток кораблей. Но извлечь одну единственную девушку из этого десятка он не способен. Ну что ж, значит, таков путь, предначертанный Матерью. Ситара пройдет его с честью. В конце концов ее пока никто не обидел, если не считать похищения. Но и тут не помяли, не уронили и даже не унизили щупаньем за стратегические выпуклости и впадины. Бережно ее несли, в общем.

Ничего, у нее есть Ингвар. Он непременно приедет за ней, узнает о похищении и ее спасет. Ингвар – настоящий герой.

Во всяком случае, Ситаре хотелось в это верить.

Кто-то же должен ее спасти?

Ей бы хотелось найти утешение в легендах своих предков, но вот беда: она была дочь дракона. Никто и никогда до сего дня не осмеливался похитить женщин из ее рода. А вот дарханы не гнушались подобными забавами. Если дракон откликался на зов девушки, никто не смотрел на ее положение. Замужняя? Плевать. С детьми? Тем лучше, берем всех. Слепая, кривая, беззубая? И это не так важно. Впрочем, драконы предпочитали красивых женщин. Чаще – девственниц.

Ситара насупилась, понимая вдруг, каково было тем, похищенным. Великая Мать, пожалуй, шутница. Но у нее, конечно, все под контролем. Поэтому бояться не нужно. Пока море спокойное и корабль не причалил к далеким берегам, никто принцессу не обидит. А что будет дальше, увидим.

Когда в дверь каюты постучали, Ситара едва сдержала смех. Какая запоздалая вежливость! Что же при похищении не спросили ее дозволения? Но все же крикнула:

– Войдите.

В каюту проскользнул маленький человечек. Черноволосый, смуглый, с узкими живыми глазами. Именно такими принцесса и представляла угуров. Человечек церемонно сложил руки перед грудью и низко поклонился.

Ситара молчала и смотрела на него с недоумением. Не дождавшись от пленницы никакой реакции, мужчина стукнул себя в грудь и гордо провозгласил:

–Хошур!

Ситара прищурилась и ничего не ответила. Тогда мужчина на очень ломанном дарханском начал объяснять:

– Госпожа. Служить. Исполнять желания.

– Я понимаю угурский, – вздохнула девушка. – И еще три языка и шестнадцать диалектов.

– О! – признание обрадовало мужчину. – Я – Хашур, ваш личный слуга на время путешествия.

– Желаете меня унизить еще больше? – презрительно вскинула брови Ситара. – Мужчина? Ни один мужчина не должен прикасаться к дочери великого дархана. За это руки отрубают. А если мужчина увидит лишнее – то лишится глаз. Мне нужна служанка. Женщина.

Она лгала, разумеется, но делала это уверенно и вдохновенно. Ей хотелось узнать, есть ли на корабле еще пленницы, и если есть – хоть как-то им помочь.

У Хашура вытянулось лицо, он даже попятился, упираясь спиной в дверь. И почему он такой маленький? Ей подсунули недоростка, чтобы она не боялась?

– На корабле нет женщин, – пробормотал он виновато. – Но если госпожа желает, я передам ваше требование капитану. Возможно, он пройдет возле берега и захватит для вас служанку.

– Нет! – Прозвучало излишне громко и эмоционально. И очень-очень подозрительно. – Не нужно, – Ситара задумалась на мгновение и качнула головой. – Рыбачки и крестьянки мне не нужны. Разве я рыба? Хашур, если вы не можете предоставить мне достойную служанку, я справлюсь сама.

Угур снова поклонился с нескрываемым облегчением.

– Госпожа желает что-то особенное? Ее недостойный слуга сделает все, что возможно, чтобы угодить госпоже.

Ситара кивнула и принялась перечислять:

– Мне нужна свежая одежда. Несколько чистых тхуни – только не красных. Шальвары, платки, носки. Шкатулка для украшений. И я желаю помыться. В теплой воде. И чаю со специями, конечно.

– С молоком? – деловито уточнил Хашур. – Молока у нас нет, но я передам капитану и…

– Он украдет для меня козу? – усмехнулась Ситара. – Я обойдусь без молока.