Предавший однажды (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 25

— Раз ты об этом заговорила, — продолжала между тем подруга, рассматривая алые отблески в бокале, — я могу сделать вывод, что ты столкнулась с тем же самым. Я права?

— Да. Но не сейчас. Два года назад. Просто не рассказывала.

— Я тоже долго никому не рассказывала, — понимающе кивнула Инна. — Я и сейчас не слишком люблю эту тему. Но ты не из праздного любопытства, знаю. У тебя есть какой-то вопрос ко мне?

— Я хотела узнать, как ты это пережила. Как справилась? Два года прошло, а я всё не могу отпустить ту ситуацию. Более того… мне постоянно кажется, что у Кости опять кто-то есть.

— А кажется ли? — хмыкнула Инна. — Ты уверена, что только кажется?

— Не уверена.

— Знакомо. Как я это пережила… Не знаю, подойдёт ли тебе мой способ.

— Ты расскажи, а уж я решу.

— Знаешь, есть такое слово — «партнёр»? Оно исключительно безэмоциональное, — сказала Инна, криво усмехнувшись. — И вообще не про любовь, скорее про товарно-денежные отношения. Вот я начала относиться к Мише как к партнёру. Мы с ним вместе ведём хозяйство, воспитываем детей, но на этом всё.

Я откровенно обалдела.

— А-а-а… Его это устраивает?

— Да он даже не замечает ничего, — рассмеялась Инна. — Для него всё по-прежнему. У мужиков всё просто. Жена не развелась, по-прежнему рядом, носки и трусы покупает — значит, всё отлично. Можно продолжать в том же духе.

— В смысле — продолжать…

— В том самом смысле. Надя… — вздохнула Инна, покачав головой. — Наверное, я тебе секрет раскрою, может, ты о таком никогда не задумывалась. Измена не повторяется, только если она случайная. Помнишь «Любовь и голуби»? Главный герой попал в новую для себя обстановку, выпил, очаровался — и вляпался. Он этого по-настоящему не хотел, совершил ошибку, и там сразу понятно, что больше ничего подобного не будет. А если человек изменял целенаправленно, не по пьяной лавочке, а вполне осознанно выбрал этот путь, — он будет продолжать. Может, не сразу, но будет. И тут либо разводиться, либо просто принять это и жить дальше. Я выбрала второе, потому что у нас трое детей, квартира в ипотеке и ещё куча всяких проблем, с которыми мне без мужа будет сложно справляться. Но в остальном я живу в своё удовольствие.

— То есть…

— Да, ты правильно поняла, — развела руками Инна. — Но я, в отличие от Миши, хорошо шифруюсь. Видишь? Говорю же, тебе мой способ не подойдёт. Не сможешь ты так.

— А как я смогу? — пробормотала я, не зная, что думать. Я надеялась, что услышу от Инны какой-то рецепт — ну, собственно, я его услышала. Вот только подобное поведение, на мой взгляд, всё-таки не выход. Скорее способ существования в тупике.

— Не знаю. Тут у каждого свой рецепт. Но я, по правде говоря, не верю в счастье после измен. Я от некоторых слышала подобные истории — мол, было, но потом всё, помирились и зажили счастливо, — но не верю. Говорить можно что угодно, а люди с детства любят сказки. Тебе в душу плюнули — а ты вытерся и счастлив? Полная ерунда.

«В душу плюнули — а ты вытерся и счастлив».

Инна одним предложением охарактеризовала моё состояние последние два года, моё внутреннее ощущение. Я старалась быть счастливой, вытерев чужие слюни с сердца и души, точнее — казаться счастливой, но ощущение гадливости никак не хотело уходить.

— Думаешь, мне лучше развестись?

— Я советовать не стану, прости, — покачала головой Инна. — Не имею права. Мне, может, тоже лучше развестись, а я вот не развожусь, хотя к Мише ничего, кроме лёгкой брезгливости, давно не испытываю. Не мне советовать такое уж точно. Могу сказать одно, Надя: не мучь себя. Я-то не мучаюсь, живя вот так, приспособилась. А ты если чувствуешь, что невмоготу, — не надо, не мучайся.

— Зря старалась эти два года, получается.

— Ну почему же зря? — Инна улыбнулась и отсалютовала мне бокалом. — Отрицательный результат тоже результат. За него и выпьем.

50

Надежда

Разговор с Инной мало что прояснил.

Да, она была права — жить так, как живёт она, я точно не смогу. Хотя возможность есть. Если Ромка тоже не собирается разводиться, уговорить его периодически развлекаться вдвоём — и вуаля, волшебная таблетка найдена!

Тьфу, гадость. Меня аж передёрнуло, когда я о таком подумала.

Значит, развод? Похоже на то. Но я ведь обещала Косте три месяца. Обещания надо выполнять. Подожду, посмотрю, что будет, а по истечении этого срока объявлю мужу своё решение. Если не передумаю, разумеется.

Может, за эти месяцы случится чудо и я пойму, что жить не могу без Кости, готова терпеть что угодно, лишь бы не разводиться? Уверена, и такие женщины существуют — для которых мужик рядом важнее собственного достоинства. Но я-то не из таких! Мне важно, чтобы Костя был со мной честен.

А если он честен — а его огорошу всем этим? Человек два года старался, из кожи вон лез, и когда казалось, что мы оставили кризис в прошлом, жена призналась — всё, я устала, я ухожу. Ну обидно же! И не только Косте, мне тоже обидно, что я не смогла, не справилась со своей обидой. А ещё верующий человек! «Господь велел прощать», «если любишь — простишь» — и прочие аргументы я точно услышу, если на самом деле решу разводиться. Причём не только от Кости, но и от его родителей.

Одного не понимаю. Почему именно я должна прощать, принимать, стараться, мучиться? Всем хорошо, кроме меня. Разве я не заслуживаю покоя, честности, верности и любви, которые всегда дарила Косте?

М-да, а ведь он наверняка скажет, что всё это у меня есть и было, а я просто ничего не ценю и обижаюсь на какую-то ерунду…

Я пришла домой около десяти вечера. Дети и Костя уже были дома, и Оксана с Лёвой, сонные и счастливые, готовились ко сну, а муж что-то читал в телефоне, допивая на кухне чай.

— Как прошла встреча? — поинтересовался Костя и тут же вскочил с места. — Сделать тебе чаю?

— Не надо, я наелась и напилась в кафе с Инной, — отмахнулась я, но опустилась на табуретку рядом с мужем. — Встреча… хорошо прошла. Надо чаще встречаться.

— Да, ты что-то в последнее время вообще почти никуда не ходишь. Я тут подумал… Давай я билеты в театр куплю, хочешь?

— Ты же не любишь театр? — удивилась я.

— Ну, ради тебя я потерплю, — хмыкнул Костя, сел обратно и, придвинув табуретку поближе, взял меня за руку. — Да и не так уж сильно я не люблю театр, зависит от спектакля. Ну что, давай?

— Какой же дурак откажется? Давай. Мне самой спектакль выбрать или ты?

— Лучше ты выбери, — сказал муж, поднял мою ладонь и прижался к ней щекой. — Я в этом совсем не разбираюсь. Напортачу ещё.

— Думаю, ты сможешь обратиться за советом к этой блогерше… как её там… Оля Лиззи, — подколола я Костю, и он на мгновение замер. А потом, вздохнув, поцеловал мои пальцы и укоризненно произнёс:

— Надя, я всё понимаю, но это уже перебор. При чём тут Оля Лиззи?

— Она же обзоры на всё делает, в том числе и на спектакли.

— Да? Честно говоря, я не в курсе, — Костя покачал головой и всё-таки отпустил мою руку. — Я её страницы подробно не изучал, смотрел только то, что касается рассказов и прочей пробы пера. Но, если ты настаиваешь, я могу изучить и даже совета спрошу.

А вот теперь Костя подкалывал уже меня, более того — кажется, ему доставляла некоторое удовольствие моя якобы ревность. Якобы — потому что муж думал, будто это ревность. Но я-то знала, что не ревную.

— Как хочешь, — ответила я, не подхватив его лукаво-игривый тон. — Не принципиально. Кстати, интересно, Оксана на неё подписана?

— Не-а, — сказал Костя, совсем развеселившись. — Я спрашивал, давно, ещё когда мы только начинали с ней переговоры. Оксана ответила, что она «такую дурь» не читает.

— Ого.

— У нас своеобразная дочь, — рассмеялся муж. — Умеет отделять зёрна от плевел.

Зёрна от плевел…

Да, если у Кости действительно что-то есть с Олей Лиззи, то ценит он её, кажется, невысоко.

51

Надежда