Предавший однажды (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 14

И, наконец, обнимать и целовать Ромку — не трудовая повинность для меня. Других коллег я чмокала по праздникам, потому что так полагается, и только Ромку — с удовольствием. Без задних мыслей, но тем не менее…

Мелочи, да? Несомненно, мелочи. Но даже такие мелочи о многом говорили, особенно теперь. По сути, они стали первыми признаками приоткрытого ящика Пандоры. Но, что со всем этим делать, я не знала. Да и не только я — Ромка тоже не знал. Поэтому и молчал, что ситуация всё равно безвыходная. Но теперь вдобавок к нему мучусь и я тоже. Всё рассуждаю о том, что было бы, если бы…

Мы ведь познакомились здесь, в «Сове», оба уже будучи в браке. Я вскорости забеременела, у Ромки родился сын спустя пару лет, когда я работала из дома, официально находясь в декрете. Даже тогда уже ничего нельзя было сделать, а сейчас и подавно.

Впрочем, сомневаюсь, что в то время у Ромки имелось ко мне что-то существенное. Скорее, обычная симпатия… которая с годами переросла в нечто большее. Да, наверное, так. Вот только спрашивать у него об этом я не стану.

И без подобных разговоров у меня появилось ощущение, что Ромка своим случайным признанием закрутил воронку, как при рождении тайфуна, — и теперь, что ни предпринимай, пока тайфун не прокрутится, хорошенько переломав при этом всё на своём пути, не иссякнет.

26

Надежда

Чтобы отвлечься, когда возвращалась домой, решила полистать соцсети. И чёрт меня дёрнул зачем-то зайти на страницу Оли Шиззи, то есть Лиззи.

Её страница в запрещённой сети пестрела стандартными фотографиями человека, который зарабатывает блогерством, — всё такое красивое, блестящее, как из журнала, выверенные до миллиметра позы, одинаковая улыбка на всех снимках. Такая загадочная — полуоткрытые пухлые губы, жемчужный блеск зубов. И обязательно, на каждой фотографии, провокационное декольте. Ну, кроме тех снимков, что сделаны на улице, естественно. Если в помещении, то всё полуголое. Особенно меня впечатлила фотография, выложенная утром: Оля Лиззи и её завтрак, овсянка с клубникой. Снято было сверху, и, глядя на снимок, зритель невольно нырял девушке прямо в вырез и только потом, достаточно там погуляв, замечал собственно завтрак.

Вульгарно, пошло, но ярко и отчасти даже талантливо — это было сложно не признать, если вчитываться в посты. Я, как взрослый человек, понимала, что Оля зарабатывает рекламой, что в её ленте нет ничего случайного, и за всё ей платят денежку. Она, естественно, представляла каждый продукт как свою личную покупку или находку, но только дети могут в такое верить. Дети или очень наивные взрослые.

Книги, настольные игры, выставки, спектакли, фильмы, косметика — чего только не было на её странице! А это ведь только соцсеть с фотографиями, ещё же и видео есть…

Размах впечатлял. Я даже поймала себя на мысли, что мне было бы интересно узнать, как Оля Лиззи раскручивалась. Уверена, если Оксана начнёт публиковать нечто подобное у себя на странице, читать её будем мы с Костей и три близких подруги. Но не десять миллионов подписчиков.

Десять миллионов! Даже если активных среди них не более трети, всё равно впечатляет. И неудивительно, что Костя настолько заморочился…

В этот момент я словно споткнулась взглядом об одну из фотографий, сделанных примерно две недели назад. Ничего особенного на снимке не было — Оля Лиззи сняла себя в собственной прихожей. Шикарная квартира, современная дизайнерская мебель, белый пол… В прихожей, да. Непрактично, но красиво, конечно. Зеркало в тяжёлой кованой раме, под ним комод… И на комоде рюкзак.

Увидев его, я сглотнула. У Кости был точно такой же рюкзак, он ходил с ним по выходным. В будни — с дипломатом, в выходные — с этим рюкзаком, чтобы было удобнее все покупки туда засовывать. Обычный чёрный кожаный рюкзак, не большой и не маленький, — если бы не фирменный брелок, который висел у этой модели на молнии переднего кармана, я и не узнала бы его.

Что это значило? Ничего, разумеется. Рюкзак не эксклюзивный, кроме Кости он может быть ещё у тысяч людей. В том числе и у Оли Лиззи. Вещь качественная, недешёвая — она такие наверняка любит. И мне надо выбросить из головы подобную ерунду.

Не знаю, зачем я заглянула в комментарии. Может, интуиция?

«Ой, Оленька! — писала какая-то девушка. — Очень симпатичный рюкзачок! Твой?»

«Нет. МЧ», — был краткий ответ.

Молодого человека, значит. Ну, Костю сложно назвать прям молодым… Но он и не старый. Хотя Оля Лиззи младше его лет на двадцать.

Ещё одно совпадение. Не многовато ли их накопилось за последние дни?

27

Надежда

Косте я ничего говорить не стала. Потому что если имя, произнесённое в полусне, — какое-никакое, но доказательство, то уж похожий рюкзак в чужой прихожей — точно нет. Скорее, это смахивает на паранойю, и Костя наверняка предложит мне вновь отправиться к психологу, раз меня кроет.

Два года назад так и было. После того как я решила, что нам лучше будет не разводиться, а налаживать отношения, Костя заявил, что записался к семейному психологу.

— Точнее, я нас обоих записал, — сказал он мне. — Там парные занятия. Проблемы в паре, значит, ходить надо вместе.

Я была очень удивлена — мне казалось, что для любого мужчины поход к психологу — это практически синоним слову «каторга». И возможен он только если по приговору суда. А Костя сам, без моей просьбы… Мне подобное даже в голову не приходило, а ему вот пришло. Хотя я потом узнала, что всё-таки он не сам догадался, а свекровь подсказала, но Костя же не стал отмахиваться, а внял её аргументам и действительно нашёл психолога. Отзывы читал, знакомых спрашивал…

Для меня это стало ещё одним доказательством того, что муж настроен серьёзно. А вот сейчас я уже думала, что совсем не обязательно. Может, Костя просто разыгрывал передо мной соответствующий спектакль? И не только передо мной, но и перед собственными родителями. Изображал любящего супруга, который просто вошёл не в ту дверь, а на самом деле…

А возможно, я и правда всё это выдумала. Подобное ещё хуже, чем если нет. Потому что в таком случае мне надо бы лечиться.

Я размышляла о том, как вывести Костю на чистую воду, половину вечера. Муж даже спросил, в чём дело, отчего у меня настолько задумчивый взгляд, но я отшутилась, сказала, что думаю про новый рассказ. Я порой баловалась, сочиняла что-нибудь, публиковала потом на литературных порталах — но популярно ничего не становилось. Далеко мне до Оли Лиззи, далеко…

— Я вот чего подумал, — предложил Костя, когда мы вчетвером пили чай. — Восьмое число в воскресенье, давайте куда-нибудь махнём в этот день? Все вместе.

— Отличная идея, пап! — Оксана, как обычно, была за любой кипиш, кроме голодовки. — А куда? Есть варианты?

— Конечно, есть. Но пусть это будет сюрприз, — улыбнулся Костя и подмигнул мне.

А я задумалась. Если у него действительно есть любовница… неужели он не захочет поздравить её в такой день? В тот год, когда у Кости появилась Кристина, восьмое марта выпадало на рабочий день, и он тогда задержался за полночь под предлогом корпоратива. Не сильно, но задержался. В рабочие дни удобнее изменять, короче говоря, а сейчас-то выходной — как он будет выкручиваться? Или его Оля — из тех, кому неважно, подарили ей букетик ровно в праздничный день или на следующий?

Решив понаблюдать за Костей повнимательнее в выходные, я отправилась спать, уже не удивляясь тому, что муж вновь держался от меня подальше, не попытавшись поцеловать на ночь.

28

Надежда

На следующее утро, глядя во время завтрака на спокойного, даже невозмутимого Костю, я пыталась понять его. Так говорил психолог, и так я считала всю свою жизнь — чтобы понять другого человека, нужно постараться поставить себя на его место. Конечно, порой не получается, особенно если речь идёт о всяких отморозках, но тут ведь любимый муж.