Испытание славой (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 35

— Что за интересное зрелище я вижу! — раздался знакомый весёлый голос на флорентийском и Паула тут же отпустила меня, отодвинувшись и быстро привела себя в порядок. Всё это она сделала за одно движение, я так не мог, так что просто повернулся к входу, где стоял Джованни Медичи вместе с сопровождением из нескольких улыбающихся дворян и моего Алонсо, который был уж очень сильно запылён и устал.

Я поднялся с дивана, под шокированными взглядами всех присутствующих дошёл до него, в своём красивом дорогом костюме обнял кастильца, несмотря на его грязь и поцеловал в щёку, показав ему пригнуться.

— Мой друг, спасибо за твою помощь, — ласково сказал я, — иди, отдыхай, сколько потребуется, Паула тебе поможет.

Девушка тут же бросилась ему помогать, а донельзя счастливый моим вниманием Алонсо поклонился мне, затем Медичи и пошёл вместе с ней. Только когда они ушли я повернулся к гостям.

— Сеньор Альваро, — обратился я к управляющему, который стоял тут же в стороне, ожидая приказов, — устройте пожалуйста всех гостей и выделите им слуг, я хочу, чтобы наши дорогие друзья из Флоренции ни в чём не знали нужды.

— Конечно, сеньор Иньиго, — поклонился он мне и стал звать дворецкого, чтобы тот распределил слуг между дворянами.

Нужно отметить, что мы уже три дня, как жили во дворце Родриго Борджиа, который стараниями самого сеньора Альваро привели в порядок и закупили мебель, чтобы можно было в нём теперь спокойно жить.

— Синьор Джованни, вы хотите отдохнуть или поговорить? — обратился я к Медичи.

— Сначала поговорить, поскольку у меня больше вопросов, чем ответов, синьор Иньиго, — улыбнулся он.

— Тогда прошу, — я показал в сторону своей комнаты и пошёл рядом с ним.

— Когда вы были у нас, я не помню, чтобы вы могли ходить, — осторожно поинтересовался он у меня.

— Так синьор Джованни, я не мог ходить до сегодняшнего утра, — я развел руками, — папа, которого только что избрали, помолился за меня Господу и возложил на меня руки, так что теперь я могу ходить.

Изумление, которое было написано на лице флорентийца нужно было видеть, но он не стал ничего спрашивать, и мы расположились в моей комнате.

— Вам хватило денег? — начал он с главного, — если папу выбрали.

— Мне пришлось залезть в долги, которые нужно отдать до конца недели, — честно ответил я, — ещё мне нужно платить наёмникам, так что я сильно надеюсь, что вы привезли мне золото, синьор Джованни.

— Папа станет нашим клиентом? — с улыбкой поинтересовался он.

— Разумеется, но не это главное, — я улыбнулся вслед за ним, — мой рассказ займёт время, но вам лучше его услышать от меня, чем от кого-либо ещё.

Мне пришлось немного всё корректировать, начав врать с того, что ко мне попала случайно информация от одного из моих источников, что дети в Тольфа играют какими-то странными блестящими камнями. Поскольку я от природы любопытен, то отправил туда своих людей и какого же было моё удивление, когда я понял, что это и есть те самые квасцы, за которые идёт сейчас борьба между Османской империей и Европой. Поняв и осознав важность этой информации, я тут же отправился в Рим, и сколотил себе коалицию из тех, кто мог помочь мне в их добыче и продажи.

— Время так поджимало, синьор Джованни, — вдохновенно врал я, поскольку Бернард так до сих пор и не приехал, чтобы подтвердить прав я или нет, — что я отправил гонца к вам сразу, как понял, что оно может выгореть. Согласитесь, уж слишком невероятно это всё звучит?

— Монополия над квасцами, — шокированный Медичи качал головой, — это не просто золотая жила синьор Иньиго, это бездонное море золота!

— Я тоже об этом подумал, так что использовал имя синьора Козимо, который я уверен, полностью бы поддержал меня в этом, — без колебаний кивнул я, — такой шанс выпадет раз в жизни, чтобы мяться и нерешительно чего-то ждать.

— Без сомнения, синьор Иньиго, — тут же кивнул Джованни Медичи, — можете не сомневаться, теперь, когда я знаю всё, мы полностью в деле. Я сегодня же отправлю письмо отцу, и успокою его, поскольку он очень сильно переживал, что вы слишком многого можете наобещать здесь.

— Наобещал я и правда немало, синьор Джованни, — хмыкнул я, — так что деньги не будут лишними, как я уже сказал, я не только потратил все свои, но ещё и влез в долги.

— Сколько вы потратили? — спокойно поинтересовался он и я не став наглеть, назвал ту сумму, которую реально использовал на подкупы и подарки. Я ведь не собирался наживаться на друзьях, а просто восстанавливал свой достаток, ведь пока все деньги тратил только один я.

— Мы предоставим вам сто тысяч, на безвозмездной основе, синьор Иньиго, — спокойно ответил мне Джованни, завышая то, что попросил я.

— Синьор Джованни, я не наживаюсь на друзьях! — возмутился я, — сто тысяч, слишком много.

— Вам ещё нужно будет провести ремонт в той церкви, организовать типографию, — напомнил он мне о своих обещаниях другим кардиналам, — и съездить в Португалию, так что я не переплачиваю, а просто компенсирую вам предстоящие расходы.

— Тут вы правы, — вздохнул я, — все обещания нужно будет выполнить, мне уже говорили об этом. Тогда благодарю вас, я правда на мели, поскольку выборы папы слишком затратное дело и не всем по карману.

— Были бы они таким простым делом, синьор Иньиго, — улыбнулся мне Джованни, — мы бы выбирали себе нового папу каждый раз сами.

— Да кстати, что это ещё за предложение о свадьбе? — вспомнил он, — на девочке Орсини.

— Я вас с ней познакомлю, и вы тоже восхититесь её красотой и количеством приданного, синьор Джованни, — улыбнулся я ему, и мы оба понимающе хохотнули.

— Надеюсь я ответил на все интересующие вас вопросы? — поинтересовался я у Медичи, поскольку с момента, когда он приехал и мы сели разговаривать, прошло больше четырёх часов.

— Да синьор Иньиго, — довольно кивнул он, — можете на меня рассчитывать в любой момент. Я только отдохну и помоюсь.

— Паула! — позвал я девушку и попросил её заняться Джованни, что она с поклоном и сделала.

В обед следующего дня после выбора папы, он прислал ко мне какого-то епископа, словно простого гонца, с вопросом, что мы будем делать дальше. Я пошёл будить Джованни Медичи, и позавтракав с ним и Родриго Борджиа, мы поехали собирать остальных людей, участвующих в нашем небольшом тёмном деле.

На трёх повозках мы прибыли в Апостольский дворец и заперлись в новых палатах Святого отца, который встретил нас очень ласково.

— От лица дома Медичи я бы хотел поздравить вас Святейший отец с победой на выборах, господь благословил всех нас, отметив вас своей милостью, — склонил голову младший Медичи, — официальное поздравление с подарками и дарами будет позже. Но сейчас я бы хотел, чтобы вы знали, как мы за вас рады.

— Благодарю, синьор Джованни, — кивнул тот и посмотрел на меня, — что же, теперь пора предоставить слово тому, кто нас всех собрал здесь вместе.

Взгляды взрослых перевелись на меня.

— Завтра начнём переговоры по перемирию между Орсини и Колонна, — сказал я, чувствуя себя неловко под этими изучающими взглядами, — но для начала нужно определиться, когда и как будем проводить церемонию вступления Святейшего отца в должность папы. Насколько я помню она состоит из трёх частей: торжественная коронация в соборе святого Петра, посещение папой двух базилик — Святого Апостола Павла и Санта-Мария-Маджоре, а также торжественная церемония вступления во владение Латеранской базиликой и кафедральным собором Вечного города.

— Обычно она проводится через месяц, после выборов, — заметил Просперо Колонна, — но да, расходы предстоят не малые.

Папа повернулся ко мне.

— В папской казне шаром покати, — проинформировал он меня, — все деньги ушли на подготовку Крестового похода.

— Дом Медичи оплатит эти расходы, с учётом вычета потом этих денег из доходов Святого престола при продаже квасцов, — ответил я ему, даже не посмотрев в сторону Джованни.