Кадровик 4.0 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 20

Угловым зрением наблюдаю как Феофан с Василисой сидят на столе и чуть ли не заглядывают в рот Залману. Фей беспрерывно точит то фрукты, то пирожки, но в его глазах бессменный интерес и искренняя любознательность.

Гном чувствует внимание нашей небольшой аудитории и продолжает историю с ещё большим удовольствием.

— Когда ко мне пришли мастера и сказали, что меня выбрали руны… Я, признаться, опешил, — эмоционально объясняет Залман. — Обычно это означает, что мастер рун уходит в горы, чтобы найти свою пещеру.

— Для чего нужна пещера? — уточняю.

— Для того и нужна, — качает головой рунный мастер. — Сидеть в горах и работать только для гномов — вот истинная суть моего предназначения с точки зрения стариков. Только чудом и по старой дружбе я смог настоять на открытии мастерской в городе. Мне разрешили, если я найду деньги. Исхитрился, нашел.

— И открыли эту мастерскую? — догадываюсь.

— Все верно, — подтверждает гном. — Здесь я мог ходить в таверну и хотя бы изредка слушать путешественников. Что правда, то правда… я ведь действительно хорошо чувствую руны. Мне так не хотелось их учить, но против их воли не попрешь. Они сами меня выбрали. Я чувствую, как они разговаривают через меня. Поначалу я чувствовал себя проводником. Потом ощутил некоторую власть.

— Руны могут указывать, что вам делать? — интересуюсь.

— Хороший вопрос, — улыбается гном. — Когда ты спросил о плетении для себя, я сначала отказал, так ведь? Но очень скоро понял, что сделал неправильный выбор. После твоих рассказах о путешествиях в караване, во мне снова зажегся огонь. Я собрался, запечатал мастерскую и взял с собой только то, что мне понадобится в путешествии. Так что не власть, нет. Совет.

Залман продолжает крутить пустую чашку в руках и немного подумав зовет нежить:

— Алена! Подойди, пожалуйста!

— Да, мастер Залман? — откликается девушка.

Надо же, она запомнила его имя.

— Если не сложно, сделай ещё одну чашечку — очень уж вкусно, — хвалит напиток мастер.

Довольная нежить исчезает на кухне. Залман не успевает продолжить, как на стол опускается еще две полные чашки. До сих пор не понимаю, как девушка за такой маленький промежуток времени успевает создать по-настоящему божественный напиток?

Смотрю на чашку гнома и удивляюсь. Нежить приносит ему кружку по стать. Очень большая и напоминает пивную. Не знал, что у нас такие есть на кухне.

— Очень вкусно, — гном одним глотком ополовинивает вторую чашку.

Залман опускает полупустую чашку на стол и с удовольствием вдыхает запах кофе.

— Как-то так, Витя. Как-то так, — задумчиво произносит гном. — Не знаю, как ты будешь уговаривать караванщиков, гномов они не особо жалуют. Но слово забрать не сможешь, и не мечтай. Я просто чувствую, что с тобой связана моя свобода и правильный путь. Не отстану и слово назад не отдам.

— И не собирался, — отвечаю. — Так что всё-таки по поводу рунного става? Вы обмолвились, что оно готово.

— Так и есть, — усмехается гном. — В каком-то смысле я тебе его уже отдал.

— Да? — удивляюсь. — И как же я смогу это проверить?

— Сними рубашку, — командует Залман.

Не очень понимаю, к чему ведет гном, но рубаху снимаю.

— А теперь медленно пусти магию, по двум рукам одновременно. Сможешь? — уточняет рунный мастер.

— Да, конечно, — снова удивляюсь, но выполняю то, что сказано.

— Разговоры со стихией — та еще задачка, — гном говорит загадками. — Я уже подобное делал, но с обычным гномом. И не со стихией тот разговаривал, а… впрочем, это секреты гномов. С магами дел не имел, нет у нас их, — сопровождает мои действия гном. — Но принцип остается тот же.

Медленно пускаю магию в руки. Плечи и предплечья наполняются неярким светом. На коже проявляются штрихи. Они складываются в непонятный, но очевидно старый рубленый алфавит.

Фей подскакивает со стола, но не успевает сказать ни слова.

— Эту рунную надпись даже если захочешь, теперь не потеряешь, — смеётся Залман.

Все предметы вокруг приобретают яркость. Солнце за окном отчетливее и контрастнее. Вены на руках набухают и наполняются жаром. По ним будто течёт огонь.

Сжимаю и разжимаю пальцы. Переворачиваю ладони и не могу поверить: по ним будто гуляют разряды тока. Пальцы сами с собой сцепляются в замок. Над ними загорается трёхмерная печать. Не успеваю разглядеть изображение, замок расцепляется, и огненная надпись делится на две и впитывается в ладони.

— Ого! — Феофан подлетает над столом и смотрит на меня во все глаза. — Ничего себе!

— Помнишь, ты сказал, что тебе очень важно не потерять мой подарок? — напоминает гном о разговоре.

Всё еще не могу вспомнить ни одной детали нашей прошлой встречи.

— Вот — такую вязь потерять не просто нельзя, а невозможно. Даже если тебе руки отрубят по плечи, — своеобразно шутит Залман. — Этот став теперь часть тебя, только если сам от него не откажешься.

В голове настойчиво гудит пламя и заставляет к нему прислушаться…

Прислушиваюсь к ощущениям. Моё внутреннее пламя ведет себя как дальний родственник. Ворчит, потрескивает и всем видом демонстрирует недовольство тем, что про него забыли. Проскакивает ассоциация со старым дядюшкой, у которого слишком давно не спрашивали о его здоровье.

Мысленно стараюсь успокоить пламя и объяснить, что во мне заперли источник. Вспоминаю, как наблюдал нити заклятия: именно они прямо сейчас сковывают мою магию. Заклятие не позволяет чувствовать стихию тоньше, а следовательно мешает четкому управлению. Именно поэтому иногда теряется контроль огня.

Пламя реагирует на все мои объяснения и воспоминания как разумное.

Оно прислушивается и замирает в размышлении. Вместо предполагаемой агрессии по телу разливается тепло. Внутренний огонь утешает меня как двухлетнего ребенка. Знакомое чувство из прошлой жизни. Из прошлой жизни Виктора.

Объясняю пламени, что давно вырос. Повзрослел, но всё еще помню о нем. Ловлю себя на ощущении, что огонь меня понимает. Объясняю обстоятельно и доходчиво. На несколько мгновений особенно ясно вижу женские глаза в хаосе языков пламени.

— Ну как? — спрашивает Залман.

Понимаю, что гном только заканчивает предыдущую фразу, а для меня в разговоре прошла тьма времени. Не знаю, сколько конкретно, но счет ведется на минуты.

А вот вопрос Залмана непростой.

Прислушиваюсь к себе.

Яркое понимание стихии теряется. Его хватает только на неопределенный промежуток времени. Благодаря рунному мастеру получается связаться с пламенем: именно поговорить, без слияния. Разговор для меня не заканчивается.

Снова пытаюсь найти внутреннего собеседника. Чувствую присутствие котёнка, но понимаю, что он существует отдельно. Медленно пропускаю через руки знакомую стихию. В этот раз руны не активируются, и вязь на руках не появляется. Печать впитали ладони, и я больше её не вижу, но чувствую.

Свою внутреннюю стихию нахожу быстрее обычного. Чувствую хаос и одновременно порядок огня. Как так? Хаос сражается с огнем и в нужное время оказывает ему поддержку. Огонь существует в определенных законах. Стихия пламени — созидание и разрушение.

Рунная вязь меняет меня и наши отношения с огнем. Пламя подчиняется охотнее, и я сознательно пропускаю его через себя. Устанавливаю более четкие рамки. Боюсь, что о них только предстоит узнать. Одно понимаю точно: благодаря последней ночи и рунной вязи я превращаюсь в довольно сильного мага. Насколько сильного, пока непонятно, но в то же время…

— Знаете, мастер, изменения кажутся мне значительными. Благодарю вас, — не могу не признать мастерство гнома. — Предлагаю поехать в сторону ярмарки. Там как раз стоят караваны, попробуем договориться с одним из них.

— Вить, ты хозяин своего слова, тебе и карты в руки, — разводит руками гном, одним глотком допивая чашку кофе. — Я готов.

— Слушай, Фео, — обращаюсь к фею. — Ты, случайно, не в курсе: если меня уже перевели на пятый курс, нужно ли мне посещать вечерний экзамен?