Рекрут (СИ) - Хай Алекс - Страница 5

— Добро пожаловать в Серое крыло, — сказал старик, который меня встретил.

На нём была простая туника и жилет с вытертыми пуговицами. Без эмблем, без регалий. Но он имел вид человека, который мог отругать самого генерала — и при этом остаться в живых. Седые волосы были убраны в хвост, тонкие пальцы перемазаны чернилами.

— Сен Барлон. Воспитатель. Архивист на пенсии. Иногда злюсь, но не кусаюсь. Обычно.

— Ром, — представился я. — Временно без документов. И без памяти.

— Слышал о тебе. Ты по адресу, — усмехнулся Барлон. — У нас тут целый этаж таких. Некоторые вспоминают, некоторые — не хотят. Иные слишком хорошо помнят, чтобы называть свои имена. Подъём на рассвете, отбой на закате. Жизнь по Дневному времени. Вопросы?

Старик сразу мне понравился. Было в нем что-то, что внушало уважение. Какая-то внутренняя сила, которую он, впрочем, не собирался демонстрировать.

Он провёл меня через скрипучий коридор с видавшими виды дверями, в конце которого был небольшой зал — камин, книги, круглый стол и несколько кресел.

— Тебе пока выделят койку в углу первой комнаты. И не волнуйся — соседи вменяемые. Один вчера чуть не поджёг себе бороду, но в остальном — мирный парень.

— Приятная компания, — кивнул я. — Таких, как я, здесь много?

— Таких, как ты — нет, — заметил старик, наливая какой-то дымящийся отвар. — Но, как ни странно, чаще именно такие и могут отсюда выйти. На, выпей, отвар из ночных грибов. Сам собирал.

— У тебя есть время на сбор грибов с такими-то подопечными?

— А чего их искать-то? Они после заката по всему городу растут. Все равно на рассвете растворятся. А так хоть польза — способствует крепкому сну и здоровому пищеварению.

Он поставил кружку передо мной, сел сам, вздохнул и уставился в огонь.

— Можешь спрашивать. Если ты и правда потерял память, то вопросов у тебя будет много.

— Хорошо, — я наклонился вперёд. — Кто вообще тут управляет всем этим балаганом? Дневные, Ночные, Ордена какие-то… А над ними-то кто стоит?

Барлон приподнял бровь.

— Думаешь, ответ будет простым?

— Думаю, ты умеешь объяснять сложное простыми словами, Сен Барлон.

Он усмехнулся.

— В основе — семь кланов. Два главных: Дневной и Ночной. Свет и тень. Они должны находиться в равновесии и зависят друг от друга. Лунорожденные — единственные, кто может добывать Ноктиум. Разведывают местность, сражаются с тварями, которыми по ночам кишат Дикие земли. Солнцерожденные — единственные, кто умеет стабилизировать грязный Ноктиум и превращать его в чистый и пригодный для использования продукт.

— А этот Ноктиум им всем зачем?

— Как зачем? — почти оскорбился старик. — На нем всё работает. Вообще всё. От Сердца Альбигора — это энергетический источник всего города, до проклятого медленного лифта в левом крыле и той капсулы, в которой тебя мариновали. Магия — тоже. Не будет Ноктиума — не станет и города…

— Но есть еще этот Орден Белой Ткани, — напомнил я.

— Это орден клана Белых плащей. Они приносят клятву служить Городу и соблюдать нейтралитет. Лекари всех мастей, учителя, библиотекари, наставники…

— А кроме них?

— Еще есть Пламенники, Огненный клан. Лучшие кузнецы, снабжают весь город оружием и бронёй. Иногда помогают Ночному клану в вылазках против тварей — твари огонь не любят… Есть «Зеленые руки» — эти палку в пустыне воткнут, а она наутро зацветет. Кормят весь Альбигор и травы выращивают. «Золотые весы» — самые скользкие. Эти — специалисты по артефактам и артефактной технике. Очень богатый и влиятельный клан, вечно играет на интригах между кланами ради выгоды. Ну и самый мерзкий — это Серый орден. Эти умеют создавать иллюзии и манипулируют сознанием. Они единственные, кому подчинилась магия Теней после Лунорожденных. Нередко работают как агенты и шпионы, продавая информацию и свои услуги любому, кто заплатит.

Я усмехнулся.

— Короче, тот еще серпентарий. И кто из них — меньшее зло?

— Меньшее зло? — хмыкнул старик. — Нет такого. Все служат Городу. А управляет Альбигором Совет. Там и представители всех кланов, и магическая аристократия, и делегаты от горожан. Забавно, но уже пятьсот лет система работает… Хотя иной раз так хочется их всех поганой метлой…

— А раньше бывало, что рамка на воротах… — я поискал слово, — ошибалась?

Старик замолчал. Надолго. Чай в его чашке уже остыл, когда он заговорил:

— Магия… не делает ошибок. — Он поднял на меня взгляд. — Но даже магию можно обмануть.

Сон подкрался незаметно. Без подушки, без одеяла, без приглашения. Просто навалился на меня и погрузил в приятный мрак. Последнее, что я помнил — приглушённый свет, дыхание соседей по комнате и шаркающие шаги Барлона по коридору.

А потом — зеркала.

Много. Бесконечный ряд.

Я стоял в пустоте, похожей на туман. Пол и потолок слились в одно — серое, вязкое, дрожащее. А передо мной — лабиринт. Сложенный из высоких, до самого неба, зеркальных стен. Я не знал, куда идти, но ноги сами сделали первый шаг.

Первое зеркало.

Я в форме Дневного клана. Белый мундир, эмблема двух солнц. На лице — выражение высокомерия, которое я никогда бы не признал своим. Эта версия меня смотрела с презрением и… болью? А потом медленно отвернулась.

Второе зеркало.

Я в доспехах Лунорожденных. Темный металл, символ луны на груди. Лицо — напряжённое, в глазах — ярость. Этот Ром держал на руках чьё-то тело. Девушка? Я не видел её лица — только кровь на его пальцах. На моих пальцах.

Я отступил, но туман позади сгустился, не пуская назад.

Третье зеркало — разбито. Осколки рассыпаны по полу, но из трещин вырывался дым. Я склонился ближе.

— Ром…

Голос откуда-то издалека и одновременно внутри меня. Едва слышный, но живой. Я вздрогнул. Внутри разбитого зеркала — лишь размытые контуры человеческой фигуры. Словно тень, сотканная из тьмы и дыма. Она тянулась ко мне. Пальцы касались границы стекла. Я тоже потянулся… но что-то остановило эту тень. Прозрачная стена, словно из магического стекла. Она ударила по ней ладонью. Беззвучно. Без крика.

— Кто ты? — прошептал я.

Сзади — шаги.

Я обернулся.

Пламя.

Силуэт человека, обведённый темным огнём. Лица не было — вместо него полыхало черное пламя. Внутри этого огня — голоса. Шепот. Пение. Крики. Звуки битвы. Он стоял на краю круга из зеркал и смотрел прямо на меня.

— Вернись, — произнёс он. Голос не звучал — он дрожал прямо у меня в костях. — Ты нужен.

— Вернуться… Куда?

Огонь стал ближе. Я чувствовал, как от жара начал плавиться воздух.

Я отступил — и рухнул назад. Зеркала рассыпались.

Тьма.

Звук разбитого стекла…

И я проснулся.

Холодный пот на лбу, сжатые кулаки. Тьма за окном, тихие голоса хранителей где-то в коридоре. Всё как было.

Но в руке — щепки. Во сне я сломал борт кровати.

Я помнил каждый фрагмент.

Два образа меня. Тень. Пламя. Зеркало, из которого вытекал дым.

И голос.

И в этот момент тень, которую я отбрасывал на стене, пошевелилась. Сама по себе.

Я проснулся раньше гонга. Солнца ещё не поднялись над городом, но Башня уже проснулась — в коридорах шуршали шаги, скрипели тележки, слышались утомлённые вздохи дежурных магов.

Я вымыл лицо в холодной воде, натянул выданную рубаху и спустился в столовую. Подавали «диетическое меню» — каша цвета пепла, кислая лепёшка и настой, от которого немел язык. Башня Белой Ткани знала толк в лечебных завтраках. Или пытках — кому как.

Я уже доедал, когда в помещение вошёл надзиратель с привычной каменной физиономией и ткнул пальцем:

— Субъект Ром. Приглашение в малый приёмный зал. Немедленно.

Я молча встал, нисколько не сожалея о недоеденной лепешке.

Идти пришлось по другим маршрутам, через внутренние коридоры. Подозрительно пустые. За каждым поворотом стояла охрана. У дверей в зал — двое Щитов, и в воздухе снова чувствовалось напряжение.