Рекрут (СИ) - Хай Алекс - Страница 11

— Вроде Остена?

— Вроде Солнцерожденных. Лорд Альтен, отец того юнца в сияющих доспехах, правая рука главы Дневного клана. Альтены не из тех, кто отступает. Но если у нас все получится… — Салине понизила голос. — Полагаю, ты можешь стать тем, кого этот Город еще не видел. Пока я не могу рассказать тебе все свои гипотезы, но это нечто особенное.

Я пожал плечами.

— Мне нужно вспомнить все, что возможно. Кто я, как оказался в Диких землях, и кто в этом виноват. И если ради этого придется сломать пару правил и черепов, меня это не смущает.

Салине снова улыбнулась.

— Выходит, мы договорились, Ром.

И с этими словами она снова опустила на лицо маску. В прямом и переносном смысле.

Утро в квартале Лунорожденных наступало не с восходом первого солнца, а с началом заката. Когда первое солнце начинало крениться к горизонту, раздался низкий звон гонга.

— Бегом, рекруты! — проревел наставник. — Ночь не ждет!

В комнате уже суетились другие ребята: кто-то натягивал сапоги, кто-то впопыхах чистил куртку, кто-то всё ещё пытался открыть глаза.

Хван, разумеется, лежал.

— Нас не убьют, если опоздаем, — пробормотал он. — Сначала просто искалечат.

— Ободряюще, — отозвался я, застёгивая куртку. Новая форма — чёрная, с вставками цвета дымчатой стали — сидела на мне, как влитая. Эмблема полумесяца на груди пока не светилась: она начинала пульсировать только при выходе с территории квартала.

Во дворе нас уже ждали.

Тренировочная арена была большой, как половина казарм. Каменное кольцо, окружённое стенами и артефактными столбами, в которых горели тусклые синие кристаллы.

— Разминка, рекруты!

Бег, отжимания, броски с грузом, прыжки через тени, которые меняли форму под ногами. Мы потели, ругались, падали, но никто не жаловался.

После разминки — техника.

Нас построили в шеренгу, и перед нами появился мужчина в чёрной форме. Без маски, с татуировкой луны под левым глазом и двумя клинками за спиной. Наставник по бою. Имени он не назвал.

— Я здесь не для того, чтобы вас учить, — начал он. — Я здесь, чтобы понять, кто из вас не заслуживает быть здесь.

Остен фыркнул.

— Прекрасно. Значит, кого-то выгонят до обеда.

Воин не удостоил его взглядом.

— Начнём с базовой формы. Первый шаг, теневая проекция, удар в корпус.

Мы начали.

Рядом со мной Лия двигалась, как хищница. Не грациозно — экономно. Удары — выверенные, чёткие. Её маленькая тень повторяла движения, как зеркало. Остен — безупречен. Он не просто выполнял — он демонстрировал. Каждое движение — как вызов.

А вот у меня…

Я не знал, как это делаю. Просто делал. Инстинкт вёл. Рука шла вперёд — и тень следовала. Колено — в разворот. Локоть — блок. Мышцы будто вспоминали то, что уже знали.

— Хорошо, — сказал наставник, проходя мимо меня. — Но ты думаешь, а не чувствуешь. На поле боя думать будешь мёртвым. Тварь в Диких землях сначала чувствует тебя, и лишь потом видит. Твои инстинкты должны быть острее, чем у нее.

Тренировка шла часами. Когда гонг пробил первую Четверть ночи, мы уже были мокрые, как выжатые тряпки.

И тут Остен вышел вперёд.

— Я вызываю Рома на тренировочный бой, — сказал он, с презрением глядя на меня. — У нас есть незавершённый спор.

Хвал ударил себя ладонью по лбу.

— Серьезно? Опять?

— Сына швеи не спрашивали, — огрызнулся аристократ.

Быть может, при других обстоятельствах, я бы унизил этого Остена морально и тем ограничился. Но я ненавижу, когда подобные этому нахалу демонстрируют свое превосходство, не имея на него никаких прав. Сын барона — ещё не барон. Особенно в Ночном клане.

Видимо, мысли отразились у меня на лице, потому как Хван схватил меня за плечо:

— Ром, не надо… Он всегда такой…

— Больше не будет, — ответил я и уставился на Остена. — Становись в круг.

Наставник смерил нас тяжелым взглядом:

— Разрешаю.

Мы шагнули внутрь. Тени на каменном полу задрожали, защитное кольцо вспыхнуло.

— Без фантомных теней, — предупредил Остен. — Только техника. Ни заклинаний, ни артефактов. Будем биться по-мужски.

— Еще лучше, — ответил я и просто встал в стойку.

Он не стал ждать.

Первый удар — под рёбра. Я отступил, поставил блок, скользнул влево. Второй — в плечо. Увернулся. Третий — снизу вверх. Я поймал запястье, ушёл в разворот. Он резко изменил темп, и я едва не потерял равновесие. Почти.

Мы крутились, как псы на привязи. Остен атаковал с грацией танцора, я — как мог. Как чувствовал. Где-то внутри то и дело вспыхивала мысль: «Ты уже делал это. Много раз. Но где? Когда?»

— Улыбнись, — прошипел он, — ты на сцене.

— Улыбнусь, когда тебя на носилках вынесут.

Он рванул вперёд.

Я ушёл под удар, поймал его за пояс, сбил с ног и прижал к земле. Наставник тут же дал сигнал.

— Довольно, рекруты!

Тишина.

Я навис над засранцем с ухмылкой.

— Вот ты и снова на лопатках, наследник Ночи.

Остен не двигался. Только смотрел. В упор. В его взгляде — не ярость. Что-то опаснее.

— Победа за Ромом, — произнёс наставник. — Остен, встать. Без истерик. Бой чистый. Тренировка окончена, всем разойтись.

Остен медленно поднялся. Отряхнулся. Нашарил на плитах слетевшую брошь с лунным серпом и приколол обратно на грудь.

— Запомни, — сказал он тихо. — Второй раз я не проигрываю. Я… изучаю.

— Приятно быть учебным пособием, — пожал я плечами. — Учись лучше.

Он развернулся и ушёл. Наставник проводил его взглядом, потом повернулся ко мне:

— А ты либо очень талантлив, либо очень везуч.

Я кивнул.

— А может, всё сразу?

Он не ответил. Только кивнул в сторону скамеек и дал отмашку: перерыв.

Хван, как всегда, появился из ниоткуда, с какой-то бутылкой и довольной рожей.

— Я богатею, — прошептал он. — Все ставили на Остена. А я — на тебя. Двадцать лунаров, и я не намерен их делить.

Я удивленно приподнял брови.

— А как же мой процент?

— О, у меня есть предложение получше…

После обеда нас отпустили. Почти официально.

— Свободное время до конца ночи, — объявил наставник. — Используйте его с умом. А если не умеете — хотя бы не попадитесь.

Хван подскочил ко мне ещё до того, как я успел подняться с лавки.

— Пойдем! Покажу тебе, где мы тут скрываем от новеньких сахар, мясо и грибную настойку.

— То есть, идём красть еду?

— Зачем красть, когда у нас есть лишние лунары? — Он хлопнул себя по карману, и тот многообещающе зазвенел. — Можем позволить себе немного роскоши…

Квартал Лунорожденных ожил. Башни — не тёмные, а дымчатые, с окнами из цветного стекла. Двери — резные, увитые металлическими лозами. Люди — не тени, а бойцы, ученики, ремесленники.

— Там — Арсенал, — Хван ткнул пальцем в здание с двустворчатыми воротами, из которых вырывался пар. — Тебе туда рано, но однажды тебе подберут собственное оружие. Или оно подберёт тебя.

— Подберёт?

— Всё, что связано с Ноктиумом, имеет характер. Артефакты не просто вещи. Они… привязываются. Иногда — раз и навсегда.

Следующей была башня Архива. Толстая, но с остроконечной крышей. На её вершине крутились странные конструкции — глифовые антенны, собирающие свет луны и чего-то ещё, чего я не мог определить.

— В эту башню лучше не лазить. Говорят, там хранят досье на каждого. Даже на тех, кто ещё не поступил в клан.

— На меня там уже что-то есть?

— После вчерашнего-то? — хохотнул Хван. — Полагаю, отдельная полка.

Мы прошли мимо мастерской, где ткачиха в перчатках с серебряными нитями работала над черной с серебром тканью. Возле неё — мальчишка лет десяти учился управлять фантомной иглой. Тень ускользала от него, и он злился.

— Дети магов? — спросил я.

— Да. Но не только. Иногда сироты, которых заметила Тень. Мы всех берём. У нас нет закона крови. Только польза и способность. Хотя… — Хван усмехнулся. — Некоторые думают иначе, как ты уже понял. Но мне приятно думать, что и я ценен.