Инженерный Парадокс 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 53

— Иди в жопу, — не вставая ответил я. — Смысла нет: ты жульничаешь.

— Хм, ты про свой последний удар?

— Про него. Я должен был…

— Приду-у-урок, — насмешливо протянул теневой. — Смотри: твоя убогая ручёнка, — на этих словах в воздухе из тени соткался полупрозрачный макет руки человека. — Клинок, — продолжил он, и названное появилось. — Удар, — озвучил он. — Видишь?

— Связки, нервы… Даже не знал, что такое…

— Потому что убогая, ограниченная форма жизни, которую разумной-то назвать невозможно! НАСТОЛЬКО не знать своего тела — это просто смешно! — рассмеялся теневой.

— Отменное чувство юмора, — покивал я, поднимаясь. — А насчёт отсталости — мы редко применяем клинки.

— Я и говорю — недоразвитые. Впрочем… снизойду. Представь привычное тебе оружие.

— И оно появится?

— Зрю разума проблеск в простейшем сём, — напевно ответил теневой.

— Любое?

— То, что ты когда бы то ни было держал в руках.

— А если создал?

— Ты⁈

— Я. И ты же читаешь мои мысли.

— Издеваешься⁈ — вскинулся теневой, не имея глаз, но ощущение их вытаращенности было почти физическим. — Лезть в помойку твоего отсутствия разума⁈

— Ну тогда готовься к сюрпризам, — хмыкнул я.

— Всегда готов, ученик, — отсалютовал шпагой со своей жуткой ухмылкой теневой.

А я на миг задумался. Проблема была в чудовищной скорости теневого. И мощное, но тяжёлое и не скорострельное оружие просто не годилось. Я в его возможности увернуться от одиночного выстрела почти не сомневаюсь. ДАЖЕ лучевого оружия — уйдёт с траектории, просто отталкиваясь от анатомии и моих движений.

Так что надо забить пространство снарядами, иначе никак. И я представил лёгкий пулемёт, с ранцевым боепитанием.

— Смотришься как идиот… Впрочем и без этой хрени ты смотришься так же, — произнёс теневой, молнией уходя от потока пуль. — Ну ка… ну совсем же хрень, — издевался он.

А я готовился. И на определённый момент он, даже с его скоростью, просто не успел бы… Он и не успел. Он ОТБИЛ минимум десять, а подозреваю — больше пуль.

— Мнд-а… Печально, кто мне достался в ученики? — задрал он голову.

А я зажал гашетку… И очнулся в начале.

— И как? — поинтересовался я.

— Я даже не стал рассеивать твою проекцию, — хмыкнул теневой.

— Но ты использовал что-то…

— Смотри.

И я увидел своё тело. Мёртвое, с дымящимся стволом пулемёта, зажатого в руках. С… мечом-шпагой, засевшем по гарду в лобной кости!

А после ещё восемьдесят шесть смертей. И я пару раз задел теневое тело… Но это «задел» было столь ничтожно, что говорить смешно. А приготовившись к восемьдесят седьмому разу, я услышал:

— На сегодня всё. Дальнейшее пребывание тебя здесь лишено смысла. Возвращайся через цикл. Или два. Или вообще не возвращайся — мне в общем-то всё равно.

— Есть вопрос.

— Задавай. Возможно — отвечу.

— Насколько я стал эффективнее в бою?

— В… чём? В… гы-гы-гы, ха-ха-ха! — схватился за бока теневой. — В… бою⁈ Каком бою, ученик?

— Зануда. Хорошо, в тренировке, — не стал беситься я.

— Хе-хе… Ну точно — недоразвитый. Не было никакой «тренировки».

— А что это было?

— Я проверял твои реакции, ученик. И «лучше» после этого… Мечтатель, ха-ха-ха!

— Рад, что тебя повеселил. До встречи.

— Погоди. У меня для тебя есть подарок.

— И какой же?

— Совет. Если тебе придётся биться на клинках — сдавайся или беги. Цени.

— Ценю. У меня для тебя тоже есть подарок.

— Хм?

А я напрягся, транслируя ментализмом… совсем не то, что я представлял. То, что он «не читает мысли» я готов принять. Но намерения… Читает, морда теневая. И транслировал я благожелательность и прочие глупости. Так что к моменту, когда я начал приходить в себя, под ноги теневому полетела взведённая граната.

— Интересно, ему понравился мой подарок? — открыл я глаза на верстаке, снимая шлем. — Ну в целом — небесполезно, — признал я, поднимаясь на ноги…

И падая от острой боли… всего! Зазвенела сирена, в мастерскую стали вбегать люди… А я понял, что со мной. Горе от ума, иначе не скажешь. Стигматы: повреждения плоти, уверенной что она… повреждена. Так я ещё и менталист… В общем, нервы — болели, капилляры — полопались, и вообще тело вело себя так, как будто меня реально убивали почти три сотни раз.

— Марк, что с тобой⁈ — раздалось от Феди.

— Всё нормально. Эскулап, нужны седативы, успокаивающие, противовоспалительные, рассасывающее внутренние гематомы.

— И всё? — прищурился на меня медик.

— И быстро, — ответил скрюченный я с пола.

И пока Эскулап колдовал над моим бренным телом, я прикидывал, как избавится от этой неприятной побочки посещения теневого. И, в принципе, нашёл варианты. Но вот тут я на десять процентов согласен с теневым — на одну десятую придурок. Сам себе нанёс неопасные, но чертовски неприятные травмы.

А через десять минут, в кресле-каталке, я выслушивал у Феди что стряслось.

— И всё это Рукожоп, — задумчиво констатировал я.

— И ты, вообще-то… Ну и я. Совсем этот Зельц псих невменяемый…

— Был, — вдруг вклинилась Икси. — Зельц ликвидирован Глорией четверть часа назад. Так же шесть из восьми лейтенантов Крежа.

— Это она молодец, — оценил я. — А сам Рукожоп, с его «очень красивой девушкой» где? — поинтересовался я, вспомнив наш с ним разговор, проходивший почти две недели субъективного времени назад.

— Летит сюда. Будут через пять минут, — ответил Федя.

— Ладно, пойду… поеду, посмотрю на этого. Рыцаря печальной рукожопости, на белом компьютерном кресле, — хмыкнул я.

— А насчёт войны что скажешь?

— Вроде — справляемся. И клинику можно попробовать прибрать к рукам… Хотя скорее — затрофеить оборудование. И ещё…

— Что?

— Займусь оружием. Точнее техникой. Нужен тяжёлый танк! И не один. А может…

— Понял. Марк, слушай, а может что-то полегче…

— Нет. Надо что-то ультимативное, — вглядывался в золото схем я. — Реально достали, Федь. Рукожоп просто любовался звёздами. А они…

— Грозили отрезать голову, и не принимали откупное.

— И таких придурков — много. Достали они меня, Федь, — покатил я из кабинета.

А вообще с теневым вышло… ГОРАЗДО эффективнее, чем мне казалось. Пока я убивался сотни раз, я неосознанно… напряжённо придумывал методы убийства этого типа. И технику. И воздействия. Часть, конечно, глупость — но часть НЕПРИМЕННО надо проверить. И танк… а то и сухопутный дредноут нужен, заключил я, поднимаясь на крышу.

Глава 15

На крыше Рукожопа встречала буквально «представительная делегация Гаражных». И я — ладно, мне сама субординация велела. Но интересно, похоже, было не только мне. Так что на крыше собрались почти все Гаражные, не участвующие в текущей заварушке.

От Феди до автомехаников Андрея. Разве что Эскулапа не было — этот ветеран медицинских дел давно поставил всем диагноз, и целый Рукожоп его не интересовал. Ну и дежурные, как ни удивительно, дежурили.

А я сидел в кресле-каталке, снабжённый нетипичным аксессуаром, который я находил и забавным и уместным. Дело в том, что преодоления части пути на крышу было довольно затруднительно на каталке.

Ну а стоять… теоретически я мог. А на практике это было чертовски больно, при этом напряжение стигматизированного организма, при, например, блокировке боли ментализмом, могла привести к усугублению стигматов.

То есть на данный момент — это воспаления, микрокровоизлияния и прочее. Но не дав им затянутся, можно покрыться подкожной гематомой полностью. А многодневная смена цвета в мои планы на ближайшую вечность не входила.