Совсем не герой - Лен Ванесса - Страница 98

– Чего именно? – уточнила Джоанна.

– Того, что хронологическая линия позволит ей совершить изменения, – ответил Том, который первым догадался, куда клонит Элеонора.

– Совсем небольшие изменения, – согласилась та. – Неважные для общего потока событий. Мне пришлось действовать крайне медленно, чтобы не потревожить их. Чтобы не вызвать сопротивление линии времени. Я ломала и восстанавливала кости Ника снова и снова. Убивала его родных и воскрешала много-много раз. – Эти слова вызвали невольную реакцию у парня, заставив его на мгновение утратить хладнокровие. – А потом повторяла – опять и опять.

В сознании Джоанны всплыли картины его пыток. Как он плакал над телами. Умолял пощадить родных. Кричал от отчаяния. А Элеонора все отматывала к началу и приказывала: «Снова. Снова. Снова». И Ника принимались мучить другими способами. Она причиняла ему боль, отменяла содеянное и опять ранила.

– Зачем? – проскрежетала не своим голосом Джоанна.

– Чтобы проверить теорию, – ответила Элеонора. – Я хотела посмотреть, утратит ли хватку хронологическая линия над конкретным человеком, если менять его личную историю бессчетное количество раз. Помню тот момент, когда Ник впервые убил монстра, а события так и не вернулись в прежнее русло. – Она торжествующе рассмеялась, заставив Джоанну вздрогнуть. – Именно тогда я поняла, что добилась желаемого эффекта: создала уязвимую точку в хронологической линии.

Ин говорил, что в таких местах события можно было изменить. Неужели Ник являлся этой уязвимой точкой?

– Я сотворила того, кто мог влиять на ход истории по собственному желанию, – сообщила Элеонора. – Создала идеального героя. – Она повернулась к Нику. – Ты получился безупречным. Ненавидел монстров, потому что один из них убил твою семью. И ненавидел Джоанну. После я обучила тебя, натренировав совершенным охотником. Мое произведение искусства. – И в ее словах не прозвучало насмешливых ноток: она искренне считала Ника своим шедевром.

Тот смотрел на блондинку с таким ледяным презрением, какого Джоанна никогда раньше не видела на его лице.

– Ты истреблял монстров и охотился на них в праведном гневе, – добавила Элеонора, словно не замечая реакции парня. – И каждый раз, убивая их и тем самым изменяя хронологическую линию, становился все более независимым от нее. Все более способным к искажению хода событий.

– Неважно, кто погибал от руки Ника, – медленно проговорила Джоанна. – Значение имело лишь само убийство. Ты хотела только, чтобы он оказался свободен от ограничений потока времени.

Она вспомнила, как Аарон бросил камень в канал, демонстрируя постепенное угасание волн, и вообразила Ника истинным цунами, которое никто не сумел бы остановить. Совершенные им изменения хронологическая линия не пыталась исправить. От этой мысли Джоанна вздрогнула.

А следом ее накрыло осознание: вероятно, ей удалось воздействовать на ход событий именно потому, что она применила свой дар на Нике – слабом месте в ткани реальности.

– Для чего ты создала меня? – спросил он, выдергивая Джоанну из размышлений. – Какие изменения хотела внести? Вернуть Грейвов? Но каким образом? Что именно я должен был сделать?

Элеонора слегка улыбнулась, словно в ответ на собственные мысли, но промолчала.

– Зачем ты заманила нас сюда? – внезапно уточнила Джоанна.

Они ожидали, что противница попытается изменить какое-то важное историческое событие. Изменить хоть что-то. Но та просто стояла на одном месте, беседуя с попавшими в ловушку оппонентами.

– Говоря начистоту, я могла бы исполнить свой план где угодно, – ответила Элеонора. – Однако подумала, что будет поэтично изменить хронологическую линию там же, где раньше это сделал Король. Что вернуть родных логичнее здесь, на нашей собственной территории. В том самом месте, где он убил первых Грейвов. А после я сотворю новую реальность, где никто и никогда больше не посмеет хоть пальцем тронуть нашу семью. Ни монстры. Ни люди. Ни единая душа.

У Джоанны перехватило дыхание. Она наконец поняла всю картину целиком.

Тот мир, который они наблюдали через окно в кафе, не являлся ошибкой или побочным продуктом плана Элеоноры вернуть Грейвов, а существовал именно в том виде, в каком она и хотела: местом, где ее родные никогда больше не повергли бы сомнению этичность «данного по рождению права». Где монстры безнаказанно могли бы красть человеческие жизни. Где обе стороны не сумели бы даже помыслить о мирном сосуществовании. Где ничего подобного прошлым событиям никогда бы не случилось.

Может, Грейвы и вернулись бы к жизни, но для людей наступил бы сущий ад. Джоанна снова вспомнила кошмарную сцену: ужас светловолосого беглеца, его покорное принятие своей судьбы. Он знал, что монстр сейчас его убьет. Знал, что скоро окажется одним из тел, сваленных в фургоне, будто хлам.

– Мы не позволим тебе создать мир, где правят монстры, – заявил Ник с отчетливой злостью.

– Мы просто не можем тебе этого позволить, – вторила согласная с ним Джоанна.

– Ты всегда выбираешь не ту сторону, – скривив губы, прокомментировала Элеонора.

Ник внезапно бросился на нее. Его быстрые движения едва удавалось различить взглядом. Всего на секунду отстав, следом устремился Том. Похоже, они незаметно договорились о скоординированной атаке, пока блондинка разглагольствовала.

Но почти тут же их обоих отшвырнуло назад невидимой силой.

– Том! – воскликнул Джейми, протягивая руку к партнеру.

Джоанна инстинктивно дернулась к Нику. Он уже поднимался на ноги. Хатауэй упал на бок, чтобы не раздавить Фрэнки. Тот выпрыгнул из рюкзака и завилял хвостом, решив, что хозяин затеял какую-то игру.

Том мрачно воззрился на темноволосую женщину, которая стояла за спиной Элеоноры, воздев руки, после чего прокомментировал:

– Неплохое владение даром Элисов.

– Я не хочу тебя убивать, Том Хатауэй, – отозвалась собеседница. – Твоя сестра – одна из наших.

– Это ваше первое и последние предупреждение, – деловито сообщила Элеонора. – Попытаетесь выкинуть что-то подобное снова, и кто-то обязательно пострадает. – Она многозначительно посмотрела по очереди на Джейми и Джоанну.

Том недовольно хмыкнул. Ник метнул на блондинку яростный взгляд, в котором читалось обещание возмездия.

– В любом случае, сопротивление бесполезно, – добавила она. – Изменения уже неизбежны. Вы сами запустили цепь неотвратимых событий, когда явились сюда с ним.

– Что? – переспросила Джоанна.

В ответ Элеонора отступила на пару шагов и подняла глаза. Небо просветлело, но вокруг оставалось сумрачно, хотя восход солнца должен был бы разогнать тьму. Внезапно накрыло понимание, что последние несколько минут до слуха не доносилось ни звука: ни плеска воды от реки, ни шума от доков. Джоанна повернула голову: совсем недавно от пристани возле церкви Святого Магнуса отчалил пароход. Теперь он не двигался. Даже дым завис над трубой застывшей серой спиралью.

Элеонора посмотрела туда же и грустно прокомментировала:

– Какая же ты беспомощная в этой хронологической линии. Тебе хоть удалось разобраться в своем даре? Понять, на что способна?

Она небрежно провела в воздухе рукой. Тут же возникло знакомое ощущение неправильности, невыносимое гудение в пространстве.

Джоанна ахнула, поняв, что произошло: все это время над ними висел барьер, созданный Элисами. Элеонора сняла его легко, словно просто протерла запотевшее стекло. Она оказалась намного сильнее, чем кто-либо мог вообразить. Взглядам открылась огромная прореха в хронологической линии, которая парила прямо над их головами.

Аарон застонал от резкого приступа тошноты. Джейми с Рут согнулись пополам рядом. Даже Ник побледнел.

Разрывы в кафе и Холланд-Хаусе выглядели совсем крошечными по сравнению с этим шрамом, рассекавшим небо полосой – голубой на белом фоне.

Элеонора держала руки воздетыми вверх, и Джоанна почти видела, как сила льется в запечатанное пространство, все расширяя дыру.

– Закрой барьер! – крикнул Том. – Сейчас же, пока разрыв не увеличился!