Совсем не герой - Лен Ванесса - Страница 87

Сидевший рядом Ник подвинулся и спросил:

– Так каков план?

– Для начала выспаться как следует, – объявила Рут. – Вы двое провалялись без сознания почти всю ночь. Вам нужен полноценный отдых.

После этих слов постоянно присутствовавшее фоном изнеможение Джоанны вышло на первый план. Она действительно ужасно устала. Однако вряд ли сумела бы сейчас заснуть. Только не тогда, когда навалилось столько эмоций. Не тогда, когда нужно столько еще спланировать.

Ник озвучил ее мысли:

– Не думаю, что смогу заснуть. Мы пока слишком многого не знаем. И необходимо подготовить план действий. А еще достать одежду для тысяча девятьсот двадцать третьего года…

– И понять, чему именно противостоим, – поддержала Джоанна. – Какими силами и ресурсами располагает Элеонора. Что именно предпримем, когда наконец обнаружим ее.

– Убьем, – ровным голосом сказал Хатауэй.

– Том… – вздохнул Джейми.

Но его партнер выглядел как никогда серьезным.

– Если выпадет шанс, я прикончу эту гадину собственными руками.

– Она, вероятно, даже не помнит меня, – взяв его за руку, проговорил Джейми.

– Тем сильнее мое желание свернуть ей шею.

Джоанна посмотрела на их сплетенные пальцы и вспомнила прошлый поток событий и то, в каком состоянии были руки королевского архива. В отличие от Ника, Джейми не забыл пытки.

– В любом случае, до тысяча девятьсот двадцать третьего года еще достаточно времени, – прокомментировал спокойным тоном Аарон, пытаясь утихомирить возбужденных спутников, совсем как чуть раньше Ин. – Более чем тридцати лет с лихвой хватит и на планирование, и на отдых. – Затем вскинулся, заметив мелькавшие мимо улицы. – Мы что, покидаем район Лаймхауса? В Мэйфере есть вполне респектабельное заведение, которым управляет… – И осекся, увидев полное отсутствие энтузиазма от предложения, после чего пробормотал себе под нос: – Либо просто останемся здесь, в теплой компании вшей. – А поняв, что Джоанна удивленно таращится на него, вздохнул: – В чем дело?

Он сказал, что до тысяча девятьсот двадцать третьего года еще достаточно времени. Вот только в прошлый раз все получилось совсем иначе.

– Когда я уничтожила героя, – начала объяснять Джоанна, поймала на себе взгляд Ника и запнулась на мгновение, однако продолжила: – Когда я уничтожила его, то изменилось не только будущее, но и прошлое. Все сразу.

Она отмотала назад жизнь возлюбленного, стерла совершенные им действия и вернула семью. Новая хронологическая линия поглотила старую в одну секунду целиком, от начала до конца.

– Что ты имеешь в виду? – Аарон нахмурился.

– Она имеет в виду, что у нас нет времени, – пояснил Том. – Что реальность может измениться в любой момент без предупреждения. А мы даже не узнаем об этом. Ну, кроме Джейми.

– Когда мы говорили с Элеонорой, у меня создалось впечатление, что она уже близка к осуществлению планов, – прокомментировал Ник, выпрямляясь.

– Она сказала, что все уже приведено в движение, – вспомнила Джоанна и отчетливо представила, как их противница переносится в тысяча девятьсот двадцать третий год и совершает изменение, которое запускает цепь событий, и те вытесняют окружающую действительность, превращая в жестокий мир, где правят монстры.

– Видимо, отдыхать нам не придется, – резюмировал Ник.

Пока омнибус трясся по улочкам Лаймхауса, компания составила список самых необходимых вещей. Том провел пальцем по строчкам.

– Чтобы купить некоторые позиции, придется посетить черный рынок. – Затем зачитал пункты вслух: – Одежда, оружие, оборудование для слежки… – Почесал в затылке и добавил: – И время для путешествий. Нам оно понадобится, чтобы попасть в тысяча девятьсот двадцать третий год.

Его слова вызвали приступ дурноты. Джоанна понимала, что потребуется переместиться более чем на тридцать лет вперед – каждому, – но загнала мысли об этом в самые глубины сознания, не позволяя себе думать о том, где они достанут столько времени.

Ник тоже явно испытывал дискомфорт от обсуждения, судя по резким движениям и прерывистому дыханию. Том не мог этого заметить, однако посмотрел на опасного союзника, за которым с подозрением наблюдал от самой лодочной станции.

– Я все хотел спросить, – обратился Ник к Аарону. – Ты переместил меня с помощью наруча в эту эпоху. Люди могут путешествовать только таким способом?

– Вообще-то я всегда думала, что люди совсем не могут путешествовать, – нахмурилась Рут. – С наручем или без него.

Джоанна попыталась уложить в сознании новую информацию. В прежней хронологической линии Ник перемещался во времени, но никаких татуировок или приспособлений на нем не было. Он так и не раскрыл свой способ, лишь сказал, что путешествует не так, как монстры. Не подвергая опасности человеческие жизни.

– А как работает наруч? – поинтересовалась Джоанна у Аарона.

– В нем содержится определенное количество лет, – ответил он. – Почти как в жетонах.

– В моей коже сейчас впечатано время человеческих жизней? – Она с ужасом посмотрела на свое запястье, исполняясь еще большей ненависти к золотистой отметине. Захотелось схватить нож и вырезать отвратительную татуировку или выцарапать ее ногтями из себя. – Сколько? Чьи они?

Взгляд Аарона на секунду стал чересчур пронизывающим. Наконец он сказал:

– Я не могу точно определить без контроллера, сколько там осталось. Но, насколько помню, у вас обоих потрачено почти все. Нужно будет достать еще.

Джоанна повернула запястье наручем вниз, чтобы не смотреть на него. Без управляющего устройства она так и останется привязанной к этому времени. Но даже если удастся раздобыть новый контроллер… Она едва сдержала еще один приступ тошноты. Последние два перемещения – в будущее и сюда, в тысяча восемьсот девяносто первый год, – произошли помимо воли. На этот же раз придется сделать уже сознательный выбор потратить чье-то время жизни.

Они с Ником сидели, притиснутые друг к другу, поэтому Джоанна почувствовала, как напряглись его мышцы. О чем он сейчас думал?

Вся компания сошла с омнибуса возле дока Риджентс-канала – настоящего хаоса барж и парусных судов, вокруг которых толпились моряки в синей форме и рабочие порта, борясь друг с другом за ограниченное пространство. Тяжелые грузы – бревна, мешки с углем и огромные валуны – докеры перетаскивали с кораблей на причал, выкрикивая указания.

Том направился прямиком к живописному разноцветию лодок Хатауэев, привязанных в дальнем конце пристани, и через десять минут вернулся с узким ярко-синим суденышком, которое тянула впряженная лошадь. На борту красовались название «Василек» и знакомый символ двуглавого пса, а также узор из за́мков и роз. Цветок, по-видимому, считался распространенным мотивом для изображения на лодках в этом времени, однако Джоанне он напомнил о гербе Элеоноры – стебле с шипами, – заставив невольно поежиться.

Том повел спокойную белую кобылу с огромными копытами, похожими на суповые миски, к буксиру, пояснив:

– Легче всего добраться до нужного места – вверх по Риджент-каналу.

– Интересно, а Хатауэи держат лодки в каждой эпохе? – с любопытством протянула Джоанна.

Следовало догадаться, что они владеют и целым флотом суденышек, которые мог брать любой из их семьи.

– Иногда Ханты помогают нам переносить сквозь время собственные баржи, – откликнулся Том, – но обычно куда проще позаимствовать транспорт из нужной эры. Особенно в переходный период между буксирными судами и на дизельном двигателе.

Рут наблюдала за лодкой, но, услышав его слова, переключила внимание на обсуждение и с удивлением переспросила:

– Погоди-ка. Что, ты сказал, делают Ханты? Кто именно?

– Некоторые из вашей семьи в определенные отрезки времени. – Том пожал плечами. – Но они немало берут за свои услуги. Умеют выторговать самые выгодные условия.

– Я даже не знала, что мы можем использовать дар на таких огромных предметах, – едва слышно пробормотала Рут, выглядя заинтригованной.