Только монстр - Лен Ванесса - Страница 31

– Типичные Ханты, – высокомерно фыркнул Аарон, но все же шагнул внутрь.

Джоанна последовала за ним. В темном помещении она мало что могла разглядеть. Бо́льшую часть стены, выходящей на улицу, занимало полукруглое трехстворчатое окно. Витраж, похожий на тот, что был в гостинице, складывался в изображение ворона, восседавшего на дереве без листьев.

Аарон толкнул одну из створок, отчего несколько ветвей будто сломались. Джоанна высунулась наружу, хотя мало что могла рассмотреть из-за дождя и темноты. Гостиница находилась в нескольких улицах от этого места, и ее не было видно отсюда.

– Закройте, – велела Рут, а когда Аарон выполнил распоряжение, скомандовала: – Свет!

С включенной люстрой стало ясно, что они стоят в комнате-студии с собственной ванной. Незаправленную кровать отгораживал книжный стеллаж. Кухонный уголок мог похвастаться всем необходимым, по центру его располагался стол. Возле другой стены пространство занимали, служа условной гостиной, белые кресла с диваном в комплекте и кофейный столик между ними.

В качестве центрального элемента обстановки был ковер, который заполнял собой все помещение. Рисунком он напомнил Джоанне средневековый гобелен, однако цвета красных и темно-синих оттенков выглядели насыщенными и яркими, в отличие от тех, что она видела в музеях. На ковре были вытканы изображения различных чудовищ, нападавших на людей: выдыхающий пламя на крестьян дракон, душащие в своих кольцах жертв змеи. Джоанна поняла, что обычно наблюдала в картинных галереях противоположные мотивы: герои убивали монстров. И то и то вызывало у нее отвращение.

Она обернулась и с удивлением заметила, как Рут тщательно запирает дверь и проверяет, закрыты ли витражные створки окна. Это разительно отличалось от обычного поведения кузины. Она никогда не казалась настолько параноидально озабоченной.

Джоанна внимательнее осмотрелась по сторонам. Дома вещи Рут валялись повсюду, но здесь почти не было видно следов ее проживания. Ни одного личного предмета, лишь чашка и тарелка на столе.

На языке вертелась сотня вопросов. «Как погибли Берти, тетя Ада и дядя Гас? Почему ты никогда не рассказывала мне о монстрах и о том, что именно они на самом деле собой представляют?» Но все это касалось семьи, а потому затевать обсуждение в присутствии Аарона казалось неуместно. Имелись и другие вопросы: «Что с тобой случилось за эти два года? Почему ты выглядишь так, словно до сих пор находишься в бегах?

В конце концов Джоанна выбрала самый очевидный:

– Чего ты так опасаешься?

– Сколько для тебя прошло времени? – ответила Рут вопросом на вопрос и нервно провела рукой по кудрям. Мокрые после дождя волосы доставали до плеч. – С момента нападения?

– Мы сбежали из музея вчера ночью.

– Вчера ночью? – едва не поперхнулась кузина, подходя ближе.

Джоанна кивнула, стараясь не поддаваться эмоциям, грозившим вновь ее захлестнуть. Она думала, что Рут умерла. Думала, что вся семья Хант погибла. До сих пор с трудом верилось, что двоюродная сестра сумела выжить.

Та ткнула Джоанну коленом, как поступала с детства, чтобы подразнить ее. Однако сейчас это прикосновение казалось невероятно утешающим. Оно напоминало, что Рут находилась рядом, живая.

– Уже начали распространяться слухи о том, что ты наговорила в гостинице, – со вздохом сказала кузина. – Есть вещи, о которых опасно болтать при посторонних.

– Ты имеешь в виду нападение охотников и истребление монстров? – уточнила Джоанна и заметила, что глаза Рут тут же метнулись ко входу, будто она боялась, что даже здесь кто-то может подслушивать.

Подобное поведение всегда бесстрашной сестры приводило в замешательство. Но постепенно Джоанна начала понимать, что перед ней уже не та знакомая ей Рут. Не совсем та.

– Почему это опасно? – поинтересовался Аарон, опираясь на стену возле самой двери, точно еще не решил, уйти ему или остаться.

Кузина не ответила. На ее лице ясно читалась подозрительность, которая теперь, кажется, следовала за ней повсюду.

– Я тебе тоже не доверяю, пупсик, – фыркнул Аарон.

– Только попробуй хоть раз еще меня так назвать, – прорычала Рут с вызовом.

В ответ Оливер холодно и угрожающе улыбнулся.

Джоанна только застонала про себя. Она знала о вражде между их семьями, но не подозревала, что Рут и Аарон немедленно попытаются вцепиться друг другу в глотки.

– Мне известно, кто ты такой, – выплюнула кузина. Ее слова прозвучали как обвинение. – Твой отец – глава семейства Оливер. Я знаю о тебе все.

Прислонившийся к стене Аарон воплощал собой картину небрежной надменности, а его выражение лица говорило: «Всем известно, кто я такой».

– Младший сын Эдмунда Оливера, – процедила Рут. – Его единственный сын. Ты должен был стать следующим главой семьи, но оказался вычеркнут из списка наследников.

Джоанна отметила про себя странную оговорку насчет младшего и единственного сына, но спросить об этом не успела, так как Аарон уже начал отвечать.

– Надо же! Ты и правда все обо мне знаешь. А вот мне совсем ничего о тебе не известно. Нет-нет, не нужно это исправлять, – остановил он Рут, открывшую было рот. – Меня вполне устраивает текущее положение вещей.

– Ты умудрился натворить что-то такое, что даже Оливеры сочли достаточно гнусным для лишения наследства? – фыркнула кузина. – А я-то думала, у твоей семейки вообще отсутствуют принципы.

– Хватит, – попросила ее Джоанна.

– Занятный упрек от представителя рода, полного воров и лжецов, – процедил Аарон, презрительно глядя на Рут.

Это настолько напоминало противостояние в позолоченной палате, где Оливеры осыпали оскорблениями полукровку из семьи Хантов, что Джоанне стало не по себе, и она выкрикнула:

– Я сказала, хватит! Прекратите! Вы оба! – должно быть в ее голосе прозвучало нечто такое, что привлекло внимание спорщиков. Они молча посмотрели на нее, недоуменно моргая. – Нельзя становиться такими.

– Какими? – уточнил Аарон. – Это обычное поведение между Оливерами и Хантами.

– Вот именно! – вздохнула Джоанна, подошла к кухонному уголку и наполнила пустой чайник. – Вчера между нашими семьями существовала вражда. Сегодня уже нет – нам нужно работать вместе.

– Если бы все было так просто, – горько рассмеялась Рут. – Оливеры – подлые, надменные эгоисты, которые ненавидят людей! Ты не представляешь, на что они способны.

Вообще-то Джоанна довольно хорошо это представляла. Она посмотрела на Аарона, но тот отвел глаза, а когда заговорил, то его голос звучал подавленно:

– Вражда между нашими семьями длится веками и точно не закончится в один момент. Уж точно не сегодня.

– Оливерам нельзя доверять, – заявила Рут.

– Скорее это касается Хантов, – парировал Аарон. – Мы, в отличие от вас, всегда держим слово. Вы же лжете и изворачиваетесь…

– Хватит! – с раздражением прервала его Джоанна. – Достаточно! – она повернулась к обоим спорщикам, стоявшим всего в трех шагах друг от друга. Оба старательно избегали ее взгляда и смотрели в пол. Холодная кухонная столешница упиралась в спину. – Вы ведете себя так же, как до истребления монстров. Но теперь все изменилось!

– Неправда! – возразила Рут.

– Конечно же правда! Ник убил наших близких! Из обеих семей! Ему было наплевать, кто из монстров к какому роду принадлежит, ты разве не помнишь? В ту ночь существовало только две стороны – мы и он. – Заметив, что кузина и Аарон лишь молча смотрят на нее, Джоанне захотелось подойти к ним и как следует встряхнуть. – Вы что, не понимаете? Вероятно, только нам троим и удалось пережить нападение. Вероятно, только нам троим известно, что там случилось. И только у нас есть шанс остановить Ника.

Она не договорила то, что крутилось на языке: «Только мы можем спасти наши семьи». Потому что не выдержала бы сейчас еще одного спора с Аароном насчет этого.

Повисла напряженная тишина. Она все тянулась и тянулась. Электрический чайник начал булькать, потом выключился. С рынка доносились звуки разговоров и призывных выкриков продавцов.