Ваш муж мертв - Корри Джейн - Страница 52

Когда по внутренней почте мне однажды прислали карикатуру на меня, я приколола ее на доску объявлений для персонала, сделав вид, будто мне вовсе не обидно, – хотя я была изображена там раза в три толще, чем на самом деле, и с волосами на подбородке.

– Я бы не стала так делать на твоем месте, – сказала мне Джеки.

Когда я переводилась на работу в новую тюрьму, то позвала ее с собой, как и еще одну из старших надзирательниц, Фрэнсис, которой я доверяла.

– Нет смысла что-либо скрывать, – отозвалась я. – Пусть лучше они будут этим обескуражены, чем я стану делать вид, будто ничего не произошло.

К тому же я поступила на эту должность не для того, чтобы быть популярной. Я сделала это, чтобы честно выполнять свою работу. Слишком часто мне доводилось видеть, как сотрудники тюрьмы пренебрегали своими обязанностями или даже злоупотребляли властью. Это был стадный менталитет: хватало нескольких дурных примеров, чтобы все остальные тоже последовали им. Именно поэтому я инициировала служебную проверку в отношении двух надзирателей, избивших заключенного – как они утверждали – в порядке самообороны, тогда как – по показаниям его сокамерника – они потребовали у него отдать сигареты, а он отказался.

Однако самым большим моим достижением в установлении нового порядка в этой тюрьме был прием в штат Патрика Майлса, психолога.

Он выделялся среди остальных кандидатов не только своей квалификацией, но и необыкновенной эмпатией.

– Связь между матерью и ребенком сильнее, чем какая-либо другая, – сказал он мне на собеседовании. – Это бесчеловечно – разрывать ее и ожидать, что все пройдет без особых последствий для обоих.

– А мать может как-то справиться с этим? – спросила я.

– Да, если ей оказывать правильную психологическую поддержку.

Потом, к некоторому моему смущению, психолог бросил взгляд на мою левую руку.

– У меня у самой нет детей, – быстро сказала я, заглянув в его резюме. Семейное положение: не женат. Я глубоко вздохнула: – Одна заключенная, которую я знала, повесилась из-за того, что не смогла пережить расставания со своим малышом.

Психолог кивнул:

– Да, я читал об этом. Это было на вашем прежнем месте работы, верно? Саманта Тэйлор?

Оказывается, он хорошо подготовился.

– Ей совсем не с кем было поговорить? – спросил Патрик.

– Разве что с другими женщинами.

Он покачал головой. У него было доброе лицо с небольшими морщинками возле темно-карих глаз – очевидно, от привычки смеяться или грустить. Потом он с горечью провел рукой по своим коротким, черным, вьющимся волосам.

– Это может навредить еще сильнее. Там, где я работал раньше, мне довелось наблюдать, что женщины, которым предстоит скорое расставание со своим ребенком, проявляют огромную зависть к тем, у кого есть еще впереди несколько месяцев. Так что мы должны быть с этим очень осторожны.

– Вы говорите так, будто уже получили эту работу.

– Прошу меня извинить. – Патрик развел руками. Ногти у него, как я заметила, были аккуратно подстрижены. – Я, как всегда, забываю обо всем, поддавшись энтузиазму.

Как выяснилось впоследствии, он умел заражать энтузиазмом и всех остальных.

Глава 36

Хелен

Я редко виделась с Дэвидом в прошлом месяце, потому что сначала у него была деловая поездка в Штаты, а потом он отправился с женой на Мальдивы на Рождество. Сама я в это время была занята семейными делами. Один парень из айти-отдела компании пригласил меня на новогоднюю вечеринку, но я сказала, что уже договорилась отмечать в другом месте. На самом деле мне просто требовалось все обдумать.

Отсутствие Дэвида заставляло меня нервничать. Я должна была еще столько всего сделать. Это походило на ситуацию, когда скользкая рыба срывается с крючка и остается лишь надеяться, что она снова клюнет и удастся завершить начатое.

После своего возвращения, несколько дней назад, он был очень холоден со мной – сказал, что я должна, помимо «этого всякого фотографирования», выполнять также административную работу в офисе, чтобы как-то оправдывать свое пребывание здесь.

Я надеялась, что Дэвид сказал так для маскировки – особенно учитывая, что он повторил все это в присутствии роскошной Пердиты. Но что если он действительно потерял ко мне интерес? Что если Тане удалось снова разжечь в нем страсть?

Однако утром мне довелось подслушать в туалете разговор кого-то из девушек. «Шеф в плохом настроении. Похоже, у них с женой опять случился скандал, судя по тому, как он разговаривал с ней по телефону. Мне нужно было зайти к нему в кабинет по одному делу, и я как раз услышала конец их разговора».

Сердце у меня радостно подпрыгнуло.

Так что для меня не стало полной неожиданностью, когда вскоре после этого Дэвид появился в кабинете, где я работала, делая подписи к своим фотографиям.

– Вот, решил посмотреть, как у вас дела, – громко произнес он, прежде чем закрыть за собой дверь.

Я продолжала свою работу. Через несколько секунд я почувствовала, как его пальцы начали массировать мою спину над лопатками. Я поднялась и открыла дверь.

– Не возражаете, если оставим дверь открытой? А то здесь слишком жарко.

Разочарование, отразившееся на его лице, меня очень порадовало.

– Я просто соблюдаю осторожность, – прошептала я. – Ты же сам говорил об этом.

Я видела, как он разглядывал мои ноги под короткой черной юбкой и фигуру под облегающим джемпером в рубчик. Мне очень не хватало той красивой кофты, принадлежавшей его дочери. Но чтобы купить такую же, мне пришлось бы два месяца не покупать продукты.

– Приходи ко мне сегодня вечером, – прошептал в ответ Дэвид. – В восемь. Не опаздывай.

Обращайся с ними похуже. Держи на крючке. Я подхожу к тому роскошному дому с видом на «Лондонский глаз» около девяти часов.

– Ты опять опоздала, – доносится из домофона, когда я нажимаю на панели кнопку с надписью «ДГ».

– Я заблудилась.

Это вполне могло быть и правдой. В конце концов, прежде я приходила сюда всего один раз.

Когда я вхожу в квартиру Дэвида, он протягивает мне бокал шампанского.

– Ты вовремя, – бросает он, явно раздраженный моим опозданием. – Морской черт мог бы уже испортиться.

– Ты приготовил ужин? – Что ж, возможно, в этом человеке были еще неизвестные мне глубины.

– Не совсем. Я его заказал. Но сделал это сам.

Дэвид жестом показывает на красиво накрытый стол с розовыми бокалами и позолоченными столовыми приборами.

Я почти растрогана:

– Это так мило. Никому еще не приходило в голову так побеспокоиться ради меня.

Его раздражение, как кажется, начинает улетучиваться.

– Почему нет?

Мы оказались на опасной для меня территории.

– Ну, вот так.

Мне нужно отвлечь его от этого разговора, поэтому я расстегиваю молнию на своем платье сзади. Оно соскальзывает на пол. Дэвид подходит ко мне со спины и сжимает ладонями мою грудь, после чего его руки начинают скользить ниже. Затем он увлекает меня в сторону кровати.

– А как насчет морского черта? – бормочу я.

– Плевать на него.

– А твоя жена?

– В прошлый раз тебя это не беспокоило.

Последнее, что приходит мне в голову, прежде чем он бросает меня на кровать: с Дэвидом Гаудманом все время находишься как на вулкане. В этом и состоит, в некотором роде, его шарм. Однако, если все сложится как надо, это и должно его погубить.

Как и в прошлый раз, я просыпаюсь одна. Дэвид явно не из любителей понежиться в кровати по утрам.

Меня вовсе не удивило, что он отправился в офис, несмотря на субботу. Дэвид – настоящий трудоголик. На часах половина девятого. Так что в моем распоряжении ровно полчаса.