Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ) - Алексеев Евгений Артемович - Страница 125

А я улегся на металлическую сетку, просунул ствол винтовки сквозь перила. Бах. Бах. Вуух! Голубые шарики плазмы, собираясь в яркий луч, ударили по сенсорной панели робота.

Да, зараза! Даже царапины не осталось! Такой броне только позавидовать можно. «Надо потом захватить этого робота на звездолёт», — промелькнула мысль. И тут же я отругал себя последними словами. Вначале уничтожь этого гиганта, а потом уже думай о звездолёте!

Тяжело дыша, Сашка вернулся ко мне, улегся рядом.

— Ну что? Никак?

— Нет. Ни хрена не выходит. Броня совершенно непробиваема.

— Вот, попробуй его оглушить ЭМИ-гранатой, — Сашка вытащил из своего ранца парочку округлых штуковин. — И потом бей в спину. Там обычно у роботов радиаторы охлаждения энергоядра и движков. И броня послабее. А я постараюсь его к тебе спиной развернуть.

Он подпрыгнул, но теперь изменил тактику. Бегал туда и обратно так, чтоб робот поворачивался спиной ко мне.

А я размахнулся и бросил под ноги металлическому гиганту гранату, что дал Сашка. Пфф. На мгновение робот застыл. И я шарахнул плазменным ударом в спину. На этот раз удар плазмы смял тонкие пластины, из щелей радиатора повалил пар. Но робот быстро восстановил все систему, развернулся. С его руки с диким рёвом сорвалась ракета. И я едва успел перепрыгнуть на другую часть балкона, как она врезалась прямо в то место, где я находился мгновение назад.

Фейерверк каменных осколков! На стене расплылось страшное пятно, словно там разбился огромный черный паук. Часть уровня безвольно повисла, разбитая взрывом ракеты.

Я добрался до Сашки, который спрятался за столбом, который поддерживал свод этого помещения.

— Ты ему радиатор повредил, — быстро прошептал Сашка. — Надо подождать, будет перегрев энергоядра и движка. Сверху у него, на башне тоже броня должна быть тонкой. Давай ударим вместе.

Сашка выскочил на мгновение из укрытия. Робот, заметив его, развернулся. Резкая пулеметная очередь разорвала воздух в ошметки.

Я дождался, когда заряд плазмы станет максимальным, и крикнул:

— По моей команде! Три, два, один! Огонь!

Вмазали от души: я — плазмой, Сашка — лазерным лучом в верхнюю часть башни — ее было видно, как на ладони.

Бах! Сверху башки робота образовалась дыра с оплавленными краями. Гигант пошатнулся, закачался. Радость хлынула в душу, казалось, мы можем праздновать победу.

Но нет. Металлический монстр ударил сразу из всех орудий — загрохотали мортиры, пулеметные очереди распороли пространство серебристыми струями. А с рук с жутким воем сорвались одна за другой ракеты.

Столб, за которым мы прятались, не выдержал, пошел трещинами, отвались куски камня, прогнулся потолок.

Но металлический монстр явно терял свою мощь, из разрушенного радиатора на спине, из дыры наверху башни вырывались сизые клубы дыма, ярко-оранжевые языки пламени лизали поверхность брони, оставляя черные потеки.

Мой нейро-интерфейс напомнил мне, что у робота слабые сочленения.

— Сашка, теперь давай бьем по коленным чашечкам этой хреновины.

— Ага, точно. Ты в левую, я — в правую!

Мощный заряд плазмы, вылетев из моей винтовки, ударил в коленный сустав. Робот пошатнулся, и тут же невидимый лазерный удар разрезал ему сочленение на другой ноге. Металлический атлант, потеряв равновесие, рухнул на пол, с таким грохотом, будто уронили миноносец.

Мы вышли из нашего укрытия, наблюдая, как гигант безвольно распростерся внизу, опустив орудия. Башня развернулась, словно роботу сломали шею. Я включил лазерный радар, просканировал.

Оглушил взрыв, вырвался фонтан огня, будто вулкан выбросил струю лавы, во все стороны полетели металлические обломки. Взрывная волна подбросила нас, и я здорово приложился головой о потолок. И тут все стихло. Только надрывно, жалобно выли, словно гигант стонал от боли, сирены поверженного врага.

— Ну вы, блин, даете, — рядом оказался Крупа, бросил взгляд вниз, перевел на нас, и я в глазах парня я заметил нескрываемую зависть, что ему не удалось поучаствовать в битве.

По металлической лестнице мы спустились вниз. Обошли груду металлолома, в которую превратился Атлант.

Но не успели мы подойти к двери, как во всю ширь вновь засветился экран, словно включили допотопный проектор. И я увидел лицо того старика.

— Ты — молодец, Эдгар, — произнес он. — Справился.

— Эти все ловушки вы подстроили? — спросил я, уже не сомневаясь в ответе.

— Да, хотел убедиться, что ты вырос, стал сильнее, как боец.

— И кто вы на самом деле такой?

— Меня звали когда-то доктор Морхед. Сейчас мое сознание внутри управления этим комплексом. Теперь ты можешь пройти в ангары и забрать все нужные тебе материалы. Мои роботы тебе все подготовили. Остался один шаг, чтобы восстановить твой звездолёт, и решить проблемы Земли.

— Проблемы Земли? Какие проблемы?

— Ты должен уничтожить космическую станцию. Это твоя цель.

— Чтобы она на Землю не упала?

— Не только. Уничтожив станцию, ты освободишь народ планеты от рабства. Запомни это.

— И почему я должен это делать?

— Ты призван сюда, чтобы совершить это действие.

— Призван? Кем?

— Мною!

— Да у этого старого хрыча комплекс Бога, — усмехнулся Сашка.

— Вы не поняли, друзья мои! — доктор Морхед сделал многозначительную паузу, чуть подался вперед, и отчеканил: — Я и есть Бог!

Экран погас. А я стоял в странном оцепенении, пытаясь осознать, что сказал этот старик. Не успел его спросить о той хрени, которую он нес. О моем происхождении.

В задумчивости распахнул дверь, порыв ветра едва не сбил с ног. Пыль закрутилась вихрем. У меня чуть дрожали пальцы, подкашивались от слабости и усталости ноги. Но зрелище, что открылось нам, сразу взбодрило меня.

Слева шли высокие ангары из гофрированного металла, выкрашенные в синий, оранжевый и зеленый цвет. А напротив, расположилась еще одна длинная и широкая площадка из пластибетона, где стоял поражающий смелыми и в то же время элегантными очертаниями космолёт.

Когда раздался характерный шипящий звук, я выхватил бластер, лихорадочно огляделся. В центре прямо перед нами закрутилась мерцающая воронка, испускающая золотистый свет.

Но оттуда никто не выпрыгнул. Наоборот, она раскрылась, как широкий голографический экран. И я увидел человека, который на этот раз напомнил доктора из центра нейро-биологии моей планеты.

— Эдгар, я могу принимать вид любого человека из твоего прошлого. Надеюсь, тебе знаком этот образ?

— Это доктор Астор Мулен. Из центра нейро-биологии моей планеты. Он внедрил мне нейро-интерфейс. Или нет? Или это все ложные воспоминания?

— Нет. Это не ложные воспоминания. Действительно этот человек создал уникальное устройство. Когда его установили в мозг мальчику, и оно прижилось, он получил невероятные способности.

— У Дарлин, Осберта и даже Ларри тоже нейро-интерфейсы.

— Члены твоей команды могут через свои нейро-интерфейсы лишь соединяться с базой данных. Больше ничего. Ты же обладаешь способностью проникать в любую точку Вселенной.

— Осберт тоже может создавать каналы пространства-времени, — возразил я.

— Он может создавать их, но пролететь на звездолёте через них можешь только ты. Только ты, Эдгар. И ты можешь делать это на любом летательном аппарате в космосе. Вот этот космолёт я дарю тебе. Он полная копия спейсфайтера, который твой отец, маршал Рей, подарил тебе на твое совершеннолетие.

Я замер, будто меня парализовало. Это странный призрак, что появлялся перед нами, знал обо мне все. Откуда⁈

— Этот космолёт больше по размеру. Он похож, но все равно мне нужен мой спейсфайтер, чтобы доставить материалы на звездолёт. Стыковочный узел у меня только под него.

— Это опасно. Твой спейсфайтер находится сейчас на суперсекретном полигоне скалькутсов. И если ты туда попытаешься проникнуть, ты попадешь в ловушку. Не надо этого делать, Эдгар.

Я огляделся, заметив, как ошарашенно смотрят на меня парни. Особенно Сашка. Крупа скорее был раздосадован чем-то, а не удивлен. И я понял почему. Я ничего не говорил на языке землян, мой собеседник посылал свои сообщения прямо в мой мозг, минуя речевой интерфейс. И для Крупы и Сашка я просто молчал.